Фландрия и Лев!

ФЛАНДРИЯ И ЛЕВ!

 

Фламандская пехота против французских рыцарей.

К истории "битвы шпор» при Кортрейке в 1302 г.

 

"Фландрия и лев!» (Vlanderen den Leeuw!) – таков был старинный боевой клич фламандцев, северогерманской народности, ставшей, наряду с франкоязычными валлонами, предками современных бельгийцев. В эпоху Средневековья, как и в эпоху античности, боевой клич служил чем-то вроде знамени, объединявшего вокруг себя людей одной крови, одного рода-племени.

Так, те же валлоны пользовались боевым кличем: "Ипр и Аррас!» (Yper et Arras!), представлявшим собой не что иное, как названия двух крупнейших фландрских городов; французы – кличем: "Монжуа Сен-Дени!», переводимым двояко – либо "Святой Дионисий (считающийся, наряду со святым Мартином и святым Реми, или Ремигием, покровителем франков и Франции – В.А.) – радость наша!», либо: "Гора радости (так именовали участники I Крестового похода Елеонскую гору близ Иерусалима, где им явилась сама Пресвятая Богородица – В.А.) и Святой Дионисий!»; испанцы - кличем "Сантьяго!» (в честь наиболее почитаемого в иберийских королевствах апостола св. Иакова Зеведеева); англичане - кличем: "Святой Георгий и веселая Англия!»; баварцы – труднопереводимым, но однозначно прославляющим Баварскую землю кличем: "Хуста-Хайа-Байерланд!»; "бедные рыцари Христа и Храма Соломонова (тамплиеры») – кличем "Босеан!» (Beauseant – название черно-белого главного тамплиерского знамени, букв.: "Пегая кобыла»!), "Христос и Храм!» (Christus et Templum) или: "Бог – Святая Любовь!» (Dieu Saint Amour); тевтонские рыцари Пресвятой Девы Марии (во всяком случае, в решившей судьбу их Ордена битве при "Еловой горе», или Танненберге в 1410 г.) – кличем: "Христос воскресе!» (Christ ist erstanden!); поляки – "Богородице Дево радуйся!» и т.п.

Но именно с боевым кличем: "Фландрия и лев (геральдический символ Фландрии; черный лев на золотом поле украшал знамя Фландрии, серебряный лев на черном поле – знамя города Гента – В.А.)!» вступили фламандцы в полдень 11 июля 1302 г. от Рождества Христова в историческую битву при Кортрейке (флам.: Kortrijk), более известную у нас как "битва при Куртрэ» (фр. Courtrai), разыгравшуюся между ополчением фландрских городов (состоявшим почти исключительно из пеших воинов) и армией французских рыцарей под предводительством графа д’Артуа.

Столетняя война. Схема сражения при Куртрэ 1302 г.

Два войска сошлись при Кортрейке через 126 лет после битвы при Леньяно в Ломбардии (1176 г.), в которой пехота (ополчение североитальянских городов), в сомкнутом строю, впервые в истории средневекового Запада устояла в полевом сражении перед натиском привычного к победам конного рыцарского воинства римско-германского Императора Фридриха I Барбароссы (Рыжебородого), продемонстрировав свою исключительную стойкость – правда, только в обороне. У тому же при Леньяно у итальянцев имелась и собственная, достаточно многочисленная и сильная, кавалерия – в частности, миланские рыцари и знаменитая конная "Дружина Смерти» брешианских рыцарей, во многом решившая исход сражения (так что даже самому Барбароссе, тяжело раненому и потерявшему в схватке свое знамя, с трудом удалось спастись бегством с поля сражения). Теперь же, под Кортрейком, глубоко эшелонированному строю пешего народного ополчения удалось не только отразить атаку тяжеловооруженной рыцарской конницы, но и самому, не имея собственной конницы, перейти в контрнаступление и добиться полной победы над врагом.

Чего добивались французы

 

Графство Фландрия, располагавшееся на территории современной западной Бельгии, переживало в XII-XIII вв. период бурного экономического роста. Повсеместным спросом пользовались изделия фландрских суконных мануфактур; торговля шерстью и другой текстильной продукцией способствовали всемерному процветанию графства, особым богатством и могуществом в пределах которого пользовались прежде всего торговые города Брюгге, Ипр, Аррас и Гент. Однако именно там к началу XIV в. особенно обострилась социальная напряженность. С одной стороны, городские общины (коммуны) в целом стали проявлять все большее недовольство налоговой и репрессивной политикой графа Фландрского. С другой – все более укреплявшие свои экономические позиции фламандские ремесленники и купцы вступили в затяжной конфликт с безраздельно господствовавшими прежде во всех сферах городской жизни знатнейшими ("патрицианскими») родами, требуя от патрициев уступить им часть постов в сфере городской администрации и дать им возможность участвовать в политической жизни. Воспользовавшись конфликтной ситуацией, сложившейся во фландрских городах, французский король Филипп IV Красивый в 1300 г. оккупировал всю Фландрию.

Формально Фландрия на протяжении всего периода развитого Средневековья считалась частью Французского королевства, но, тем не менее, богатому и влиятельному графству удавалось фактически пользоваться почти что полной независимостью (подобно Господину Великому Новгороду, чья зависимость от Великих князей Киевских и Владимирских долгое время также была чисто формальной). Теперь же Фландрии предстояло, в связи со своим завидным экономическим потенциалом, превращавшим графство во все более вожделенный источник доходов французской короны, быть полностью интегрированной в состав Французского королевства. Таким образом, возглавлявшаяся ремесленниками-сукноделами и купцами борьба фламандцев против "своего собственного» городского патрициата слилась воедино с борьбой против интересов французской короны.

В мае 1300 г. под лозунгом: "За равенство, братство и свободу!» (почти шестью столетиями позднее, в несколько иной последовательности - "Свобода, равенство, братство!" -, взятым на вооружение Французской революцией!) восстали граждане города Брюгге. Они перебили всех находившихся в городе французов и многих местных патрициев, ориентировавшихся на французского короля. Примеру мятежного Брюгге последовали и другие фламандские города. Восставшие бюргеры осадили захваченные французами замки Касселя и Кортрейка (Куртре). В этой ситуации французский король направил в мятежную Фландрию сильное рыцарское войско во главе с графом д’Артуа для безжалостного разгрома оппозиции.

Силы сторон в битве при Кортрейке

При приближении французского войска фламандцы отказались от дальнейшей осады Касселя и стянули все свои наличные силы к Кортрейку. Данные современных хронистов относительно численности фламандского воинства значительно расходятся. Приводимые ими данные колеблются от 7 000 до 60 000 (!) человек - впрочем, подобные расхождения в цифрах далеко не редкость для средневековых летописцев.

Современные исследователи исходят из общей численности фламандской армии, равной 11 000 бойцов, из которых 2400-3000 человек составляли ополченцы из зачинщика мятежа - г. Брюгге; 2300-3000 – ополченцы из ряда более мелких фландрских городов-союзников Брюгге; 500 вооруженных горожан из Ипра и еще 500 бойцов и из г. Гента. Крестьянские общины восточной Фландрии прислали в помощь мятежным горожанам дополнительный воинский контингент численностью 2400-3000 бойцов. Особенно выделялся среди повстанческого воинства отряд, вооруженный железными дубинками. Верховными главнокомандующими повстанцев, на помощь которым пришли и некоторые фландрские феодальные сеньоры, не желавшие становиться вассалами французского короля – Ян (Жан) Намюрский, Ян (Жан) Ренессе, Виллем (Вильгельм или Гийом) Жюльер, Генрих Лоншен и др. - стали фламандские графы Виллем (Вильгельм) Ван Гулик и Гюи (Ги) Ван Намен. Городским ополчением командовали Питер де Конинк (организатор и предводитель антифранцузского восстания в Брюгге) и гентский гражданин Ян Борлуп.

Фламандское народное войско обладало огромным военным опытом, накопленным в ходе многочисленных боевых действий, в которых приходилось участвовать бюргерам (буржуа) фландрских городов, владевшим оружием, обязанным нести военную службу, стоять – в буквальном смысле слова! - на страже городской свободы, неся караульную службу, а в случае военных конфликтов с внешним врагом – вместе с наемными воинами выступать в поход по приказу городских властей. У фламандских крестьян, которым тоже не раз приходилось отстаивать свою свободу в борьбе с пытавшимися поработить их феодалами, также выработались четкие и устойчивые формы военной организации. Убежденность в справедливости своей борьбы, осознание общности своих интересов перед лицом угрозы вражеского порабощения и чувство общефламандской солидарности крепко спаяли ополчения отдельных городов в единое, хорошо организованное и боеспособное войско, отличавшееся большой внутренней сплоченностью.

Страницы: 1 2 3
Добавить комментарий

Оставить комментарий

Поиск по материалам сайта ...
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество»
Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов!
Сайт Международного благотворительного фонда имени генерала А.П. Кутепова
Книга Памяти Украины
Музей-заповедник Бородинское поле — мемориал двух Отечественных войн, старейший в мире музей из созданных на полях сражений...
Top.Mail.Ru