Краснов Петр Николаевич, генерал от кавалерии

Краснов Петр Николаевич, из донских казаков.

Родился 10 сентября 1869 г. в Санкт-Петербурге, из дворян Области Войска Донского, сын генерала, казак ст. Каргинской; генерал от кавалерии, Донской атаман, талантливый и известный по всему свету писатель.

Образование: Александровский кадетский корпус 1887, Павловское военное училище 1889, Офицерская кавалерийская школа, Николаевская академия Генерального штаба (прослушал 1 курс, отчислен в 1894 г.).

Формулярный список: Офицер Лейб-Гвардии Атаманского полка. Генерал-майор, командир 3-го конного корпуса. Георгиевский кавалер.

Русская армия: Генерал-от-кавалерии (с 26.08.1918), Российская императорская армия: генерал-майор.

Белое движение: 10–11.1917, с 25 октября (н.с.) 1917 возглавлял борьбу с большевиками под Петроградом, в походе на Петроград; 01–02.11.1917, арестован красными, отпущен, скрывался на Дону, скрывался в с. Константиновской; с 05.1918–15.02.1919, Донская армия, с 3 мая 1918 по 2 февраля 1919 войсковой атаман Всевеликого Войска Донского; с 22.07.1919–03.1920, Северо-Западная армия (до 9 сентября 1919 в резерве чинов при штабе армии, затем начальник отдела пропаганды, с января 1920 русский военный представитель в Эстонии, член ликвидационной комиссии Северо-Западной армии.).

Сын военного ученого и историка Николая Ивановича Краснова, атаман Краснов родился, по месту службы отца, в Петербурге, где в 1887 г. окончил Александровский кадетский корпус, а в 1889 г. из фельдфебелей Павловского военного училища произведен в чин хорунжего.

После этого 23 г. состоял в списках Лейб-Гвардии Атаманского полка; один год был слушателем Военной Академии, но в 1894 г. оставил ее по причинам личного характера.

Много лет состоял Войсковым адъютантом, а одновременно сотрудничал в газете «Русский Инвалид» и в некоторых других военных изданиях.

С осени 1897 г. сотник Краснов провел несколько месяцев при дворе Абиссинского негуса Менелика, во главе конвоя русской военной миссии. Кроме него в конвое состояли три гвардейских поручика Каховский, Давыдов и Чертков, затем по шесть рядовых Лейб-Гвардии Казачьего и Лейб-Гвардии Атаманского полков (среди них Быков Иван Петрович, см.), два донских гвардейских артиллериста и три гвардейца-Уральца, во главе миссии стоял генерал штаба полковник Артамонов.

Возвратившись из Абиссинии, сотник Краснов отбыл ряд командировок в роли военного корреспондента: в 1898 г, посетил губернии, пострадавшие от неурожая; в 1901 г. - на Боксерском восстании в Китае; в 1902 г. - на больших Курских маневрах, а потом на границах Турции и Персии; в 1904 г. - на фронте Русско-японской войны.

На фронт русско-японской войны прибыл в качестве военного корреспондента. Здесь он, помимо прямой задачи, высылки отчетов о боевых действиях, сам принимал участие в сражениях и заслужил ордена Св. Анны 4 ст. и Св. Владимира 4 ст. Уже в то время он стяжал себе славу талантливого журналиста и полемиста по военным и казачьим вопросам; своими статьями способствовал более глубокому пониманию казачьей проблемы. Сотрудничал в журналах «Военный инвалид», «Разведчик», «Вестник русской конницы».

В 1906-7 г.г., есаул Краснов командовал сотней в своем гвардейском полку, после чего отбыл командировку в Офицерскую Кавалерийскую школу. Пройдя ее курс, оставлен при школе начальником Казачьего отдела.

С 1910 г. с производством в чин полковника, назначен командиром 1-го Сибирского Ермака Тимофеевича полка; в 1913 г. получил в командование 10-й Донской казачий полк. Этот полк состоял из казаков Гундоровской, Луганской, Митякинской и других донецких станиц; он оказался вполне достоин своего блестящего командира. С ним полковник Краснов вышел на фронт Первой Мировой войны и уже через три месяца за боевые заслуги был награжден чином генерал-майора.

С ноября 1914 г. оставался командиром бригады в І-й Донской казачьей дивизии, потом командовал 3-й бригадой Туземной дивизии, 3-й Донской казачьей дивизией и наконец назначен начальником боевой и красочной 2-й Казачьей Сводной дивизии.

Как и всегда, оставался командиром исключительным по личной доблести и по руководству операциями.

Военная история запомнит арьергардные бои и рейды его дивизии во время отступления Русских в 1915 г., запомнит бои вод Кухоцкой Волей, под Булькой Галузийской, где начался и развился «Луцкий прорыв» армии генерала Каледина.

Оценку заслуг 2-й Сводной дивизии дал приказ по 4-му кавалерийскому корпусу: «Славные Донцы, Волгцы и Линейцы, ваш кровавый бой 26 мая у Вульки Галузийской - новый ореол славы в истории ваших полков. Вы увлекли за собой пехоту, оказав чудеса порыва». «Бой 26 мая воочую показал, что может дать орлиная дивизия, руководимая железной волей генерала Краснова».

24 мая такой же эффектной была конная атака Донской бригады (16-й и 17-й полки) на окопавшуюся австрийскую пехоту под деревней Рудка Черевище. При всем этом, благодаря искусному руководству генерал Краснова, дивизия несла потеря в несколько раз меньшие, чем прежде при других начальниках.

К началу русской революции генерал Краснов стал известен, как один из лучших начальников конницы. В Императорской армии он был ранен в ногу и получил многие боевые награды, в том числе орден Св. Георгия и Золотое Оружие.

В год революции, летом 1917 г., генерал Краснов переведен на пост начальника 1-й Кубанской казачьей дивизии, а потом получил в командование «ударную» 1-ю Донскую казачью дивизию (в сентября корпус, куда входила дивизия) был переброшен в район г. Острова. В последних числах августа того же года, по призу Керенского, главнокомандующий генерал Корнилов направил корпус в Петроград для подавления большевиков (10–11.1917, поход на Петербург), вел дивизию в составе корпуса Крымова на Петроград, для того, чтобы поддержать Временное Правительство и предотвратить захват власти большевиками. К этому времени в составе корпуса было всего 700 казаков, что была явно недостаточно для восстановления власти Временного правительства. Это неудачное предприятие стоило жизни генералу Крымову и усилило позиции ленинцев, т. е. дало результат обратный предполагавшемуся.

26 сентября генерал Краснов принял 3-й конный корпус и способствовал его отводу на юг.

На Дон он прибыл в январе 1918 г. после полного развала русской армии. До первых дней поголовного апрельского восстания Донцов генерал Краснов проживал в станице Константиновской. Когда Новочеркасск заняли восставшие Казаки, он приехал в донскую столицу. 3/16 мая его просили прибыть на заседание Круга Спасения Дона и со вниманием выслушали двухчасовую содержательную и красочную речь своего генерала. Депутаты настаивали на его кандидатуре в Донские атаманы, но он согласился принять этот пост только при наделения его полнотой власти и одобрении его проекта Основных Законов, конституции независимого государства.

Многие Донцы знали своего кандидата по совместной службе в армии, видели в нем доблестного воина, верили его честности, и политической гибкости. Самыми горячими сторонниками кандидатуры генерала Краснова, сторонниками наделения его неограниченными полномочиями, были рядовые станичники, большинство, настоявшее и на одобрении Основных Законов, первым пунктом провозглашавших Дон самостоятельной республикой со старинным названием «Всевеликое Войско Донское».

Не совсем были довольны партийные русофилы, которым в этих условиях приходилось отстраняться от руководящих ролей.

На посту атамана генерал Краснов показал, что он руководствуется народными желаниями, считается с переменами, созданными Февральской революцией и не заставит Казаков служить русской реакции. Оправдал также доверие, как прекрасный организатор и военный вождь. Несметные полчища красных вскоре должны были покинуть Донскую землю под сокрушительными ударами станичных полков и отрядов, умело руководимых новым атаманом. Командующий Донской армией генерал Денисов и начальник ее штаба полковник Поляков стали точными исполнителями воли неутомимого генерал Краснова.

По его указаниям вскоре были созданы (к лету) полки Молодой Донской армии, при его помощи укрепилась, истощенная Первым Кубанским походом Добрармия, послужившая потом источником интриг и затруднений не только для атамана, но и для всего дела казачьей обороны.

В это время Немцы занимали уже Украину и атаман Краснов был сторонником сотрудничества с ними. Он верил в «немецкий гений и военное счастье» и считал, что в создавшейся обстановке с ними необходимо вести переговоры, заключать соглашения, поставлять им продукты пихания, получать от них военное снаряжение, значительная часть которого передавалась Добровольческой армии. Генерал Деникин принимая эту помощь, но оставался при мнении, что германская ориентация атамана, так же как и ориентация на казачьи интересы являются изменой национальным нуждам России. Нападки на атамана шли не только со стороны кадров Добрармии. Свои донские партийные деятели русского уклона тоже ставили ему в вину и связи с Немцами, и провозглашение независимости, и покровительство монархической Южной армии, и холодные отношения с генералом Деникиным. Последний, имел в донских политических кругах своих горячих сторонников, которые не гнушались тайными доносами и разоблачениями секретных мероприятий донского правителя, Выкрали и передали Деникину копию второго июльского письма императору Вильгельму. Его содержание генерал Деникин: привел в своих «Очерках»: Вильгельм должен был признать Всевеликое Войско Донское самостоятельным государством, объединенным с другими Казаками и Горцами в Доно-Кавказкий Союз. Атаман просил его оказать давление на Московскую соввласть и потребовать от нее отозвания войск из пределов Всевеликого Войска Донского и других держав, имевших войти в Доно-Кавказский Союз, способствовать установлению нормальных мирных отношений между Доном и Москвой. Просил оказать молодому государству помощь в боевом снаряжении и устроить на Дону заводы боевых припасов. За это атаман Краснов обещал не допускать на свою территорию войска, враждебные германскому народу и соблюдать полный нейтралитет в борьбе Германии с западными союзниками (Архив Русской .революции, т. 3, стр. 66).

Это тайное письмо атамана Краснова было опубликовано в деникинских Екатеринодарских газетах с соответственными комментариями противников атамана, что весьма осложнило отношения между Доном и Германией.

К концу июля 1918 г. Дон освободился от красных почти целиком.

15 августа в Новочеркасске собрался Большой Войсковой Круг, который утвердил постановления Круга Спасения Дона о выборе атамана Краснова, принял проект его Основных Законов, одобрил мероприятия атамана и общее направление его политики по отношению к Германии. После этого стал решать вопросы внутреннего строительства н острый вопрос о «спасении» России.

Уже, будучи в эмиграции атаман Краснов писал: «Интеллигентная часть Круга понимала, что не может быть Войска Донского вне и независимо от России, стояла на дальнейшем развитии военных действий. «Серая» часть Круга, громадное большинство, стояло на принципе «без анексий», на «свободном самоопределении народов» и самоопределилась в пределах Земли Войска Донского, не желая переходить ее границы». «Атамана выбрала «серая» часть Круга. Она ему верила, и она ему вверила свои судьбы. Эта серая часть Круга определенно говорила: Что нам Россия? От нее нам были всегда одни лишь неприятности да обиды. Вы посмотрите, какое Войско Донское маленькое, говорили атаману серые Донцы, - может ли одно, идти спасать Россию? Да и с какой стати, коли она сама спасаться не хочет».

Будучи поклонником Императорской России, певцом ее величия и блеска, атаман Краснов поступался своими сердечными привязанностями, считался с народным мнением и готов был предоставить дело борьбы за «единую и неделимую» Добровольческой армии да другому неудачному начинанию Южной армии генерал Н. И. Иванова, созданной при его же поддержке.

Поражение Германия сильно усложнило положение Дона. Будучи эластичным дипломатом и гибким политиком, атаман Краснов пытался укрепить отношения и с победителями. Раньше, подчиняясь духу времени, он приносил в жертву желаниям родного народа свои убеждения блестящего гвардейца. Теперь ему пришлось уступить и первенство человеку, которого он не считал способным на великие дела. 26 декабря 1918 г. атаман Краснов подписал приказ о подчинения Донской армия генералу Деникину. Он сделал это помимо своей воли, помимо желания рядовых казачьих масс, принужденный к тому внешними обстоятельствами, не считая Деникина авторитетным и сильным вождем, способным призвать в свои ряды хотя бы часть русского народа. Он понимал также, что одни Казаки не справятся с титанической задачей «Белого дела». Оставалась надежда на реальную помощь союзников.

Сподвижник и биограф атамана Краснова С. Г. Елатонцев пишет, что в своих выступлениях он говорил прямо и резко:

1) Добровольческая армия солдат не имеет; В ней много кубанских офицеров и Казаков, но почти нет русских офицеров;

2) генерал Деникин и его окружение придали своей борьбе с большевиками классовый, реставрационный, а не народный характер, и при таких условиях, если его не поддержат союзники, он должен будет потерпеть крушение. Борятся добровольцы, состоящие из дворян и господ офицеров, буржуев, против крестьян и пролетариев и народ не поддержит добровольцев;

3) генерал Деникин ничего не имеет на своем знамени, кроме Великой, Единой, Неделимой, а такое знамя мало что говорит его возможным союзникам - Украинцам, Грузинам и даже Казакам;

4) генерал Деникин, требуя подчинения, не считается с Кубанской Радой и недооценивает значения Донского Круга. Для него, его офицеров и администрации казачьи области хороши лишь для пополнения Добрармии и для прикрытия ее обозов;

5) сам Деникин не является ни хорошим стратегом, ни способным политиком, так как в план своей борьбы он ввел в первую очередь принудительное подчинение всех окраин России своему единому командованию».

«После ухода Немцев с Украины генерал Деникин добился того, что гетман Скоропадский ушел, в декабре 1918 г. согласился на единое командование Белыми армиями во главе с генералом А.И. Деникиным и генерал Краснов сложил с себя полномочия Донского атамана. Донской армии с 05.1918–15.02.1919Формальным поводом для отставки генерал Краснова послужили обвинения, выдвинутые Войсковым Кругом против прямых помощников Донского атамана, генерал Денисова - командующего в то время Донской армией и. генерал Полякова - начальника штаба армии. Их обоих обвиняли в развале Донской армии и полной неспособности вести дело войны». Краснов принял обвинения на свой счет и подал в отставку.

Делегаты Круга настаивали лишь на устранении этих двух генералов и не желали отставки атамана, который имел среди них многих почитателей и сторонников. Но его противники объявили, что без смены атамана Дон не может ожидать ни подкреплений кубанскими полками от Деникина, материальной помощи от союзников и тогда отставка была принята».

Ранней весной 1919 г. Казаки лишились наиболее достойного из своих вождей, в феврале 1919 г. большой войсковой круг передал атаманскую власть генералу А.П. Богаевскому и Краснов уехал в Батум, откуда в конце это же года прибыл в Эстонию к генералу Н.Н. Юденичу (с 22.07.1919–03.1920).

При атамане Краснове борьба с большевиками носила характер войны полностью народной, когда Казаки отстаивали свои казачьи права, когда политическое общество с цельным и свободным миросозерцанием, Всевеликое Войско Донское, боролось против хаотического покорителя, дававшего своей массой. Атаман выполнял волю избравшего его народа и на первое место ставил выгоды Казаков. После его ухода рядовые защитники Дона сохраняли тот же народный дух независимости, но последующие правители, приверженцы генерал Деникина, создавали в казачьих краях «политический климат» Добрармии и борьба по внешности приняла облик гражданской войны.

Выехав с Дона, генерал Краснов не сложил рук в бездействии. Вскоре он появился в штабе Северо-Западной армии генерала Юденича и тщетно хотел быть снова полезным в борьбе с ленинцами, после поражения Северо-Западной армии поселился во Франции, где занимался литературным трудом. Затем, после повсеместного крушения «Белого дела» он переехал в Германию и проживал там с небольшими перерывами полные четверть века.

Не связанный теперь обязанностями народного вождя, генерал, и политик вернулся к своему основному духовному призванию - художественному творчеству. Из-под его пера стала выходить талантливые и увлекательные романы, повести, очерки. Воспевая блеск Русской империи, казачий бытописатель вместе с тем «с исключительной яркостью, кистью истинного художника нарисовал звериную сущность большевизма. Романы его были переведены на все современные языки и обошли весь мир. Имя П. Н. Краснова - писателя стало известно даже среди миллионов советских граждан» (С. Г. Елатомцев). И его темы никогда не миновали Казаков. Он умел совместить свои привязанности к империи с любовью и уважением к родному народу казачьему.

Не отказался генерал Краснов и от активной политической деятельности, но уже в роли частного, хотя и авторитетного лица. Однако, руководящая роль в «Братстве Русской Правды» убедила его в ненадежности любой русской организации, насыщенной не одними разномыслиями, но и продажной провокацией.

В 1941 г. снова воскресла надежда на возрождение всеказачьего союзного государства. Генерал Краснов по-прежнему верил в «гений германского народа» и, несмотря на преклонный возраст, согласился, в сентябре 1943 г., стать Начальником Главного Казачьего Управления на территории Германии. Его имя оставалось неизменно популярным в народной земле; даже поколение, выросшее в советских условиях, жаждала увидеть «дедушку Краснова» в роли посредника перед победоносным германским командованием и руководителем в борьбе за освобождение края от ненавистной соввласти.

Главное Казачье Управление: стало неизменным ходатаем по казачьим делам, связью Казаков с Германским правительством. Оно оставалось в стороне от новых «белых» русских организаций и от, возникшее после, Власовской армии. Генерал Краснов не доверяя ее командирам, как питомцам Октябрьского переворота. Предполагая, что старшие русские начальники «все равно предадут», он противодействовал подчинению им боевых казачьих корпусов. По его мнению, у Казаков имелись свои интересы, не совпадавшие с интересами любой России.

Офицер Казачьего корпуса Ганусовский опубликовал в калифорнийской газете «Русская Жизнь» (август 1961 г.) содержание речи генерал Краснова при его выступлении на курсах пропаганды в Потсдаме летом 1944 г. «Вот что сказал нам тогда генерал Краснов: Казаки! помните, вы не Русские, вы Казаки, самостоятельный народ! Русские враждебны вам. Москва всегда была врагом Казаков, давила их и эксплуатировала. Теперь настал час, когда мы Казаки можем создать свою независимую от Москвы жизнь».

«Я много сил отдал России, - говорил он на склоне жизни, - но последние дни хочу посвятить родным Казакам». Он был: народником-демократом для Казаков, а монархистом для Русских потому, что не верил в демократический смысл русского народа и русской интеллигенции. До последней, минуты он оставался с Казаками и вместе с ними из побежденной Германии предательски выдан на расправу Сталину. Это произошло 28 мая 1945 г. в Лиенце. Погибли тысячи Казаков, а с ними вместе погиб и атаман Краснов. После нескольких месяцев допросов унижений и пыток, 16 января 1946 г. казнен в Москве.

Генерал Краснов оставил богатое литературное наследство, 21 большой роман; много очерков и рассказов. Автор воспоминаний: (Архив Русской революции), Душа армии. Берлин, 1927, Накануне войны. Париж, 1937, "Павлоны". Париж, 1943, В житейском море. Париж, 1961; Исторические очерки Дона. Германия, 1944, «На внутреннем фронте», на рубеже Китая. Париж, 1939, «Всевеликое войско донское». Изданы романы и повести: «От двуглавого орла к красному знамени» в 3-х т. (Переведен на 15 языков), «Амазонка пустыни», «За чертополохом», «Все проходит», «Опавшие листья», «Понять - простить», «Единая, Неделимая», «Ларго», «Выпавши», «Подвиг», «Домой», «Белая свитка», исторических романов «Цесаревна», «Екатерина Великая», «С нами Бог», «Лава», «Цареубийцы», «Ненависть» (получила премию Католической Церкви). Три романа остались в рукописи: «Погибельный Кавказ», «В житейском море» развит из одноименного рассказа), «Между жизнью и искусством.

Атаман Краснов был женат, но бездетен.

В эмиграции: в Германии, с марта 1920 г. под Мюнхеном, к ноябрю 1920 г. в Берлине, с 22 ноября 1921 г. в Сантени (Франция), с апреля 1936 г. в Далевице, под Берлином. На декабрь 1924 г. почетный вице-председатель объединения Лейб-Гвардии Атаманского полка.

Жена Лидия Федоровна (в девичестве: Бакмансон или Грюнейзен, дочь действительного статского советника), в молодости камерная певица, пережила с мужем радостные и горькие дни, † 22 июня 1949 г. в Мюнхене Германия.

Добавить комментарий

Оставить комментарий

Поиск по материалам сайта ...
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество»
Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов!
Сайт Международного благотворительного фонда имени генерала А.П. Кутепова
Книга Памяти Украины
Музей-заповедник Бородинское поле — мемориал двух Отечественных войн, старейший в мире музей из созданных на полях сражений...
Top.Mail.Ru