Колечицкие (Колечицкие, Каличицкие, польск. - Koleczycki) являются ветвью рославльских дворян Халютиных и относятся к числу «природных» фамилий Смоленской шляхты русского происхождения, без которых трудно представить себе сам феномен возникновения и существования этой служилой корпорации. Вместе с Потёмкиными, Азанчеевыми и другими, также имевшими «московские» корни, Колечицкие всегда были в числе первых смоленских семей, носителями шляхетских традиций и обычаев старины.

Выехав в правление Бориса Годунова в Литву к королю Сигизмунду III ещё до первой русско-польской войны, они верно служили ему в «Московское разорение», а при его сыне Владиславе IV, во вторую войну, сидели в Смоленской осаде 1633 года, защищая крепость от войск Шеина. Дедовские поместья, присоединённые к Рославльскому староству, были им заменены на новые имения, на ленном праве.

Не будучи «индигенами» (прим. Imha: nуземец, абориген, здесь местный житель), то есть формально включёнными в состав шляхты Великого княжества Литовского, Халютины-Колечицкие всегда упоминались в польских актах с предикатами «шляхетный» и «благородный» (urodzony). Сплочённость большой семьи (на Смоленское посполитое рушение 1654 года стали шесть Колечицких) и опора на довольно заметную группу русских по происхождению и, в основном, православных по вере московских выходцев во главе с Салтыковыми, Потёмкиными и Мещерниковыми позволяли им без особого труда отбивать попытки некоторых заезжих шляхтичей отсудить их маетности, ссылаясь на их якобы неясное шляхетство.

Прим.: Мечник Ошмянский Казимир Козел-Поклевский «дал знать» королю Владиславу IV, что некоторые королевские имения в Смоленском воеводстве в станах Ивановском, Яриловском (так!) и иных находятся в держании неких Ежи, Анджея, Григория, Яна Колечицких, называющих себя Халютиными, которые, не будучи индигенами, противно сеймовым конституциям, незаконно ими владеют, и просил их отдать ему. Привилеем, данным в Варшаве 21 марта 1641 года, король разрешил ему «доходить» эти имения, но лишь по суду, декрет которого он должен будет представить на королевское утверждение [59, лист 820 оборот].

После сдачи Смоленска в 1654 году и в ходе последующих перипетий русско-польской войны Колечицкие неоднократно стояли перед выбором, и не все из них сделали его в пользу русского царя, предпочтя отъехать «в сторону королевского величества Польского». Потомки же оставшихся верными присяге, данной в сентябре 1654 года на Девичьей горе, существуют до сих пор и живут в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Согласно официальной, утверждённой Департаментом Герольдии Правительствующего Сената родословной, предком Колечицких значится Смоленский шляхтич Юрий, он же Григорий Халютин-Колечицкий (Государственный архив Смоленской области, дело 160, лист 187–187 оборот). Однако в некоторых польских актах Юрий (Ежи) и Григорий упомянуты параллельно, как два разных человека. Не имея возможности подтвердить или опровергнуть тождественность этих лиц до открытия новых, неопровержимых данных, в представленной поколенной росписи было решено придерживаться официальной версии родословной, в скобках помещая указание на имя, фигурирующее в том или ином документе.

Прим: В списке Смоленского посполитого рушения 1633 года вообще упомянуты два Юрия (Ежи): пан Ежи Халютин [330, страница 3] и пан Ежи Халютин-молодой (mlody) [там же, страница 4].

Большой интерес для изучения истории семьи Колечицких представляют «Записки» Анастасии Ивановны Колечицкой (урождённой Лыкошиной), хранящиеся в Российском государственном архиве литературы и искусства (фонд 427, опись 1, дела 1577–1580; опись 2, дела 2–5; фонд 1337, опись 1, дела 142–143). Последние были неверно приписаны Марии Ивановне Лыкошиной и частично опубликованы (В год войны. Петроград, 1915. Страницы 43–44, 65, 83, а также другие публикации А.М. Ремизова).

Герб Колечицких Высочайше утверждён 25 января 1807 года и внесён в VIII часть Общего гербовника, под № 93: «В щите, имеющем голубое поле, изображена выходящая с левой стороны из облака рука, держащая крестообразно две серебряные стрелы, остроконечными обращенные вниз. Щит увенчан дворянским шлемом и короною. Намёт на щите голубой, подложенный серебром». 

Рискнём предположить, что он был принят ими (и Азанчеевыми) по аналогии с употреблявшимися ещё в польский период гербами других русских шляхетских фамилий — Pogonia IV Потёмкиных (выходящая «из облак» рука с мечом) и Soltyk Салтыковых (где также присутствует элемент руки и меча). В гербе Колечицких выходящая из облака рука вместо меча держит две стрелы, а у Азанчеевых — три.

Внесены в 6-ю часть родословной книги определениями Смоленского Депутатского дворянского собрания 17 декабря 1795 и последующих годов и утверждены в древнем дворянстве указами Правительствующего Сената от 30 мая 1849 года за № 2381, 21 августа 1856 года за № 5589, 14 ноября 1857 года за № 6613 и 20 января 1859 года за № 520.

В Речи Посполитой известна фамилия Калечицких (Kaleczyccy), герба Котвич (Kotwicz), взявшая прозвание от маетности Калечицы в Брестском воеводстве Великого княжества Литовского, внесённая в 1-ю и 6-ю части родословной книги Волынской губернии [512, страницы 277–278; 528, том 6, страница 145; 385, страница 76].

I колено

Макар Халютин.
Рославец (известен из отчества сына).

II колено

2/1 Потафий Макарович.

Сын боярский Рославльского уезда, выехал в Литву при короле Сигизмунде III («перед войной на ласку его королевской милости предался») [60, листы 328 оборот, 329 оборот].

III колено

3/2 Юрий (Григорий) Потапович (Халютин-Колечицкий).

Сын боярский Рославльского уезда, родился в Литве. Взамен дедовского поместья, присоединённого к Рославльскому староству, по листу Смоленского воеводы Александра Корвин-Гонсевского получил в Ивановском стану в деревне Щолканове и на починках Клемятине и Верещакине 15 волок, «до воли и ласки» короля Сигизмунда (Ежи Х.-К.) [60, лист 328 оборот].

Лично стал на посполитое рушение и был в Смоленской осаде 1633 года (Ежи Халютин) [330, s. 3].

За службу его в Московскую войну, когда он находился всю осаду «на муре Смоленском», король Владислав IV привилеем, данным в лагере на Богдановой околице 9 февраля 1634 года, сохранил за ним упомянутые 15 волок, пожаловав их на ленном праве «под вольностью шляхетской» (Ежи Х.-К.) [60, листы 328 оборот–329].

За заслуги в разных походах ещё при короле Сигизмунде III, а особенно в последнюю Московскую войну, когда он сидел в Смоленской осаде, получил новый привилей короля Владислава IV, данный в Варшаве 31 июля 1634 года, на маетности в Ивановском стану пустошь Климятино, починки Колмаково и Поповщина, 30 волок пустых (Ежи Х.-К.) [там же, лист 435–435 оборот].

Привилеем того же короля, данным в Варшаве 30 марта 1635 года, получил 30 волок в Ивановском стану на пустошь Барсуках и Ледниках, после умерших без потомства Стефана и Христофора Халютиных-Колечицких (Ежи К.)^* [59, лист 425–425 оборот, 137, дело 33, лист 399–399 оборот].

За заслуги его в течение всей Смоленской осады, когда он находился в крепости под хоругвью ротмистра Даниеля Мадаленского, терпел нужду, голод и во всём великий недостаток и часто ходил на вылазки со стен, тот же король привилеем, данным в Вильне 12 июня 1636 года, пожаловал ему 30 волок в Ивановском стану на пустошь Познякове, Шавелёве по речке Пивоварке и на других пустошь Монине, Ярмаках и Брдзяхине в Яриловском стану, на ленном праве (Григорий К.) [59, листы 508–508 оборот].

За заслуги его в Смоленскую осаду получил привилей того же короля, данный в Вильне 12 июня 1636 года (так!), на 30 волок на пустошь Плавучем и Полоях над рекой Рудней в Ивановском стану и пустошь Поддубной в Ивановском стану, на ленном праве (Ежи К.) [там же, листы 509 оборот–510].

Мерничий Адам Заремба вымерил ему, согласно королевскому привилею и «поданному» листу королевского дворянина Константина Углика, 30 волок в Ивановском стану на пустошь Борсуках и Ледниках, и отмежевал, дав ему на это свой лист, писанный в Щелканове 13 июня 1636 года (Ежи Х.-К.) [137, дело 33, лист 398–398 оборот].

Консенсом, данным в Варшаве 12 июня 1640 года, король Владислав IV разрешил ему (Ежи Х.-К.) уступить 30 волок в Ивановском стану на пустошь Борсуках и Ледниках его сыновьям Яну и Андрею Халютиным-К. [59, лист 767].

^*Прим.: «Назади того привилея подписано»: 1643 года сентября 7 дня сей привилей перед комиссарами был явлен. Пётр Парчевский, епископ Смоленский, Миколай с Цехановца Кишка, подскарбий Великого Княжества Литовского, Кшиштоф Бялозор, маршалок Упитский [137, дело 33, лист 400].

Привилеем, данным в Варшаве 1 марта 1641 года, король даровал ему право визита мостового мыто, установленное королевскими комиссарами в его маетности Шолканове Ивановского стана, находящейся «на гостинцу с Орши и Мстиславля, с Могилёва, с Гор и иных многих городов и местечек до Дорогобужа и Рославля идущем» (Ежи К.) [там же, листы 809 оборот–810].

В 1650 году платил подымное с маетностей Ведерников в Дорогобужском тракте (2 дыма) и Климятина в Ивановском стану (3 слободчика) (Григорий К.) [2, лист 20 оборот].

Жена Елизавета NN. («Гальжбета Григорьевская жена К.») [113, дело 2, лист 57 оборот] (во 2-м браке за Смоленским шляхтичем Николаем Ивановичем Кушевским) [1388, дело 46, лист 300].

На посполитое рушение поставила 2-х челядников с маетностей Клемятина и Ведерников и была в Смоленской осаде 1654 года (пани Григорьева К.) [332, лист 414; 417, С. 65; 466, s. 94].

---

По Дорогобужским переписным книгам 176 года/1668 переписи Данилы Чернилова, в Пауском стану за Смоленским шляхтичем Николаем Кушевским и вотчина Ведерники, в ней 2 двора крестьянских жилых, 3 двора пустых, пашни 4 жеребов, пустошь Ермаки, сена 50 копён, пустошь Задки, а в сказке Николая Кушевского, какову подал к переписке, написано: та деревня Ведерники и пустоши приданое жены его, а в королевском привилее 148 года написано: дано Григорью Коленицкому деревня Ведерники, Монино да пустошь Ермаки, Бахтеярки, Пиротино со всякими угодьи, а в послушной памяти 163 года написано: дана послушная память вдове Галжбете Григорьевской жене Коленицкого и сыну её Фрол на деревни и пустоши против королевского привилья [113, дело 2, лист 57 оборот]. А в делах полковника Матвея Кравкова 181 года/1672 в сказке за рукою Смоленского шляхтича Микулая Кушевского, какову он подал у разбору, написано: приданная де вотчина жены его в Смоленском уезде в Ивановском стану пустошь Шепели да Позняково. «А в списку с привилия королевского величества, каков дан прежнему мужу жены его, Микулаев, Смоленскому шляхтичу Григорью Коленицкому а в 1636 году, написано: Владислав Четвёртый, король, дал Смоленскому шляхтичу Григорью Коленицкому, за службу, в Смоленском уезде в Ивановском стану пустоши Позняково да Шепели по обе стороны речки Пивоварки, а в них 30 волок пустых, правом ленными вечными» [1388, дело 46, лист 300].

---

Вместе со 2-м мужем в 180 году (1671/1672) поступились Михаилу Яковлевичу Пыжову в Ивановском стану пустошь Шепели и Позняково, да к ним пустошь Шепелики, по обе стороны речки Пивоварки, а в них 30 волок («Микулай Кушевской з женою своею Галшкою») [138в, дело 46, лист 301].

4/2 Фёдор Потапович.

Сын боярский Рославльского уезда, родился в Литве. Взамен дедовского поместья, присоединённого к Рославльскому староству, по листу Смоленского воеводы Александра Корвин-Гонсевского получил 15 волок в Ивановском стану в пустошь Борсуках и Ледниках, «до воли и ласки» короля Сигизмунда [60, лист 329 оборот].

5/2 Богдан Потапович.

Жена Марина (Микулянка?).
Привилеем, данным в Варшаве на вальном сейме 28 февраля 1635 года, король Владислав IV утвердил за ней и её сыновьями, «шляхетными» Адамом, Петром и Миколаем К., назначенные им королевскими комиссарами и мерничим Адамом Зарембой 15 волок в Ивановском стану на пустошь Ясенкове, Ошушкине и Долматове, на ленном праве [59, лист 327 оборот–328].
Мерничий Адам Заремба вымерил им, согласно королевскому привилею на имя Богдана Халютина-К., на пустошь Есенкове, Осушкове, Долматове и на близлежащих пустошах земли 15 волок, кроме мхов и болот, и ограничил, дав им на это 13 июня 1635 года свой лист [121, дело 40, лист 1074 оборот–1075 оборот].

IV колено

6/3 Иероним (Hieronim, в русских актах также Герасим).

«Благородный» (urodzony), за заслуги в разных походах, а особенно во время осады Смоленской крепости в 1633 году, когда он «с муров Смоленских» с письмами от осаждённых к королю пробрался через неприятельские войска, получил привилей короля Владислава IV, данный в Варшаве 31 июля 1634 года, на 40 волок пустых в Ивановском стану [60, лист 435 оборот–436] (см. См. Диариуш Москоржовского [515, s. 28].).
За те же заслуги получил другой привилей того же короля, данный в Варшаве 4 февраля 1635 года, на 50 волок пустых в Ивановском стану на пустошь починке Вашнёво, пустошь Малахово, починке Вилейка, починке Глебово [59, лист 293–293 оборот].
Консенсом, данным в Варшаве 21 марта 1642 года, король позволил ему уступить часть пустоши Малакова в Ивановском стану, 5 волок, «благородному» Яну Кострице и его жене Анне Калечицкой (дочь или сестра Иеронима? — Д.Ш.) [61, лист 314 оборот].
В 1650 году платил подымное с маетности Малакова в Ивановском стану (2 слободчика) [2, лист 20 оборот].

7/3 Ян (Иван, в православии Савелий) Юрьевич. †183 года (1674/1675) [121, дело 40, лист 1070; 139, дело 9, лист 162, дело 15, лист 231].

Консенсом, данным в Варшаве 16 апреля 1638 года, король Владислав IV разрешил Стефану Телятицкому уступить «благородному» Яну Халютину-К. пустошь Раковичи, Переспа и Губино в Долгомостском стану, а также пляц в Смоленском замке с огородом на посаде за Днепром [59, лист 609–609 оборот].
В 1650 году вместе с братом Андреем платили подымное с маетностей Щолканова и Борсукова в Ивановском стану (16 слободчиков, 1 мельница) [2, лист 20 оборот].
С братом Андреем и двумя челядниками с тех же маетностей Щолкановщины и Борсуковской стали на посполитое рушение и были в Смоленской осаде 1654 года [332, лист 413; 417, С. 65; 466, s. 94].

После сдачи города остался на русской службе и присягнул царю Алексею Михайловичу 21 сентября 1654 года в государевом стану на Девичьей горе в числе шляхты католической веры [1, лист 24 оборот; 51, лист 30 оборот].
По отказной памяти за приписью дьяка Ивана Степанова 163 года (1654/1655), велено солдату Ивашке Кабанову в Ивановском стану в деревне Ярковичах, Захарове да на пустоши Хатрусове, Хлопове (Глебове?) дворы переписать и отказать Яну да Андрею, а во крещении Савелию да Миколаю, Колечницким по 8 дворов человеку, а что за их дачею останется, и то отписать на великого государя [121, дело 40, лист 1074].
По росписному списку 1665 года, рядовой шляхтич роты Казимира Воронца, «у него племянник Степан» [4, лист 22 оборот].
По разборному списку 1668 года, в особой статье с окладами 200 четей и 10 рублей [7, лист 45 оборот].
По Смоленским переписным 1668 года книгам, за ним в Ивановском стану, по сказке его, какова писана в переписных книгах, деревня Барсуки да пустошь Ледники, Плаучье да закладные братей его двоюродных вотчинные пустошь Есенково, Осушково да Долматово, а владеет теми вотчинами по королевским привилеям [121, дело 40, лист 1070].
По Рославльским переписным 1668 года книгам, за ним в Ветлицком стану в деревне Гневково 2 двора крестьянских да 3 места дворовых, бортные ухожья да рыбные ловли на реке Остре на 3 версты [130, дело 16, лист 264].

По разборному списку 180 года/1672 разбора полковника Матвея Кравкова, подал сказку: служит он великому государю со 163 года (1654/1655) и положил на Смоленского и Рославльского уездов поместье и вотчины крепости: список с купчей на двор в Смоленску 1629 года июля 10; список с королевского привилея 1643 года сентября 7; список с межевого листа 1635 года июня 13; список с королевского привилея 1643 года сентября 7 (так!); список с инвентаря польского 1643 года марта 1-го; списки с облигов 1651 и 1652 годов, список с королевского привилея 1643 года сентября 12; список с отказной памяти 163 года/1654 декабря 31. Всего за ним в Смоленском городе двор его да в Смоленском и Рославльском уездах в разных станах крестьянских и бобыльских 18 дворов, 4 пустоши. А окладчики сказали: шляхтич [67, лист 32 оборот–33 оборот]. Он же написан в 1-й статье с пометкой: «на смотре не объявился, сказки и крепостей не подал, а окладчики сказали: шляхтич Смоленский» [там же, лист 168].

А в делах полковника Матвея Кравкова 181 года в сказке Смоленского шляхтича Ивана К. написано: владел де он, Иван, пустошами после брата своего родного Герасима К. в Ивановском стану пустошью Малаковой, пустошью Вилейкою, а двумя пустошами в том же стану пустошью Боборькинным и Малаковым Меньшим владеет поручик Фёдор Булычёв, а дочь де, девка, брата его Герасима К., а его, Иванова, племянница, живёт у него, Ивана. А в списку с привилея королевского, как подал Иван К. полковнику Матвею Кравкову, написано: «1635 года июля (так!) 4 дано за службы уроженому Герониму Халитонину-К. в Смоленском уезде в Ивановском стану починок Вашнев, пустошь Малаково, починок Вилейка, починок Глебов по обе стороны реки Вилейки, а на них 50 волок пустых, которые он, Ероним, преж того и в то время владеет, правом ленным вечным <...>», у подлинного листа печать королевская» [87, дело 28, лист 363–363 оборот].

В 179 году/1671 бил челом, что в 177 году/1669 брат его Андрей Колечинский умер, а после него осталась жена его Катерина с дочерью девицей Алёною, да после брата его осталась старинная брата его Герасима Колечинского вотчина в Ивановском стану деревня Малакова да пустошь Карманова на реке Боборькинне с пустошами, а брат де его Андрей после смерти своей написал в духовной ему с детьми, и тою де деревнею Малаковой с пустошами Иван с детьми по духовной брата своего владеет, а за старостью и за скорбью своей тое деревню с пустошами он, Иван, за собою не справил. И 24 марта 179 года, по указу великого государя и по помете на выписке дьяка Абрама Кошеева, послана грамота в Смоленск к воеводе князю Ивану Хованскому с товарищи и велено в Ивановском стану пустошь Вилейку, Малаково Большое, Гостимль, Городище отказать по духовной Смоленскому шляхтичу Ивану Колечинскому с племянницей его девицей Федорой, буде брат его, Иванов, Герасим владел [87, дело 28, лист 364].

Жена 1-я NN.
Жена 2-я Варвара Ивановна N. [132, дело 33, лист 408 оборот].

По крестоприводному списку 1676 года, ставила 1-го даточного во 2-ю роту [39, лист 126 оборот].

Вдова, в 184 году/1676 февраля 20 разделила имения мужа с сыном Василием и пасынком Осипом К., и по тому разделу ей достались, по духовной мужа, в Смоленске в городе двор и все пожитки [121, дело 40, лист 1070 оборот–1071].

В 190 году/1682 января 23 вместе с пасынком Осипом и сыном Василием били челом, чтоб не засвидетельствованной духовной Андрея Колечинского не верить, а указ учинить по королевским привилеям, «чтоб им против тех, которые по королевским привилеям вотчинами родственными мужеского полу владеют, оскорблённым не быть». И февраля 29, по указу великого государя и по помете на выписке дьяка Семёна Протопопова, велено вотчину в Смоленском уезде сельцо Щелканово со всеми угодьями по королевскому привилею, чем владел Андрей Колечинский, отдать в род шляхтичам Осипу да Василию Колечинским, а приданые вотчины и поместья, которые принесла за собою Андреева жена Колечинского вдова Катерина, как она шла замуж по смерти его, Андреевой, за Фёдора Булычёва, и которыми деревнями Станислав Прушинский поступился зятю своему Фёдору (так!) и внучке своей, Андреевой дочери Колечинского, девке Алёне, и Андреевы вотчины Колечинского, кроме сельца Щелканова, что он владел по королевскому привилею, поделить Фёдорова сына Булычёва с сестрой своей девкой Алёною (так!), Станислава Прушинского со внукою, пополам, потому что они одной матери дети [131, дело 24, листы 301 оборот–302].

8/3 Андрей (в православии Николай) Юрьевич. †177 года (1668/1669) [87, дело 28, лист 364].

Консенсом, данным в Варшаве 7 февраля 1641 года, король разрешил ему уступить «благородному» Пашкевичу (пропуск в тексте вместо имени) деревню Андросову в Бережнянском стану [Видимо, Андрею Халютину-К. (вместо имени пропуск в тексте) был адресован привилей короля Владислава IV, данный в Варшаве 12 июня 1640 года, на деревню Андросову в Бережнянском стану по умершем без потомства «шляхетном» Филоне Пашкевиче [59, лист 766 оборот].] [59, лист 786].

В 1650 году вместе с братом Яном платили подымное с маетностей Щолканова и Борсукова в Ивановском стану (16 слободчиков, 1 мельница) [2, лист 20 оборот].

С братом Яном и двумя челядниками с тех же маетностей Щолкановщины и Борсуковской стали на посполитое рушение и были в Смоленской осаде 1654 года [332, лист 413; 417, страница 65; 466, s. 94].

После сдачи города остался на русской службе и присягнул царю Алексею Михайловичу 17 сентября 1654 года в государевом стану на Девичьей горе в числе шляхты католической веры [1, лист 4 оборот; 51, лист 25 оборот].

По росписному списку 1665 года, рядовой шляхтич роты Казимира Воронца, «у него племянник Осип» [4, лист 22 оборот].

По разборному списку 1668 года, во 2-й статье с окладами 350 четей и 16 рублей [7, лист 13].

По Смоленским переписным 7176/1668 года книгам, за ним в Долгомостском стану деревня Панское, в ней 7 дворов крестьянских, пашни «полтри» (2 с половиной) волоки, сенных покосов по реке Лосне 80 копён, а в сказке его, Андрея, какова писана в тех переписных книгах, написано: деревня Панское его вотчинная, владеет по королевскому привилею, а в послушной памяти 163 года (1654/1655) написано: дана послушная память Андрею К. в село (так!) Панское, что было за Станиславом Прушинским, буде он, Станислав, точно деревню за дочерью своею в приданых ему, Андрею, поступился [136, дело 25, лист 160 оборот].

По Рославльским переписным 1668 года книгам, за ним в деревне Остапковской Слободе 7 дворов крестьянских, 2 двора бобыльских, к той же деревне бортные ухожья, а сколько, того крестьяне не сказали, а в сказке его за рукою написано: поместья де за ним в Рославльском уезде деревня Бувальская да жеребий Остапковской Слободы, а сколько в них земли, того он не ведает, а в послушной памяти за приписью дьяка Александра Алексеева 169 года/1661 написано: дана послушная память Андрею К. на деревню Бувальскую да на жеребий деревни Остапковской Слободы, а в них по отказным книгам рославца Петра Гуторова да подьячего Андрея Алексеева 164 и 165 годов крестьянских и бобыльских 8 дворов [32, лист 2; 113, дело 2, лист 539 оборот].

Составил духовное завещание, по которому вотчину свою в Смоленском уезде в Ивановском стану сельцо Щелканово с прудом отдавал жене и дочери своей да в том же пруде 4-ю часть брату своему Ивану К. с детьми, а пустоши, которые к сельцу Щелканову надлежат — Верещагино с пустошами да двор свой против сельца на другой стороне озера (так!) на Щелкановской земле, да в Долгомостском стану приданную вотчину деревню Панское и деревню Окулы с пустошами, да в Дорогобужском уезде в Великопольском стану деревню Сельцо, Коржавино, Дементьево и Овсютино с пустошами отдавал «милой жене моей Катерине Прушинсковне в держание и вольное владение по животе своём», а по смерти её та вотчина дочери его Елене, а когда дочь Елена «лет зуполных дорастёт и замуж пойдёт», те вотчины его сельцо Щелканово с двором и с прудом и деревня Панское имеют тогда жена его и опекун отдать дочери его Елене, а буде жена его хотя и всеми вотчинами владеть будет, только тех его вотчин ни одной деревни и никакого угодья не сдавать и не продать, а кому и сдаст, и те крепости не в крепости, а буде жена его после его пойдёт замуж, и ей до вотчин его дела нет и в приданых за собою не писать, а буде дочь его умрёт, и те вотчины жене его по смерть, а после смерти — брата его Яна К. детям, а его племянникам, а себя просил похоронить в вотчине своей в селе Щелканово при церкви Успения Пресвятой Богородицы и Святителя Николая Чудотворца, «там, где и сродни мои лежат» [34, листы 1–3; 131, дело 24, листы 299–299 оборот].

Жена Екатерина Станиславовна Прушинская (во 2-м браке за поручиком смоленских рейтар Фёдором Ильичём Булычёвым).

Прим.: Её отец, Смоленский шляхтич Станислав Михайлов сын Прушинский, при разборе полковника Матвея Кравкова 180 года/1672 подал сказку, что служит великому государю со 163 года (1654/1655), а как великий государь из-под Риги пришёл, и он от службы великому государю за старостью отставлен, а в его место с пособы и вотчин служит этот Андрей Коленицкий, и положил на Смоленское поместье и вотчины крепости: список королевского привилея 1640 года мая 21; список с выписки о польском письме 1640 (отправлено) года генваря 20; список с выписки 1645 года генваря 11; список с купчей 1648 года апреля 10; список с дворянского подьячего листу, а в котором году, месяца и числа, не написано; перевод с польского письма с королевского привилея 1626 года апреля 16; перевод с польского письма с королевского привилея 1635 года марта 19; список с королевского привилея 1635 года марта 20; перевод с польского письма 1653 года июля 1-го; перевод с польского письма 1653 года июля 1-го (снова); перевод с польского письма 1654 года июня 10. Всего за ним в Смоленском городе двор его да в Смоленском и Дорогобужском уездах в разных станах крестьянских и бобыльских 28 дворов с полудвором да полдворца пустого. А окладчики сказали: шляхтич [67, листы 34 оборот–36].

По Дорогобужским переписным 176 года/1668 книгам переписи Даниила Черникова, в Великопольском стану за Смоленским шляхтичем Станиславом Прушинским и Ивановичем, а в ней двор его помещиков да двор бобыльских, 2 двора пустых да винокурня, вино сидят на один котёл, пашни 3 жеребья, пустошь Ивановская, на ней сенных покосов на 30 копён, пустошь Шуклино, пустошь Евсютино, сенных покосов на 100 копён, деревня Коржавино на речке Белевке, в ней 4 двора крестьянских, двор бобыльский, деревня Дементьево, в ней 2 двора крестьянских, двор бобыльский, двор пустой, пашни «полтретья» (2 с половиной) жеребья, деревня Мазово, в ней 3 двора крестьянских, двор бобыльский, двор вдовин, 2 двора пустых, пашни 6 жеребьев, сена по реке Угре 30 копён, а в сказке его за рукою написано: владеет де он по королевским привилеям деревнею Иванковым, а к ней пустошь Ивановская с деревнями Коржавиной, Дементьевым, Мазовым, пустошь Бузанова, Авшутино, Шуклино, а сколько в тех деревнях и на пустошах пашни, того он не ведает, и те деревни и пустоши дал он в приданых за дочерью своею Смоленскому шляхтичу Андрею Колечицкому, и он де, Андрей, за собою справил, а королевские де привилеи и всякие крепости у зятя его Андрея. А в Андрееве сказке Колечицкого за рукою написано: вотчина де за ним в Дорогобужском уезде деревни Иванченки, Коржавино, Дементьево с пустошами, а сколько волок, того он не ведает, владеет по королевским привилеям, а в королевском привилее 133 года написано: дано Станиславу Прушинскому в Великопольском стану пустошь Сельцо, пустошь Дементьево, пустошь Застомля, пустошь Шуклино со всякими до них принадлежностями, а в послушной памяти за приписью дьяка Ивана Степанова 163 года (1654/1655) написано: дана послушная память Андрею Колечицкому на деревню Иванченки, на пустошь Шуклино, на пустошь Дементьево, на пустошь Сельцо, на пустошь Застомля, на пустошь Освотино, на пустошь Иваново, на пустошь Коржавино, буде Станислав Прушинский тое деревню и пустоши за дочерью своею в приданых зятю своему Андрею Колечицкому поступился. А рядные записи Станислав Прушинский и поступные не подал [131, листы 297–298].

В 178 году/1670 году по указу великого государя и по помете на выписке думного дьяка Герасима Семёновича Дохтурова, в Смоленском уезде сельцо Щелканово да в Рославльском уезде деревни Бувальская да Остапковская Слобода справлены за Андреевской женой Колечицкого за вдовой Катериной с дочерью её девкой Алёною, и в 178 году вдова Катерина К. с тем своим прожиточным поместьем вышла замуж за поручика Фёдора Булычёва [32, листы 2–3].

По отказным книгам 182 года/1674 мая 7 отказу смольянина Якова Кучина, её поместье в Ивановском стану в деревне Захаровой пашни «полшеста» (5 с половиной) волоки да в пустоши Холопищевой полволоки, всего 6 волок в поле, а вдву полутону ж. «со крестьяны», отказано Смоленским шляхтичам Петру и Ивану Богдановичам [93, дело 4, лист 78].

9/4 Стефан Фёдорович.

«Благородный» (urodzony), по просьбе их с братом Христофором, король Владислав IV привилеем, данным в лагере на Богдановой околице 9 февраля 1634 года, сохранил за ними назначенные их отцу 15 волок, пожаловав их на ленном праве «под вольностью шляхетской» [60, листы 329–330].

10/4 Христофор Фёдорович.

«Благородный» (urodzony), по просьбе их с братом Стефаном, король Владислав IV привилеем, данным в лагере на Богдановой околице 9 февраля 1634 года, сохранил за ними назначенные их отцу 15 волок, пожаловав их на ленном праве «под вольностью шляхетской» [60, листы 329–330].

11/5 Адам Богданович.

Смоленский шляхтич. С братьями Петром и Миколаем в 1654 году с неразделённых маетностей Есенкова и Ошушкина на посполитое рушение поставили брата Петра [332, лист 413; 417, страница 65; 466, s. 94].

12/5 Пётр Богданович.

Смоленский шляхтич. В 1650 году вместе с братом Миколаем платили подымное с маетности Есенкова в Ивановском стану (2 дыма, 3 слободчика) [2, лист 20 оборот].
От братьев Адама и Миколая стал на посполитое рушение с их общих неразделённых маетностей Есенкова и Ошушкина и был в Смоленской осаде 1654 года [332, лист 413; 417, страница 65; 466, s. 94].

После сдачи города остался на русской службе и присягнул царю Алексею Михайловичу 21 сентября 1654 года в государевом стану на Девичьей горе в числе шляхты католической веры [1, лист 28; 51, лист 33 оборот].
По разборному списку 180 года/1672 года, показан «в Литве» [67, лист 82 оборот].

13/5 Николай Богданович.

Смоленский шляхтич. В 1650 году вместе с братом Петром платили подымное с маетности Есенкова в Ивановском стану (2 дыма, 3 слободчика) [2, лист 20 оборот].
С братьями Адамом и Петром в 1654 году с неразделённых маетностей Есенкова и Ошушкина на посполитое рушение поставили брата Петра [332, лист 413; 417, страница 65; 466, s. 94].

V колено

14/6 Федора Герасимовна.

27 июня 1700 года дала запись стольнику Петру Андреевичу Милашевичу в том, что она с детьми променяла ему в Ивановском стану вотчинную свою деревню Малакову с крестьянами и с пустошью Малаковой, пустошью Гостимлей и урочищем Городком, а выменяла у него в Долгомостском стану деревню Окулы с крестьянами и мельницей, «что разорён ныне став», и с рыбною ловлей [87, дело 28, лист 364 оборот–365].

Муж Василий Кондратьевич Енкович.

Смоленский шляхтич.
По отказным книгам 189 года/1681 июля 17 отказу смоленского рейтара Ардена Залесского, отказана ему приданая жены его Смоленского шляхтича Еронима Халитина-К. выслуженная вотчина в Ивановском стану пустошь Малаково на суходоле, на болоте, а на ней двор помещиков да 2 двора бобыльских, да к той пустоши сенных покосов на 20 копён, а лесу и пахотная земля и сенные покосы по старым межам, и кошами и урочищами, что исстари к той пустоши Малакову надлежит [там же, лист 364 оборот].

15/7 Осип Иванович (от 1-го брака).

Смоленский шляхтич. По крестоприводному списку 1676 года, показан сверх списков [15а, лист 443].

По списку бывшим в Киевском походе 1679 года, 3-й роты 2-й статьи [17, лист 8 оборот].

В 184 году/1676 февраля 20 разделил отцовские имения с мачехой Варварой и братом Василием К., и по тому разделу ему досталось в Ивановском стану деревня Борсуки с братом пополам, деревня Есенково ему, Осипу, одному, деревня Хатусово да закладная деревня Скоково да поместная деревня Юрковичи Осипу и Василию пополам, пустошь Глебово Осипу одному, пустошь Ярковичи, Кривитично тож, пополам [121, дело 40, лист 1071; 139, дело 9, лист 164].

В 187 году/1679 с братом Василием подали челобитную, что в том же году бил челом ложно смоленский рейтар Григорий Булычёв о пустоши Верещагине, Бабарыкине, Карманово тож, да о Малакове в Ивановском стану, а те пустоши родственные деда да дядей их родных, и в привилеях королевского величества и в послушных памятях те пустоши написаны за дядей их Андреем Коленицким, и чтоб не велеть по тому его, Григорьеву, челобитью о тех пустошах грамоты в Смоленск отпускать [87, лист 363 оборот–364].

В марте 187 года/1679 Смоленский шляхтич Дмитрий Булгак просил отдать ему для службы деревню Есенково Ивановского стану, а в ней 4 двора крестьянских и бобыльских, «изменное поместье Калечицкого», который в Литву отъехал, а великому государю изменил, и «в то время» на ту деревню Есенкову до измены своей брату своему Ивану Юрьеву сыну Коленицкому дал лист продажный и будто ему, Ивану, ту деревню продал, а ныне Осип Иванов сын Коленицкий владеет после смерти отца своего тою деревнею Есенковою и иными многими деревнями без государева указа, не справив за собою, а великому государю службу служит один Осип Коленицкий со всех вотчин и поместий, а мачеха его даточных не даёт. И Осип К. в Приказе княжества Смоленского допрашиван, а в допросе сказал: пустошь де Есенкова, что ныне деревня, отцу его Ивану К. крепка, вотчина родственная и по закладной записи от братей отца его, а его, Осипа, дядей родных Адама да Петра Халитиных-Коленицких, а великому государю изменили они или померли, того он не ведает, потому что их, дядей своих, не помнит, был в малых летах, а иных де крепостей на ту пустошь Есенково у отца его и у него, Осипа, опричь той вышеписанной закладной, нет, а дядям его крепка была по королевскому привилею, а крестьян на той пустоши поселил отец его вотчинных своих, перевёл из деревни Борсуков 1 двор, а ныне разделились от отца дети на 4-х дворах, и в переписных книгах написана та пустошь за отцом его Иваном, а закладная де на ту пустошь дядей его в Смоленску, в поместье его, Осипове, а к Москве не привёз затем, что на себя челобитья ни от кого не чаял [31, листы 1, 3].

Жена княжна Ефросиния Кирилловна Инглидьева (во 2-м браке за стряпчим Ильёй Дементьевичем (Демьяновичем) Криштафовичем) [134, дело 5, лист 125].

В 194 году/1686 августа 15 послана грамота в Смоленск и велено поместье Осипа К. по раздельной записи с братом его Василием, его, Осипову, половину, справить за ней с дочерью девицей Татьяной [121, дело 40, лист 1071–1071 оборот].

В том же 194 году/1686 вышла за Илью Криштафовича и в приданое поступилась ему вотчинные и поместные деревни своего 1-го мужа в Ивановском стану половинку деревни Борсуков, деревню Клемятино, деревню Есенково, половинку деревни Хатрукова, половинку деревни Кривитчины, пустошь Глебово, с крестьянами и всеми угодьями [там же, лист 1071 оборот].

Вместе с мужем 18 октября 198 года/1689 продали стольнику Петру Андреевичу Милашевичу в Ивановском стану приданое её деревню Есенково да Осушково, «как владели при польском короле Смоленская шляхта Пётр Халитин-Колечицкий с братьями своими», за 300 рублей [там же, лист 1072 оборот–1073].

16/7 Анна Ивановна (от 1-го брака).

Придано за ней Дорогобужского уезда деревня Ведерники [134, дело 10, лист 48 оборот] и Смоленского уезда Ивановского стану деревня Ярковичи [144а, лист 2 оборот].

В 199 году/1691 марта 5 вместе с родным племянником Кузьмой Богушевским подала челобитье, что после смерти её отца остались сыновья, братья её Осип и Алексей, и сёстры её Марья, Прасковья да Акулина, да вотчина и поместье, которые без государева указа, не справя за собою, братья её «самовольством разделили и расписали пополам промеж себя», и брат её покойный Осип, как женился, жене своей за приданым, «по обычаю нашему иноземческому», на вотчине отца их на деревне Борсуках с деревнями записал за полтораста рублей вдвое 300 рублей, называя своими вотчинами, а та вотчина выслуга не его, Осипа, а отца их Ивана К., и никакой дачи ему, Осипу, на отцовские вотчины и поместья не было по смерть его, и писал в записях своих бывшей жене своей не свою вотчину, но общую им всем после отца, и бывшая невестка её в записях своих, как шла замуж за стряпчего Илью Дементьева сына Криштафовича, ложно, напрасно называла своей приданой вотчину их родовую, Колечицких. А после смерти брата их Осипа осталась только одна дочь Татьяна 5 лет, «а мужеска полу нет и не бывало», и как справлял Илья Криштафович по поступке жены своей Ефросиньи княжны Кирилловской дочери, в своём челобитье ей, Анне Бородуличевой, утаил, как и племянника её родного, Кузьму Богушевского, который родился от родной сестры её Марьи Колечицкой, «стакавшись» с её, Анны, братом Василием К., а тот брат её Василий с нею, Анной, «одного отца, а не одной матери», и по тому «ложному его, Ильину, и утаённому челобитью и по стачке» брата её Василия, дана великого государя грамота, и деревню Есенкову, а Осушково тож, Илья Криштафович продал «за дешёвую цену» и взял за неё денег у стольника Петра Андреева сына Милашевича 300 рублей, а та деревня стоит 400 рублей и больше, а оставшихся крестьян в деревне Борсуках и в иных деревнях разоряет, большие денежные и хлебные и всякие поборы с них берёт и на работу гоняет и всячески грабит, и падчерицу свою Осипову дочь Колечицкого у себя держит и от той вотчины дела её безвинно отлучает, «надеясь на свою мочь». И просила велеть ей, Анне, дать с Ильёй и женой его Ефросиньей о вотчине ставку [139, дело 15, лист 231–232].

11 марта 199 года/1691 года подали общую челобитную с Ильёй Криштафовичем и Кузьмой Богушевским, что они договорились и дали третейскую запись третьим - генерал-майорам Константину Петровичу Лярскому и Богдану Семёновичу Корсаку да стольнику и полковнику Михаилу Ивановичу Потёмкину, что им, третьим, судить по записи их в Смоленске [там же, лист 235].

В 200 году/1692 марта 7 снова била челом на Ефросинью Криштафовичеву, что по договору им «стать было судиться на срок прошлого 199 года на Николин день вешний» и по той третейской записи, какову муж её, Ефросиньин, Илья Криштафович дал с мужем её, Анны, Станиславом Бородуличем, они не судились, потому что Илья до вышеписанного срока заболел «и после сроку, как запись написана, вскоре умер», а жена его Ефросинья по смерти его справила за собой родовую вотчину отца её, Анны, половину деревни Борсуков с деревнями и пустошами [там же, лист 239–240].

Составила 21 марта 1729 года духовное завещание, наказав похоронить себя в селе Ярковичах Ивановского стану при церкви Покрова Пресвятой Богородицы, а единственным наследником своего имения, как приданого, так и принадлежащей ей по смерти мужа 4-й части, учинила внука, Самуила Васильевича Бородулича [144а, лист 62 оборот–63].

Муж Станислав (в православии Фёдор Степанович) Бородулич (†1719), стольник [144а, лист 3].

В 190 году бил челом, что Смоленская шляхтянка Ивановская жена Колечицкого вдова Варвара с детьми Осипом и Василием Колечицкими поступились ему в Дорогобужском уезде Пауском стану вотчинной своей деревни Ведерников половину деревни В. Ермака, Задках, Бахтеярках, Приютной по трети, и просил, чтоб те деревни и в пустошах 3-й жеребей справить за ним в вотчину. И в 190 году/1682 февраля 9 послана грамота в Смоленск к боярину и воеводе князю Ивану Борисовичу Репнину с товарищами и велено по сдаче вдовы Варвары К. и детей её деревни Ведерников и в помянутых пустошах по трети, «со крестьяны», справить за Станиславом Бородуличем [113, дело 2, лист 57 оборот–58].

17/7 Мария Ивановна [139, дело 15, лист 231–232].

В 194 году/1686, после смерти 2-го мужа, велено ей владеть поместьем 1-го её мужа Лаврентия Богушевского в Максимовском стану деревней, что была пустошь Сопоюрина [118, дело 10, лист 161 оборот].

Муж 1-й Лаврентий Михайлович Богушевский (†7191), Смоленский шляхтич [там же; 138в, дело 46, лист 101; 238, лист 31].

Муж 2-й Иван Михайлович Пыжов (†7193/94), Смоленский шляхтич [118, дело 10, лист 161 оборот].

18/7 Прасковья Ивановна.

По грамоте из Приказа княжества Смоленского, какова послана в Смоленск к ближнему боярину и воеводе Петру Самойловичу Салтыкову в 1709 году сентября 23, велено родовую приданую вотчину Ивановой дочери Колечицкого Станиславовской жены Трембицкого Прасковьи в Дорогобужском уезде в Пауском стану в деревне Ведерниках (часть) да деревне Монино, «со крестьяны и со всякими угодьи», да пустошь Познякова, Шелепова да в пустошах Ермаках, Задках, Бахтеярках, Приютне две доли, «со всякими ж угодьи», чем владела она, Прасковья, с мужем своим Станиславом Трембицким, справить и отказать по родству за её племянником родным Михаилом Васильевичем сыном Колечицким, буде после неё, Прасковьи, детей не осталось и иных родственников Колечицких к той вотчине ближе его, Михайлы, нет [113, дело 2, лист 58–58 оборот].

По Дорогобужским переписным книгам 1710 года, за вдовой Пелагеей Трембицкой и Станиславом Бородуличем в Пауском стану в деревне Ведерниках и Монине 6 дворов крестьянских жилых да 1 двор пустой [55 г., лист 334].

Муж Станислав Войтехович (Иванович) Трембицкий, Смоленский шляхтич [113, дело 2, лист 58–58 оборот].

19/7 Акилина Ивановна.

Муж Михаил Петрович Долговский, Смоленский шляхтич.

По отказным книгам 1700 года апреля 30 отказу Смоленского рейтара Максима Васятина, отказано за ним поступное тёщи его Варвары Ивановны жены и шуринов его Смоленских шляхтичей Осипа да Василия Ивановых детей Колечицких, что они дали ему в приданое за женой его Акилиной, в Рославльском уезде Ветлицком стану в деревне Гневкове над речкой Доброю 7 дворов крестьянских, пашни, лесу, сенных покосов и бортные ухожья к той деревне длиннику и поперечнику 3 версты да рыбные ловли по реке Остре на 3 версты «вобоче» с Фёдором Швыйковским, да в Смоленском уезде Ивановском стану пустошь Коптево, Половинное тож, 4 двора крестьянских [130, дело 16, лист 264–264 оборот; 131, дело 18, лист 177].

20/7 Василий Иванович (от 2-го брака).

Смоленский шляхтич. Показан в списке 7198/1690 года [238, лист 187 оборот]. В 184 году/1676 февраля 20 разделил отцовские поместья и вотчины в Ивановском стану с братом Осипом К. пополам и в Рославльском уезде пустошь Напалки [121, дело 40, лист 1071; 139, дело 9, лист 164].

В 194 году/1686 июля 22 бил челом, что в 183 году/1675 отец его Иван умер, а после него остались он с братом своим Осипом да вотчинные деревни Борсуки, Кошелево, Есенково, Ярковичи, Хатрусово, Гневково с пустошами, которые они с братом разделили пополам и в том разделе укрепились записями, и чтобы невестке его брата его Осипа жене Ефросинье деревнею Барсуками владеть не велеть, а велеть по уложению справить за ним [121, дело 40, лист 1070–1070 оборот; 139, дело 9, лист 162].

10 августа 194 года/1686 дал запись стряпчему Илье Криштафовичу в том, что он, Василий, бил челом о половине деревни Борсуков с деревнями, и «поговорив с ним, Ильёю, меж себя полюбовно, помирились», и поступился ему Илья из тех деревень своего долгое третье деревни Клемятина с крестьянами, а другими деревнями по раздельной записи и росписи крестьянам, которую он, Василий, с матерью своей дали брату своему Осипу в 184 году, владеть Илье Криштафовичу, жене его и детям вечно и бесповоротно, а ему, Василию, жене его и детям той записи ничем не спорить и о том поместье и вотчине не бить челом [139, дело 9, лист 168].

Жена Донна (Доминика) Матвеевна Останкович [257, лист 4].

По отказным книгам 205 года/1697, за вдовой Дарьей (так!) Васильевской женой Колечицкой с детьми Михаилом и Ефросинией в Ивановском стану половина деревни Борсуков, пустошь Полон, урочище Задки, половина деревни Хатрусова, деревня Кошелева, пустошь Клемятина, что ныне деревня, пустошь Бахово [113, дело 2, лист 59].

21/8 Елена Андреевна.

По отказным книгам отказу смольнянина Матвея Зуева 182 года/1674 июня 30, отказано за ней в Дорогобужском уезде Великопольском стану деревня Мазово, а в ней 3 двора крестьянских, 2 двора бобыльских, пашни 2 жеребья с четвертью, сенных покосов по запалью и по реке Угре и в Алексеевском лугу, в Толстике и в Подборье, в Плехавце на 50 копён, в Смоленском уезде Долгомостском стану деревня Панское, а в ней 5 дворов крестьянских, 3 двора бобыльских [131, дело 24, лист 300–301].

Для Елены, Казимир Воронец, выдавая её в 189 году/1681 замуж за Петра Милашевича, дал за ней в приданое вотчину её Смоленского уезда сельцо Щелканово с пустошами, деревню Панское и Дорогобужского уезда деревню Мазово с пустошами, которые и справлены за Милашевичем по грамоте 9 января 1681 года [там же, лист 301–301 оборот; 136, дело 34, лист 161 оборот–162].

Муж Пётр Андреевич Красный-Милашевич, стольник.

По отказным книгам 12 марта 192 года/1684 за ним значится деревня Панское над речкой Лоснево, а в ней 8 дворов крестьянских [136, дело 34, лист 162].

14 августа 1704 года вместе с женой продали стольнику Козьме Васильевичу Соколовскому Долгомостского стану деревню Панскую с крестьянами, за 1000 рублей [там же, лист 204].

VI колено

22/15 Татьяна Осиповна.

Девица в 194 году/1686 [121, дело 40, лист 1071 оборот].

Муж Козьма Васильевич Соколовский, стольник (†1722) [50, лист 1248].

По отказным книгам отказу Смоленской площади подьячего Куприяна Кондаурова 7204 года/1696 марта ... дня, отказано ему из поместья тещи его стряпчего Ильинской жены Криштафовича вдовы Ефросиньи в Рославльском уезде Буланцовском стану третье деревни Горохова, с крестьянами [РГИА, ф. 1343, оп. 29, д. 4984, л. 6. Сообщила Л.А. Верховская].

23/20 Михаил Васильевич. † 19 марта 1749 [134, дело 15, лист 68].

Смоленский шляхтич. Был на смотру в Столовой палате в 1722 году. Показан служащим по списку 1727 года [50, лист 1190 оборот].

По списку 1738 года, ротмистр «на ваканции за ротами», от роду ему 43-й год, служит с 1710 года, пожалован хорунжием в 1728 году, ротмистром в 1737 году [37, лист 706; 38, лист 415 оборот]. Уволен от службы полковником в 1748 году [238, лист 187 оборот].

По Дорогобужским переписным книгам 1716 года, за ним в Пауском стану в деревне Ведерниках 2 двора крестьянских жилых, 2 двора пустых, в деревне Мониной 1 двор, итого 3 двора жилых, в них мужеского полу 38, женского полу 24 души [55, лист 335–336].

10 июня 1734 года купил у поручика Ивана Константиновича Новошинского Ивановского стану в деревне Крапивне земли 5 волок, с крестьянами, за 60 рублей [137, дело 15, лист 190 оборот].

18 апреля 1735 года купил у Смоленского шляхтича Григория Степановича Ляшевича-Бородулича в Дорогобужском уезде Пауском стану пустошь Пашкову по обе стороны реки Ч. Добрянки, что была деревня Пашкова, с пустым двором помещиковым и крестьянскими пустыми же дворами, за 100 рублей [144, дело 112, лист 116, лист 138 оборот].

9 марта 1741 года подал прошение подновить копаные, грани и межи в деревне Борсуках и пустоши Ледники Ивановского стану [137, дело 33, лист 397–397 оборот].

В 1742 году построил церковь во имя святого Пророка Илии в селе Ярковичи Ивановского стану (позже Краснинский уезд) [457, № 22, страница 784–785].

За ним недвижимое имение, по отказным книгам 1746 года, по продаже от Самойла Ляшевича-Бородулича в Ивановском стану в деревне Старостиной, «что ныне пустошь», да вотчина, что за ним в 1709 году по грамоте велено справить и отказать по родству Прасковьи Ивановой дочери Колечицкой, Станислава Трембицкого жены, в Пауском стану в деревне Ведерниках, деревне Монино, пустоши Позняково, Шепелево, в пустошах Ермаках, Задках, Бахтеярках, Пирютине 2 доли [113, дело 2, лист 59, 61–61 оборот].

30 октября 1747 года купил у Смоленского шляхтича Ивана Яковлевича Соболевского в Максимовском стану пустошь Гурково, что была деревня, а в ней земли 4 волоки, за 150 рублей [там же, лист 56].

Жена 1-я NN.
Жена 2-я Евдокия (Авдотья) Ивановна Новошинская (во 2-м браке за надворным советником Юрием (Георгием) Дементьевичем Храповицким).

Венчаны 6 июля 1728 года в церкви Покрова Пресвятой Богородицы села Яркович Смоленского уезда, «полуторабрачных» [265, лист 1 оборот].

Венчаны с Храповицким 6 ноября 1751 года в церкви Пророка Илии села Яркович Смоленского уезда [там же, лист 43 оборот].

6 февраля 1762 года в Дорогобужской воеводской канцелярии челобитьем объявила, что по смерти её покойного мужа, полковника Смоленской шляхты Михаила Васильевича К., остались она, Евдокия, да дети её, сыновья Пётр, Николай, дочери девицы Анна и Настасья да прижитые мужем её с 1-й женой дети, а её пасынки, Самойла да Алексей К., да недвижимое имение: в Смоленском уезде в Ивановском стану сельцо Клемятино с двором помещиковым, «со крестьяны», деревня Борсуки, Хатрусово, пустошь Кривитино, что ныне деревня, и построенная на той пустоши церковь святого Пророка Илии, пустошь Прудища, что ныне деревня, слободка Иевлева, сельцо Щелканово, деревня Гостимля, Бесищево, слобода Домешкина, в Максимовском стану пустошь Гурково да в Дорогобужском уезде в Пауском стану пустошь Пашково, что ныне сельцо, деревня Ведерники, Монина да в городе Смоленске двор с землёю и строением. Из упомянутых детей её Пётр и Николай написаны в шляхетский кадетский корпус, где и ныне служат, а дочери вместо движимого и недвижимого имения награждены деньгами, как значит по рядам, и выданы в замужество: Анна за ротмистра Смоленской шляхты Дмитрия Степанова сына Потёмкина, Настасья за полковника Смоленской шляхты Константина Степанова сына Друцкого-Соколинского, а дети мужа её, прижитые с 1-й женой, Самойла и Алексей, взяв из того имения избранные себе части, отделились. И за выделом тех частей ей, Евдокии, с детьми её Петром и Николаем досталось: в Ивановском стану пустошь Клемятино, что ныне сельцо, с двором помещиковым, с крестьянами, мельницами и рыбными ловлями да берег, что по купчей достался от шляхтича Ивана Соколовского, пустошь Велейка по обе стороны реки Велейки, купленная от стольника Козьмы Соколовского, да купленная от шляхтича Самойлы Бородулича в деревне Старостиной пахотная и непахотная земля, во оном же стану деревня Хатрусова, пустошь Кривитино, что ныне деревня, с церковью, деревня Борсуки, пустошь Полои да купленная от шляхтичей Константина и Ивана Красных-Милашевичей пустошь Поповщина, пустошь Прудища да слободка Иевлева, в Максимовском стану купленная от шляхтича Ивана Соболевского пустошь Гуркова да в городе Смоленске близ Вознесенского монастыря двор со строением, землёй и садом, да в Дорогобужском уезде в Пауском стану пустошь Пашково, что ныне сельцо, по обе стороны реки Добрянки, с двором помещиковым да деревня Ведерники, Монино и пустоши Позняково, Шепелево, Ермаки, Задки, Бахтеярки, Пирутино да в деревне Лугинове половина земли, купленная от шляхтича Прокофия Ковацкого. И ныне она, съехавшись с детьми её Петром и Николаем К. в Дорогобуж и усмотрев, что уже они пришли в совершенный возраст, отделила их на своё содержание, причём отдала им все отца их во всех помещиковых домах, то есть в Клемятине, Пашкове движимые имения, каковые во оных имелись, также и всякий рогатый и мелкий скот и лошадей, да из того же движимого имения свою часть и недвижимого подлежащую ей 7-ю часть, в городе Смоленске двор с землёю и с хоромным строением уступает им в вечное их владение, да из собственного приданого её недвижимого имения отдаёт им же в Смоленском уезде в Максимовском стану деревню Плотники и Ковалёво, в Дорогобужском уезде деревню Иванки, Волково, Лугинове, с крестьянами жилыми и беглыми. А себе из собственного её приданого недвижимого имения, которое по дачам 1747 года за ней состоит, оставила она «до жизни своей» на часть с сыном её, прижитым со 2-м её мужем надворным советником Георгием Храповицким, а «по жизни её» владеть тем недвижимым имением ему, сыну её Василию (Храповицкому), и за ним справить и отказать, а именно: в Дорогобужском уезде село Рожество, Копылья тож, с двором помещиковым и дворовыми людьми, пустошь Шайки, пустошь Верёвкино с мельницей, деревню Фенино, Усово, Анфилаты, Доброселье, Галково, Кигиты, Макеево, Лазарево да сысканных из бегов по сделке от капитана Евграфа Голофеева крестьян с жёнами и детьми [113, дело 2, лист 49–50 оборот].