БАРТ, КАРЛ (нем. Karl Barth, 10 мая 1886, Базель, Швейцария – 10 декабря 1968, Базель).

Образование: изучал теологию в Бернском университете, Швейцария, 1904–6, 1907; Берлинском университете, 1906–7; Тюбингенском университете, 1907–8; Марбургском университете, 1908–9.

   Карл Барт

Карьера: рукоположен, 1908; помощник пастора в Женеве, 1909–11; пастор в Зафенвиле, Швейцария, 1911–21; профессор Гёттингенского университета, 1921–25; Мюнстерского университета, 1925–30; Боннского университета, 1930–34; Базельского университета, 1935–62.

Барт был самым влиятельным протестантским теологом двадцатого века. В начале своей карьеры, по собственному признанию, он «не уступал никому» из современников в своем одобрении «современной» теологии. Однако опыт пасторского служения побудил его подвергнуть сомнению и в конечном итоге изменить свои теологические взгляды, а также открыл ему политические и социальные проблемы (например, положение рабочих), что привело к его участию в социалистическом движении и особенно в профсоюзном движении. Более того, начало Первой мировой войны 1 августа 1914 года потрясло теологию Барта до основания. К его огорчению, девяносто три немецких интеллектуала (включая большинство его учителей в Германии) подписали и опубликовали манифест в поддержку военной политики кайзера Вильгельма II. В ответ Барт заявил, что «этический провал» либерального протестантизма в этом вопросе обнажил ошибочность всей его экзегетической и догматической позиции.

Барт также обнаружил, что либеральная протестантская теология недостаточна для его работы в качестве пастора, особенно для проповеди, которая должна иметь дело как с содержанием Библии, так и с проблемами человеческой жизни. Он начал задаваться вопросом, как люди вообще могут говорить о Боге: как Слово Божье может быть на устах человека? То, что происходило на протяжении 1900 лет (а именно, разговоры о Боге), вдруг показалось проблематичным. Он убедился, что христиане — даже теологи — использовали Бога как «венчающий штрих» к тому, что люди начали сами.

Поэтому Барт совершил крутой поворот. Вместо того чтобы начинать с человеческой речи и мысли о Боге, он начал с Бога и того, что Бог говорит и мыслит о человечестве: «Господь сказал»; теология — это лишь лепечущее повторение того, что сказал Бог. Теолог не может познать истину Бога из исторического изучения, или из благочестивого человеческого сознания, или из философских спекуляций, но только слушая Слово Божье и изъясняя его. Барт развивал свою теологию в этот период, написав комментарий на Послание к Римлянам. За первым изданием 1919 года последовало значительно переработанное второе издание в 1922 году. В этом комментарии Барт не занимался историко-критическими вопросами о Библии, которые он считал человеческой попыткой подчинить Слово Божье нашему контролю, а вместо этого пытался понять, что говорит книга Послания к Римлянам.

Барт заключил, например, что мы должны снова признать Бога как Бога; наряду с этим все остальные обязанности — всего лишь детская игра. Отвергая сосредоточенность либеральной теологии на человеке — его вере, благочестии, религии, культуре, эмоциях или чем-то еще — Барт сказал, что основа Писания — это божественность Бога. Бог качественно отличен от человека: Бог не может быть познан так, как познаются другие вещи, но вместо этого прорывается, подобно вспышке молнии, открывая себя таким, какой он есть. Барт подчеркивал превосходство Бога и греховность человека. Он говорил, что его теологическими предшественниками были Иеремия, Павел, Мартин Лютер,* Жан Кальвин* и Сёрен Кьеркегор,* — все они сводили человека и вселенную к «ничто» по сравнению с Богом. Для Барта это была «теология кризиса», поскольку откровение Бога есть кризис мира. Бог, который есть всецело Иной, наступает на этот мир извне, как крик тревоги, сокрушая всё здесь внизу. Во Христе Бог пересекает плоскость человеческой реальности вертикально, сверху. Божественное касается этого мира лишь так, как касательная касается круга: подобно математической точке, это пересечение не имеет исторической или психологической протяженности, утверждал Барт. Откровение скрывает больше, чем являет, и для нас Бог остается неизвестным. Конечное не может объять бесконечное, и время не может объять вечность.

Как же тогда твари могут говорить о Боге? Ответ Барта заключался в диалектическом методе: истина Бога должна выражаться в утверждении и контр-утверждении. Итак, говоря об откровении Бога в творении, мы должны немедленно говорить и о сокрытости Бога в творении. Говоря о человеке как созданном по образу Божьему, мы должны немедленно говорить также о человеческом грехе и немощи. Поскольку все человеческие высказывания о Боге неадекватны, мы не можем произнести окончательного слова о Боге.

Подводя итог, Барт видел себя протестующим против Фридриха Шлейермахера,* Альбрехта Ричля,* Адольфа фон Гарнака* и Эрнста Трёльча.* Для Барта предмет теологии — не человек, но один только Бог; теология ведет не снизу вверх, но сверху вниз. Барт говорил, что хочет перевернуть Шлейермахера с ног на голову.

В 1921 году Барт написал свою первую догматику, опубликованную посмертно как Гёттингенская догматика. В 1925 году он начал писать вторую догматику, названную Christliche Dogmatik (Христианская догматика), которая должна была составить несколько томов, хотя вышел только первый том. В 1930 году он начал изучать теологию Ансельма, особенно его метод «веры, ищущей понимания». Написав в 1931 году книгу о доказательстве бытия Бога у Ансельма (книгу, которую многие считают столь же решающим изменением в его мысли, как и комментарий на Послание к Римлянам), Барт решил, что ему нужно снова начать свою догматику заново. Поэтому он отказался от Christliche Dogmatik, начатой в Мюнстере, и приступил к написанию другой догматической теологии — Церковной догматики (Kirchliche Dogmatik). Первый полутом вышел в 1932 году. Он продолжал работать над этой догматикой до конца своей жизни. Он умер, не завершив ее.

Когда нацисты вместе с Адольфом Гитлером пришли к власти в Германии, Барт встал на сторону оппозиции. Когда от всех университетских профессоров потребовали начинать лекции так называемым «хитлеровским приветствием», Барт отказался, заявив, что всегда начинает свои лекции с молитвы и считает «немецкое приветствие» неуместным в этом контексте. Оппозиция Барта нацистам привела его в 1934 году к написанию первого проекта «Барменской декларации». Эта декларация стала основой для «Исповедующей церкви» в Германии. Позже он сожалел, что не сделал «еврейский вопрос» частью Барменской декларации, хотя понимал, что в то время даже Исповедующая церковь не приняла бы такой документ.

Также в 1934 году у Барта возникло серьезное разногласие с Эмилем Бруннером* по вопросу естественной теологии. В ответ на заявление Бруннера о том, что задача того поколения — найти путь назад к законной естественной теологии, Барт разразился гневным ответом под названием Nein! (Нет!), утверждая, что нет пути к познанию Бога через человеческий разум.

Барт считал свои возражения против либерального протестантизма, нацизма и Бруннера единым целым. Для него вопрос заключался в том, могут ли быть, помимо Иисуса Христа, другие источники откровения, такие как прогресс истории, германское государство, арийская раса или фюрер. Он отвергал любую попытку поставить рядом со Словом Божьим второй источник авторитета: никакое историческое событие или реальность не могут превзойти Слово Божье.

Ближе к концу 1934 года Барт был отстранен от преподавательской должности за отказ принести обязательную присягу на верность Гитлеру. В 1935 году, после того как его апелляция на отстранение была отклонена, он принял специальную кафедру в Базельском университете, где оставался до выхода на пенсию в 1962 году. Во время Второй мировой войны он охотно служил солдатом в швейцарской вспомогательной армии, защищая Швейцарию, которая оставалась нейтральной в конфликте.

После войны Барт возвращался в Германию летом 1946 и 1947 годов, читая лекции и возобновляя дружеские связи. Он рассматривал возможность навсегда вернуться в Германию и помочь в восстановлении, фактически оставив преподавание; но в конце концов решил остаться в Базеле, работая над своей Церковной догматикой. В послевоенный период он стал широко известен за пределами Германии и Швейцарии.

Барт подвергся критике (со стороны Эмиля Бруннера,* Рейнхольда Нибура* и других) когда после Второй мировой войны он не выступил с призывом противостоять коммунизму так же, как он делал это в оппозиции нацизму. В ответ Барт утверждал, что церковь не должна занимать чью-либо сторону в Холодной войне, а должна найти «третий путь» между коммунизмом и антикоммунизмом.

Барт написал большую часть своей Церковной догматики во время работы профессором Базельского университета. Только том I, часть 1 был написан до того, как он начал преподавать в Базеле. Первый том, вышедший в двух частях, охватывает вопросы теологического введения, а также учения о Троице и Воплощении. Второй том, также в двух частях, посвящен учению о Боге; третий том состоит из четырех полутомов об учении о Творении. Четыре части четвертого тома рассматривают различные аспекты учения о примирении. Уже в первом томе Барт утверждал, что этика должна быть частью догматики, а не отдельным предприятием. Он выполнил это обязательство, включив этический компонент в каждый из последующих томов Церковной догматики.

Лекции Барта и другая преподавательская деятельность шли параллельно с работой над его Догматикой и стимулировали его писательскую деятельность. Каждый раздел Церковной догматики служил текстом его академических лекций перед отправкой в издательство. Позже в своей карьере его семинары также были сосредоточены на его Догматике. Таким образом, хотя он планировал пятый том Церковной догматики об «учении об искуплении», он не дошел до этой темы в своих лекциях и никогда не написал этот том.

После выхода на пенсию в 1962 году Барт совершил свою первую поездку в Соединенные Штаты, читая лекции в нескольких местах, посещая некоторые тюрьмы (он регулярно проповедовал в базельской тюрьме) и осматривая поля сражений Гражданской войны (он проявлял большой интерес к Гражданской войне в США). Он продолжал работать над своей Церковной догматикой, но мало продвинулся, особенно после того, как его здоровье начало ухудшаться в 1964 году.