ГАВЛИНСКИЕ

Фамилия Гавлинских принадлежит к небольшому числу поздних выходцев из Речи Посполитой, выехавших в Россию при царе Петре I и записанных в полк Смоленской шляхты при генерал-майорах Корсаке и Радванском.

I колено

1. Кшиштоф.

II колено

2/1 Антон (в православии Иван) Криштофоров сын. †1737 [129, д. 44, л. 275].

По приговору ПС 11 марта 1723 г. велено, по челобитью, литовского шляхтича Антона Г. написать в службу с Смоленскою шляхтою и для того привесть его к присяге [37, л. 832].

По сп. 1727 г., служит с 724 г. по указу из Сената (Иван Г.) [50, л. 1278 об.].

20 ноября 1727 г. приговором Высокого Сената определено: по челобитью польской нации шляхтича Антона Г., по удостоинству Смоленской шляхты ген.-майора Потёмкина, велено оному Гавлинскому в п-ку Смоленской шляхты до убылого места быть хорунжим «с заполошными», «а ежели в том полку до определения его на убылое место в хорунжие назначен будет куда поход, то ему служить под хорунгою» [там же, л. 217].

По сп. 1729 г., хорунжий, от роду ему 48 лет, служит с 724 г. (Антон Г.) [37, л. 277].

По сп. 1731 г., хорунжий 5-й роты (Антон Г.) [37, л. 416].

Согласно аттестату, данному ему 15 сентября 1735 г., начал служить в п-ку Смоленской шляхты с 722 г. (так!) рядовым, а в 728 г. пожалован в том же п-ку хорунжим, а ныне достоин он быть «на плац ваканции» поручиком [там же, л. 548]. И 26 февраля 1736 г. ПС определил ему быть «на плац ваканции» поручиком и о том послать указ (Антон Г.) [там же, л. 554].

В 1737 г. показан поручиком 50 (так!) лет (Антон Г.) [36, л. 237 об.].

Занял 20 декабря 1728 г. у Смоленского шляхтича кн. Богдана Константиновича Друцкого-Соколинского 3400 руб., а в тех деньгах заложил ему свою купленную вотчину в Ивановском ст. с. Прилепово, а в нём деревянная церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы, да в том селе двор помещиков, по обе стороны р. Сожа, с крестьянами, и просрочил (хорунжий Иван Г.) [129, д. 44, л. 264].

16 марта 1730 г. генерал-штаб-квартирмейстер Семён Фёдорович Козаков занял у него 500 руб., а в тех деньгах заложил ему купленное своё имение, что он купил у Смоленского шляхтича Григория Шевандина, в Ивановском ст. полпустоши, что «ныне» д. Курино, полдеревни Васильевой с другими полупустошами, с людьми и крестьянами, и просрочил (Иван Г.) [118, д. 11, л. 256]. Тот же Козаков 8 октября 1734 г. снова занял у него 500 руб. серебряных монет и снова заложил купленные у Григория Шевандина в Ивановском ст. д. Курино, полдеревни Васильевой, полдеревни Мешковки, а в Мешковке половину мельницы, полдеревни Семигиной с другими полупустошами, с людьми и крестьянами, и просрочил (Иван Г.) [там же, л. 259].

29 июля 1731 г. д. ст. сов. кн. Алексей Дмитриевич Голицын занял у него 1750 руб., а в тех деньгах заложил ему свою купленную вотчину в Ивановском ст. полдеревни Яловиц с пустошами и с полудеревнями, с двором помещиковым, с людьми и крестьянами, что ему продал Смоленский шляхтич Пётр Шевандин, и просрочил (Иван Г.) [там же, л. 257].

5 июня 1736 г. занял у Смоленского шляхтича Ивана Самойловича Повало-Швыйковского 530 руб. серебряными монетами, а в тех деньгах заложил ему в Ивановском ст. д. Мошевую с двором помещиковым, над р. Сожем по обе стороны, с дворовыми людьми и крестьянами, доставшиеся ему по просроченной закладной, данной в 350 руб. 17 августа 1734 г. от Смоленского шляхтича Фёдора Васильевича Воеводского (Иван Г.) [131, д. 46, лл. 558, 560–560 об.].

Привёз из Литвы шкаплерную икону Пресвятой Богородицы, которую получил в благословение от дяди, ксендза-кармелита в г. Мстиславле, и передал на хранение в дом Смоленского шляхтича Ивана Васильевича Азанчеева в д. Шелбицы Смоленского у. [416а, Стлб. 745], где она находилась в сделанном Азанчеевым серебряном окладе и резном киоте и стояла в им же построенном «для молебнов и акафистов» приделе («срубце, или костёлике»), где «римские ксендзы отправляли мышу» [там же, Стлб. 741, 747].

Ж. кж. Екатерина Константиновна Друцкая-Соколинская (во 2-м бр. за старостой Кшиштофом Петровичем Воловичем)² [78, д. 2, л. 120; 118, д. 11, л. 267].

Вдова по 1-му мужу, 1 июня 1739 г. заявила, что с дочерью Акилиной Швыйковской будет выкупать с. Прилепово и выкупные деньги принесёт³ [129, д. 44, л. 275–275 об.].

21 октября 1740 г., уже за 2-м мужем, продала ротмистру Смоленской шляхты кн. Богдану Константиновичу Друцкому-Соколинскому свою указную 7-ю часть в с. Прилепове Ивановского ст., за 450 руб. [78, д. 2, лл. 120–121 об.].

¹ Азанчеев допускал это, «потому что таков был обычай, что ксендзы приезжали из-за рубежа для милостыни, бывали во многих домех и отправляли мышу даже в простых светлицах» [416а, Стлб. 747].

² Ю. Вольф, со ссылкой на Т. Жихлинского, называет женой Кшиштофа Воловича, старосты Мстиславского, кж. Катаржину Соколинскую, в 1-м браке (так!) Швыйковскую [531, s. 472]. Волович 18 августа 1756 г. дал жене запись на пожизненное владение в маетностях Петролянде и Стаях [ibid.].

³ Подпись на челобитной «польским письмом»: wdowa kateryna kostentynowa docz smolensky szlachty chorożego Iwanowskaia żena Gawlynskaia ruku pryłożyła [129, д. 44, л. 275–275 об.].

4/2 Акилина Ивановна. 21 октября 1740 г. продала ротмистру Смоленской шляхты кн. Богдану Константиновичу Друцкому-Соколинскому свою часть в с. Прилепове Ивановского ст., за 2550 руб. [78, д. 2, лл. 120–121 об.]. 15 января 1741 г. продала майорше Пелагее Константиновне Каховской свою наследственную вотчину, которая ей надлежит после смерти отца её поручика Ивана Криштофоровича Гавлинского, в Ивановском ст. полдеревни Васильева, полпуст. Курина, что ныне деревня, полпуст. Дубровки, полдеревни Мешковки, полдеревни Семыгина, с дворами помещиковыми, с людьми и крестьянами, кроме указной части, надлежащей матери её Екатерине Константиновне, за 700 руб. [118, д. 11, л. 268].

М. Семён Яковлевич Швыйковский, хорунжий Смоленской шляхты [там же].

Приложение 1

«Божиею милостию Мы, Анна, Императрица и Самодержица Всероссийская <...>

Понеже Его Величество Король Польский, любезный Наш сосед и брат, Нас просил, чтоб старосту Воловича за показанные его Нам верные службы сочетаться законным браком чрез границу в Польшу на прежде бывшей порутчице Гавлинской, рождённой княжне Соколинской, позволить, и того ради повелеваем нашему Смоленскому губернатору генерал-майору Бутурлину показанной Гавлинской позволить из Высочайшей Нашей особливой милости имеющихся своих в Смоленском маетностей, кому похощет, без препятствия продать и всё ея имение отпустить к помянутому Воловичу.

Також особливо повелеваем, чтоб впредь никто не дерзал о том просить, и дабы в противность Наших публикованных прежних указов не поступали под Высочайшим Нашим гневом.

Дано в Санктъ Питербурге, в Императорской Нашей столице Маия 20 дня 1740 года.

У подлинного подписано тако: Анна».

[118, д. 11, л. 267].

Приложение 2

«Лета 1740 октября в 21 день Мстиславского воеводства старосты Упицкого (?) Криштофа Петрова сына Воловича жена его Екатерина Костентинова дочь и з дочерью своею Смоленской шляхты хоронжего Семиона Яковлева сына Швыйковского женою его Акилиною Ивановою дочерью, в роде своём не последние, продали мы Смоленской шляхты ротмистру князю Богдану княж Костентинову сыну Друцкому Соколинскому крепостную и наследственную свою вотчину, а именно в Смоленском уезде в Ивановском стану в селе Прилепове я, Екатерина свою указную седьмую часть, а я, Акилина, надлежащие свои после покойного отца моего Ивана Криштафоровича Гавлинского достальные части ж, в котором селе Прилепове состоит церковь Успения Пресвятые Богородицы, а то наше проданное село и з двором помещиковым, с конюшенным и скотным дворами ж и з садами, с мельницею и прудом, и со всяким заводом, и з дворовыми и деловыми людьми и со крестьяны з жилыми и беглыми, з жёнами их и з детьми, з братьеми, с племянники, и со внучаты и с приимаши и со всем их семейством, и со всякими помещиковы заводы и с крестьянскими животы и пожитки, и за беглых людей и крестьян с пожилыми годы и з заработычными деньгами, и со всяким помещиковым и крестьянским хлебом стоячим, молоченым и в земле посеенным, с рогатою, мелкою и всякою скотиною и с лошадьми, и з дворовым хоромным и всем строением, с пашенною и с непашенною того села по обе стороны реки Сожа всею землёю, с лесы, и з сенными покосы и со всякими к тому селу принадлежащими пустошми, какова бы звания они ни были, и урочищи, и угодьи, и з бортными ухожьи и с рыбными в реках и озерах ловли, что к тому селу Прилепову по дачам, по писцовым и отказным, межевым книгам, по всяким крепостям и зделкам надлежит, как по сей стороне реки Сожа, на которой село Прилепово, так и по другую сторону оной же реки Сожи от разных деревень по старым и вновь межам, граням и урочищам, чем при владении покойного мужа моего, Екатеринина, а моего, Акилинина, отца Ивана Криштафоровича Гавлинского того села Прилепова крестьяне преж сего ко двору помещикову и на себя владели и ныне владеют, всё без остатку <...>. А взяли мы, Екатерина и Акилина, у него, князь Богдана, за то своё село и за всё вышеписанное денег три тысячи рублёв <...>. У подлинной купчей в рукоприкладстве вышеписанных продавиц написано польским письмом тако: к сей купчей Мстиславского воеводства старосты Упицкого (?) Хриштофа Петрова сына Воловича жена его Катерина Костентинова дочь во оном селе Прилепове во дворе помещикове, в людях и в крестьянех, в пустошах, в земле и в угодьях надлежащую свою указную седьмую часть со всем, как выше сего в сей купчей имянно показано, з дочерью своею Акилиною Ивановою дочерью хоронжего Семёновскою женою Швыковского продала и денег с трёх тысяч рублёв седьмую часть четыреста пятьдесят рублёв взяла и руку приложила. К сей купчей Смоленской шляхты хоронжего Семёна Яковлева сына Швыковского жена ево Акилина Иванова дочь во оном селе Прилепове во дворе помещикове, в людях и в крестьянех, и в пустошах, и в земле и угодьях надлежащей свои достальные части со всем, как выше сего в сей купчей имянно показано, с матерью своею Катериною Костентиновою продала, з денег с трёх тысяч рублёв шесть частей две тысячи пятьсот пятьдесят рублёв взяла и руку приложила» [78, д. 2, лл. 120–121 об.].