Фирлей, Андрей (польск. Andrzej Firlej; умер 9 января 1585) — государственный и политический деятель Речи Посполитой, каштелян люблинский (с 1576), королевский секретарь (с 1569), староста сандомирский. Представитель знатного польского шляхетского рода Фирлеев герба «Леварт». Посол на коронационные сеймы 1574 и 1576 годов.

Известен своей многолетней дружбой с выдающимся поэтом польского Возрождения Яном Кохановским, который посвятил ему ряд стихотворений.

Примечание:

Элегия III 13. К Анджею Фирлею

Оригинал (латынь)

Ad Andream Firleium.

Cur, age, Firlei, tam longo tempore nostrum
Deseris amicum, rursus amice, latus?
Cur potius duris squalentem rupibus Alpem
Spectas, quam laetos, quos ego, forte, sinus?
An tibi nulla mei veniat memoriam dulcis
Firlei, qui te solus ubique colit?
Ipse tibi, ut nosti, totum iam pectus amori
Nudavi, et vacuum fecimus hospitium.
Tu modo, quae nobis placidi promissa diei
Est, tandem officii munera redde tui.
Sed, si magna tuae domus et tua magna potestas,
Magnus et ille tuus, magne Firlei, parens,
Quo minus huc possis deflectere, nulla potestas
Impediat, quin te, quod potes, ipse colas.
Solus abes? saltem scribas, quid agatur, et an nos
Mutua sollicitet cura, laborque tuus.
Sic tua longaevo duret persona parenti,
Et tibi sit similis, quem genuere, parens.

Польский перевод (Леопольд Стафф, 1955)

Do Andrzeja Firleja.

Czemuż, Firleju, od tak dawna stronisz
Od boku mego? Przyjacielu miły,
Czemu chcesz patrzeć na skalisty Alp szczyt,
A nie na moją dolinę szczęśliwą?
Czyliż pamięci twej umknął Firlej,
Który sam jeden wszędzie ciebie czci?
Sam, jak wiesz, serce obnażyłem całe,
Byś zamieszkał w nim, drogi przyjacielu.
Teraz mi spełnij obietnicę daną
W ów dzień pogodny, przybądź w me zagrody.
Lecz jeśli wielkość twojego imienia,
Jeśli potęga twojego rodzica
Wstrzymują ciebie, niechże cię nie więżą:
Przyjedź, gdy możesz; a gdy nie, pisz do mnie,
Pisz, co się dzieje, czy zdrowi jesteście,
Czy twoja pamięć troszczy się o mnie.
Niechaj rodzicom twym Bóg życie dłuży,
A ty bądź godnym tak zacnego ojca.

Русский перевод

К Анджею Фирлею

Зачем, Фирлей, уж столько дней подряд
Меня чуждаешься, забыв былую дружбу?
Зачем на Альпы, на суровый скальный ряд
Взираешь ты, покинув нашу службу?
Ужели имя милое «Фирлей»
В душе твоей нимало не воскреснет?
Ведь я тебя, как знаешь ты, ей-ей,
Один повсюду чту всей грудной песней.
Я сердце всё тебе раскрыл до дна,
Чтоб поселился в нём ты, друг бесценный.
Теперь же, помня, как в благие времена
Ты обещал приехать, — жду смиренно.
Но если власть твоя или твой род,
Или отец великий, знаменитый,
Тебе велят сидеть у тех ворот, —
При первой же возможности приди ты.
А коль нельзя, — так напиши письмо,
Что нового, и как твоё здоровье,
И помнишь ли меня в пути своём,
И живо ли к друзьям твоё присловье.
Пусть жизнь твоих родителей продлит
Господь, а ты будь своего достоин
Отца, — пусть доблесть предков не срамит
И сына украшает, как прародитель.

Происхождение и семья

Андрей Фирлей принадлежал к роду Фирлеев, одному из наиболее влиятельных в Малопольше и на Люблинщине в XVI–XVII веках.

Род герба «Леварт» (Lewart) вел своё происхождение из окрестностей Демблина. Отцом Андрея был Пётр Фирлей (Piotr Firlej) (ум. 1553), воевода люблинский и русский; матерью — Катажина Тенчинская (Katarzyna Tęczyńska). Братья Андрея также занимали высокие государственные посты: Ян Фирлей (Jan Firlej) стал великим маршалом коронным, а Миколай Фирлей (Mikołaj Firlej) — воеводой люблинским.

Сведений о супруге и потомках Андрея Фирлея не сохранилось; по-видимому, он не оставил прямого наследника.

Карьера и политическая деятельность

Благодаря влиятельному положению семьи и собственным способностям Андрей Фирлей рано выдвинулся в политической жизни. В 1569 году он был назначен королевским секретарём (лат. secretarius regius) при дворе Сигизмунда II Августа (Zygmunt II August). Эта должность, хотя и не давала прямых властных полномочий, обеспечивала доступ к монарху и участие в важнейших государственных делах.

После смерти Сигизмунда Августа (1572) начался период бескоролевья, когда шляхта активно отстаивала свои права. Фирлей принял участие в ключевых событиях этого времени. В 1574 году он был послом (депутатом) на коронационный сейм Генриха Валуа (Henryk Walezy), а в 1576 году — на коронационный сейм Стефана Батория (Stefan Batory). Участие в обоих сеймах свидетельствует о его политическом весе и признании со стороны шляхты Люблинского воеводства.

В 1576 году Фирлей получил должность каштеляна люблинского — вторую по значимости в воеводской иерархии после воеводы. Каштелян заседал в Сенате Речи Посполитой и отвечал за созыв местного ополчения, а также участвовал в управлении воеводством. В том же году он стал старостой сандомирским, что давало ему административную и судебную власть над обширным королевским имением.

Андрей Фирлей был активным участником политической борьбы своего времени. Он принадлежал к протестантскому (кальвинистскому) лагерю, что было характерно для многих представителей рода Фирлеев в XVI веке, и поддерживал политику религиозной терпимости, закреплённую Варшавской конфедерацией 1573 года.

Дружба с Яном Кохановским

Особое место в биографии Фирлея занимает его дружба с Яном Кохановским (Jan Kochanowski, 1530–1584), крупнейшим поэтом польского Возрождения. Знакомство, по-видимому, завязалось при королевском дворе, где оба вращались в кругу образованной элиты. Кохановский посвятил Андрею Фирлею несколько произведений. В элегии III 13 он с теплотой вспоминает совместное пребывание в имении Фирлея, описывая его как гостеприимного хозяина и глубокого собеседника. Кроме того, образ Фирлея, вероятно, выведен в некоторых лирических стихотворениях поэта. Эта дружба свидетельствует о том, что Фирлей был не только политиком, но и человеком ренессансной культуры, ценителем литературы и искусства.

Земельные владения

Андрей Фирлей владел обширными имениями, в том числе селом Великие Бережцы (ныне Кременецкого района Тернопольской области, Украина) на Волыни. Это владение входило в состав обширного комплекса земель, принадлежавших роду Фирлеев на восточных рубежах Речи Посполитой.

Смерть и погребение

Андрей Фирлей скончался 9 января 1585 года. Место погребения неизвестно; вероятно, он был похоронен в родовой усыпальнице Фирлеев в костёле в Любартове (бывшем Левартове) или в Люблине.

Портрет

Единственным сохранившимся изображением Андрея Фирлея является его ренессансный парадный портрет, написанный неизвестным львовским (?) художником в конце XVI века (холст, масло, 196 × 116 см). На портрете, снабжённом надписью «Andreas Firlei / Cas. Lublinen, cap. sendomiriensis / Rein. Obiit Aetatis L» («Андрей Фирлей, каштелян люблинский, староста сандомирский. Умер в возрасте 50 лет»), Фирлей представлен в традиционной для эпохи ренессансной репрезентативной манере: правая рука опирается на пояс, левая — на эфес сабли; чёрная делия распахнута, открывая белый атласный жупан. Портрет выдержан в сдержанной, элегантной цветовой гамме. Ныне он хранится в Львовском историческом музее (инв. Ж-5893*). Произведение экспонировалось на выставках во Львове (1965) и Варшаве (1993).

Библиография

1. Niesiecki K. Herbarz Polski. — T. IV. — Lipsk, 1839. — S. 30–32. (Родословная Фирлеев.)

2. Boniecki A. Herbarz Polski. — T. V. — Warszawa, 1902. — S. 288–290. (Генеалогия рода Фирлеев.)

3. Polski Słownik Biograficzny. — T. VII. — Kraków, 1948–1958. — S. 470–471 (статья о Фирлеях).

4. Kochanowski J. Elegiarum libri IV. — Kraków, 1584. — III, 13. (Стихотворное посвящение Андрею Фирлею.)

5. Urzędnicy centralni i nadworni Polski XIV–XVIII wieku / oprac. M. Bielski i in. — Kórnik, 1992. — S. 137 (о королевских секретарях).

6. Treter M. Portrety polskie XVI–XVIII w. — Lwów, 1909. — S. 24 (описание портрета).

7. Овсійчук В. А. Львівський портрет XVII–XVIII століть. — Львів, 1967. — С. 24 (упоминание портрета).

8. Gebarowicz M. Portret w malarstwie polskim. — Warszawa, 1969. — S. 29 (анализ стиля).

9. Белецкий П. А. Украинская портретная живопись XVII–XVIII вв. — Л., 1981. — С. 34–37 (контекст).

10. Gdzie Wschód spotyka Zachód: portret osobisty Rzeczypospolitej 1576–1764. — Warszawa, 1993. — S. 331, nr. 56 (каталог выставки).

11. Kochanowski J. Elegie / przekład L. Staffa. — Warszawa: Państwowy Instytut Wydawniczy, 1955. — S. 117–118. (Польский перевод, послуживший основой для русского перевода.)