Русские добровольцы в Японской армии

Русские добровольцы в Японской армии

Краткий экскурс

На базе ячейки РФП в г. Сахалян, которую возглавлял Г.С.Наумов, окончивший ранее Учебную команду при ВФП и имевший чин фельдфебеля, был скомплектован отряд численностью около 20 человек.

В него вошла в основном русская молодежь в возрасте от 14 до 24 лет. До середины 1940 г. военную подготовку отряда проводил только Наумов, а после зачисления в отряд еще 8-х молодых людей, прибывших из Харбина для работы в японской Военной миссии и полиции, в помощники был взят А.Л.Солодов. Незадолго до этого Солодов окончил русскую полицейскую школу на станции Ханьдаохэцзы, готовившую унтер-офицерские кадры для лесной полиции Маньчжоу-Го.

Осенью 1940 г. отряд провел двухнедельный лагерный сбор в деревне Сытяза при участии 2-х японских инструкторов из ЯВМ.

В начале 1941 г. Наумов служивший в сахалянской полиции уволился из ее состава и переедал в Харбин. Отряд возглавил надзиратель городской полиции Г.П.Милюков, а его состав увеличился до 45 человек за счет привлечения к обучению мужского населения в возрасте от 18 до 40 лет.

С началом советско-германской войны сборы отряда участились. Теперь они проводились раз в месяц или в два. Военное обучение проводилось японскими инструкторами. Упор делался на методы ведения партизанской войны и изучение разведывательных дисциплин: техника съемки планов населенных пунктов и местности; фотографирование, методы сбора сведений о военных объектах; способам антисоветской пропаганды; использование средств связи, сигнализации; методы диверсий на объектах связи.

Проводились занятия по подрывному делу. Из Харбина приезжали инструктора-кавалеристы. В начале 1943 г. командиром отряда был назначен А.Л.Солодов, а с японской стороны - второй помощник начальника японской Военной миссии в Сахаляне капитан Нагаи (Мори).

Численность отряда к этому времени была сокращена до 22 человек. С весны 1943 г. отряд был передислоцирован в долину реки Чикеска в 5-6 км от деревни Саншинфу (40-45 км от Сахаляна) и размещен в зданиях казарменного типа, где ранее были расквартированы солдаты японской армии.

С этого же времени чины отряда были зачислены внештатными сотрудниками ЯВМ с оплатой в 100-150 гоби в месяц плюс обеспечение семей продуктами. Конец 1943 г. и первые месяцы 1944 г. в отряде были посвящены закреплению полученных знаний и навыков, а также тренировкам в длительных переходах по бездорожью и пересеченной местности, которые включали и ходьбу на лыжах.

В конце мая 1944 г. отряд был полудемобилизован, но все его чины оставались в Сахаляне - часть в лагере, а часть на хозяйственных работах при ЯВМ.

В июле 1944 г. весь состав отряда был перевезен в верховья Амура и группами по 3-5 человек переброшен на советскую территорию , для выполнения разведзаданий. Известно, что одна из групп на обратном пути при возвращении в Маньчжурию столкнулась с советскими пограничниками. В перестрелке был убит командир отряда, а другой член группы - Глебов - был ранен и смог переплыть Амур благодаря помощи третьего участника - Занфирова.

После этих выходов до осени 1944 г. личный состав отряда использовался главным образом на хозяйственных работах при ЯВМ. С осени 1944 г. до августа 1945 г. отряд вновь продолжал практические занятия по методам партизанских действий и разведработе.

С 1 марта 1945 г. отряд был доукомплектован за счет прибывших в резерв русских воинских отрядов на станции Ханьдаохэцзы и стал численностью 22 человека. (2 отделения.по 11 чел, включая командира). Командиром отряда остался Солодов, его помощником - Притуляков, а командирами отделений были назначены Глебов и Баратов.

В обычные дни занятий личный состав отряда носил японскую форму без знаков отличия, а во время выходов в город - штатскую.

На случай активных военных действий в отряде имелось вооружение принятых в Советской Армии образцов (винтовки, ППД, гранаты), а также красноармейское обмундирование. Известно, что в начале лета 1945 г. японцы планировали перебросить отряд на советскую территорию, однако, эта операция так и не была проведена.

Русские эмигранты служили и в "отрядах Асано" или "бригады Асано". К концу 1936 г. по плану, разработанному полковником Кавабэ Торасиро из штаба Квантунской армии, было принято решение объединить разрозненные эмигрантские отряды в единую русскую воинскую часть.

Основой нового формирования стал образованный к началу 1938 г. на станции Сунгари-П отряд, получивший название "Русский отряд Асано" или бригада "Асано" - по фамилии японского советника полковника Асано Такаси. Он же фактически являлся и командиром отряда, а его помощником - майор Наголин (Наголян).

До сентября 1939 г. отряд Асано назывался пехотным отрядом, затем был переименован в кавалерийский за что получил определение "скородвижущейся пехоты".

Первоначально личный состав "бригады" насчитывал 200 человек, вскоре увеличился до семисот, которые были разделены на 5 рот. Отряд был организован по типу воинского подразделения, однако его личный состав проходил специальную подготовку в школе при японской военной миссии в Харбине открытой в мае 1938 г.

Особое внимание уделялось партизанским действиям. Лекции на эту тему читались главой Российской фашистской партии Константином Родзаевским и чинами японской Военной миссии.

Первоначально срок обучения в школе составлял три года, а затем был сокращен до полутора лет. В первые годы в школу набирались добровольцы, а позднее набор осуществлялся в порядке мобилизации лиц среди русских эмигрантов в возрасте от 18 до 36 лет (главным образом из чинов полиции). Курсантам, успешно прошедшим обучение, присваивалось звание унтер-офицеров.

В ходе занятий с курсантами особое внимание обращалось на строевую и тактическую подготовку, которая проводилась по уставам японской армии.

Большое значение уделялось изучению уставов Красной Армии. Отдельные группы курсантов готовились для выполнения разведывательно-диверсионных заданий.

Асановцы состояли на полном военном довольствии по нормам японской армии, а в период обучения пользовались одним краткосрочным отпуском.

В материальном отношении курсанты отряда пользовались даже некоторыми привилегиями по сравнению с военнослужащими японской армии: их семьи полностью получали жалованье призванного по прежнему месту его службы. С началом войны программа подготовки личного состава была перестроена. Большая часть занятий посвящалась пропагандистской работе и изучению подрывного дела. Подробные сведения о подготовке состава части можно почерпнуть из доклада Ч., составленного 11 июня 1945 г. в 1-м отделении 4-го отдела Управления НКГБ СССР.

Первоначально автор доклада служил в команде связистов роты Оомура, а затем, после ее расформирования 3.04.1942 г., в роте Катахиры, которая базировалась на 28 пограничном посту (р. Албазин).

Командный состав роты: командир 1-го взвода - подпоручик - корнет Приказчиков, 2-го взвода - корнет Языки".

"С августа (1942 г) начались занятия по тактике и строевой подготовке (изучался советский строй). Один раз в неделю проводились занятия по русской истории. Преподавал этот предмет корнет Шехеров. Кроме этого изучали Амурскую железную дорогу, расположение постов и застав на советской территории, систему охраны советской границы, читали лекции по вопросу о том, как вести пропаганду на советской территории. Два раза в неделю проводились ночные занятия. Обучались партизанским действиям применительно к советской территории, диверсионным актам (подрывы мостов, складов, налеты на заставы, пропаганда).

Проводились также лекции по оказанию первой помощи, переправе через реку на лодках и резиновых подушках (в частности, указывались способы уничтожения лодок и подушек после переправы через границу).

В течение каждого месяца проводились стрелковые занятия. Учения проводились следующим образом. Ротный командир ставил задачу: совершить налет на Н-скую заставу, разбить телефонную станцию, поджечь телеграфные столбы и подорвать железнодорожный мост. Перед выполнением этой задачи ротный командир указывал пункт сбора.

Пункт всегда назначался на сопке, (ее) склоне или под сопкой. Устанавливались условные сигналы: один свисток означал "внимание", два свистка - "разбиться по группам и идти на сборный пункт". Р[еку] Албазин условно заменяла р. Амур. Один берег считался советским, а другой - маньчжурским. Назначались патрули - на лошадях и пешие, зимой - на лыжах.

Вперед высылалась разведка, в задачу которой входило установить, когда патруль уйдет для проверки своего участка границы, в этот момент "партизаны" должны переходить границу. В зимнее время для перехода или совершения налета выдавались белые маскировочные халаты. Помимо этого, совершали переходы (марши). Причем один из переходов был совершен совместно с японцами-новобранцами, стоявшими на самой границе. В походе мы были одеты в советскую форму.

Известно, что одна из групп "асановцев", прошедших подготовку по новой программе, в составе 400 человек была конспиративно переброшена в район с. Кумаэр, чтобы принять участие в разведывательно-боевых операциях против Красной Армии.

Туда же было вывезено несколько трехдюймовых орудий, пулеметы системы "Шоша", винтовки и 100 тыс. патронов. Однако обстановка развернувшаяся на советско-германском фронте, вынудила японское командование отказаться от намеченных планов.

С 1941 г. по типу отряда Асано стали создаваться новые "русские воинские отряды", получавшие названия по месту их формирования и дислокации: на Сунгари-2 (сунгарийский русский воинский отряд). Командный состав: командир - капитан Казияма, заместитель - поручик Рычков. Взвод-ные командиры: 1-го взвода - корнет Шехеров, окончивший в 1938 г. "Школу секретных работников". 2-го - Лисицкий , на ст. Ханьдаохэцзы (Ханьдаохэцзыский русский воинский от-ряд), в г. Хайларе.

В отрядах вводилась строгая воинская дисциплина и служба по уставам двух армий: японской и Красной Армии. Возглавляли отряды чины маньчжурской армии из числа японцев и русские эмигранты.

При каждом командире находились японские советники - представители японской Военной миссии. Набор в отряды осуществлялся на основе мобилизации, согласно закону о всеобщей воинской повинности для русской эмиграции (как одной из народностей коренного населения Маньчжурии), главным образом из восточных районов Маньчжоу-Го - из Муданьцзяна, Цзямусы, Мулина, а также из старообрядческих деревень.

Меньшая часть была призвана из Харбина и с Западной линии и пополнила главным образом сунгарийский воинский отряд.

Хайларский отряд комплектовался в основном из казаков Трехречья. Подробные сведения о структуре, вооружении, обмундировании и довольствии ханьдаохэцзыского русского воинского отряда (ХРВО), сформированного в январе 1944 г. (по некоторым сведениям в 1943 г.), приводятся в Справке 1-го Управления НКГБ СССР от 6 июня 1945 г. Согласно этому документу отряд состоял из 2-х рот и имел следу-ющий командный состав: командир отряда - майор Гукаев; начальник штаба - капитан Ядыгин; адъютант - прапорщик Павлов, командир 1-й роты - поручик Плешко; помощник командира - поручик Михайлов; командир 2-й роты - поручик Логненко (затем - поручик Шемко, служивший ранее в отрядах "лесной полиции"); помощник командира - поручик Буйнов; офицер для поручений - поручик Богатырь. Инспектор - капитан Сибата, а затем - капитан Камимура, одновременно совмещавший должность начальника военной миссии на ст. Ханьдаохэцзы.

На вооружении 1-й роты отряда находились винтовки системы "Арисака" (производство Мукденского арсенала), 4 японских автомата, 4 гранатомета и 8 маузеров; 2-й роты - карабины "Арисака", 3 автомата, 3 гранатомета, 5 маузеров. Каждый солдат ХРВО получал шинель, две пары верхней одежды, две пары нижнего белья, зимой - шерстяное белье, шерстяные носки, зимние ботинки на резиновой подошве, шубу, шапку, шерстяные перчатки и рукавицы. Особое внимание уделялось обращению с шерстяным бельем. Если солдат терял его или относился к нему не бережливо, то с него удерживали сумму, в три раза превышающую стоимость белья.

Довольствия на каждого солдата выдавалось: хлеб белый - 600 г.; сахар - 300 г в неделю, папирос, первое время - 140 шт, далее - 60 шт.; 0,5 кг хозяйственного мыла (на месяц); 0,5 кг туалетного (на отделение). Жалованье вначале платили 7 гоби, затем 21 гоби, из них вычеты: на почту - 1 гоби, на церковь - 1 гоби.

В течении первых трех месяцев после призыва в ХРВО проводились строевые занятия - по уставу старой русской армии. Особое внимание в подготовке уделялось приемам рукопашного боя. Распорядок дня был следующий: 7.00 - подъем (зимой); до 7.05 - одевание; 15 минут - гимнастика; затем уборка казарм, умывание; в 8.00 - чай; далее - до 9.00 - чистка оружия; с 9.00 до 12.00 - строевые занятия; с 12.00 - 13.00 - отдых, чистка оружия; с 13.00 до 17.00 - занятия; с 17.00 до 18.00 - хозяйственные работы; 18.15 - ужин; 20,45 - поверка; 22.00 - отбой.

На лекциях и занятиях изучали уставы, русскую историю, географию, оружие - сборка и разборка пулемета, винтовки и гранатомета, подрывное дело (5-6 лекций и 5 практических занятий): применение тола, сращивание шнуров, метание гранат и стрельба из маузеров.

До марта 1945 г. в отряде насчитывалось 163 чел., число новобранцев, призванных в марте составляло 150-160 чел.

После прихода советских войск в Маньчжурию, в течение 1945-47 гг. были арестованы и вывезены из Маньчжурии десятки тысяч эмигрантов. … Но это уже другая история.

Информацию предоставил Никита Кузнецов (Москва).

*********************************

Справка и дополнение к № 1 за 2002 г. "Казачьего Архива"

На фотографии (стр.14) нашивка, которую я нашёл копаясь в папках с документами ГАРФа. Такие нашивки, из "ки-тайской бумаги" носили русские чины из Шандунской Армии. Предположительно: штаб русской группы, в городе Ци-нанфу.   Размер нашивки: 10 на 16 сантиметров, основа – белый китайский хлопок, который ещё в начале XX века называли "китайской бумагой". Верх: чёрный косой крест, с красным треугольником вершиной вниз. Под ним жёлтый треуголь-ник, вершиной вверх. Левый синий, правый – белый. (Российские цвета, плюс "жёлтый"). Далее, на жёлтом фоне чёрные иероглифы. Края, то же, чёрные. Нашивалась "на грудь" или "на руку".В Шандунской Армии, точнее, в Русских частях Шандунской группы войск маршала Чжан-Зун-Чана (Чжан-Чжучана), служили: Генерал-Майор М. М. Плешков, начальник штаба русской группы войск в Китае Генерал-Майор М. М. Михайлов, Генерал Чехов, Полковник Сараев (Амурский казак), Полковник Квятковский.

Командиром Охранного Конного Полка состоял Генерал–Майор Иван Фёдорович Шильников. (Казак. Председатель президиума правления "Харбинского комитета помощи русским беженцам" (ХКПРБ). В 1923 г. Составил и издал в Харбине сборник "1-я Забайкальская казачья дивизия в Великой Европейской Войне 1914-1918 гг." Там же служил Полковник Садаманидзе – председатель "Харбинского Эмиграционного Союза Офицеров". [ГАРФ ф.7043].

65-я дивизия 3-й Армии Мукденских войск (Цинанфу), развёрнута в 1924 году, а расформирована не ранее 1928 г. Начальник штаба дивизии Полковник Карлов (февр.-март 1926), Генерального Штаба Полковник А. А. Тихобразов (апрель-декабрь 1926 г.). [ГАРФ ф. 7044].

На фотографии нашивка, которую я нашёл копаясь в папках с документами ГАРФа. Такие нашивки, из "китайской бумаги" носили русские чины из Шандунской Армии. Предположительно: штаб русской группы, в городе Цинанфу.

Размер нашивки: 10 на 16 сантиметров, основа – белый китайский хлопок, который ещё в начале XX века называли "китайской бумагой". Верх: чёрный косой крест, с красным треугольником вершиной вниз. Под ним жёлтый треугольник, вершиной вверх. Левый синий, правый – белый. (Российские цвета, плюс "жёлтый"). Далее, на жёлтом фоне чёрные иероглифы. Края, то же, чёрные. Нашивалась "на грудь" или "на руку".

Добавить комментарий

Оставить комментарий

Поиск по материалам сайта ...
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество»
Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов!
Сайт Международного благотворительного фонда имени генерала А.П. Кутепова
Книга Памяти Украины
Музей-заповедник Бородинское поле — мемориал двух Отечественных войн, старейший в мире музей из созданных на полях сражений...
Top.Mail.Ru