Дипломатические игры обоих Орденов тем временем продолжалась. Теперь тамплиерам снова представилась возможность переиграть другие Ордены. Искусно используя противоречия между враждебными друг другу исламскими государствами, они повели переговоры как с властелином Дамаска, так и с султаном Каира. Таким образом, им удалось добиться от обоих партнеров согласия очистить находившийся все еще в руках мусульман Храмовый квартал Иерусалима со старой резиденцией Ордена тамплиеров.

Вторая битва в секторе Газа.

Предысторией этой кровопролитной битвы послужило завоевание Иерусалима тюрками-хорезмийцами, одним из кочевых пастушеских племен, вытесненных Чингис-Ханом из Средней Азии. Пройдя всю Персию, Месопотамию и Малую Азию, хорезмийцы разгромили войска азербайджанских атабеков Эльдегезидов, а затем – армию православного Грузинского царства во главе с пользовавшимся славой непобедимого полководца амир-спасаларом Иванэ и его не менее прославленным братом Закарэ. Пытаясь спастись бегством от хорезмийских клинков, грузинские ратники срывались с круч в пропасть и заполнили ее доверху своими окровавленными телами. Пленных грузин победоносные хорезмийцы, по приказу своего предводителя – султана Джелал-эд-Дина Менгуберти (или Менкбурны), вошедшего в историю как самый опасный враг и неукротимый соперник Чингис-Хана, - прямо на поле боя, под страхом немедленной смерти, подвергли обрезанию. По свидетельству армянского летописца Киракоса, двое хорезмийцев держали при этом одного пленного христианина за руки, а третий, оттянув его крайнюю плоть, обрезал ее прямо мечом, еще не остывшим от крови его соплеменников и единоверцев! После победы над Азербайджаном и Грузией хорезмийцы вторглись на территорию Сирии и Палестины и вскоре установили контакты с султаном Египта. Продвигаясь в южном направлении, хорезмийцы вторглись в Галилею, захватили Тивериаду, а затем – лишенный своих укреплений еще Саладином и оборонявшийся слабым гарнизоном Иерусалим. Святой Град в очередной раз стал ареной ужасающей резни и грабежей. Хорезмийцами был осквернен Храм Живоносного Гроба Господня. Бренные останки королей Иерусалимских, в том числе прах Готфрида Бульонского, были выброшены агарянами из гробниц, все христианские церкви разграблены и сожжены. В этот кровавый день - 11 июля 1244 г. западные христиане навсегда утратили власть над Святым Градом Иерусалимом.

Египетское войско под командованием половца Бейбарса - тогда еще не султана, а мамелюкского эмира – при поддержке отрядов хорезмийской конницы, развернулось в секторе Газа. Христианское войско соединилось под Акконом с воинством Дамасского султана, а также с контингентами расположенных юго-восточнее султанатов Хомс и Керак. Вступление крестоносцев в военный союз с сарацинами, против которых они, собственно говоря, были призваны сражаться, невозможно расценить иначе, как свидетельство утраты ими прежних ориентиров, упадка духа и общей внутренней нестабильности.

Ни разу с рокового дня битвы при Хиттине христианам Святой Земли не доводилось выводить в поле такое громадное войско, как на этот раз. Наряду с местным сирийским рыцарством, в состав армии пилигримов входили контингенты духовно-рыцарских Орденов во главе с их Великими магистрами, в сопровождении значительных отрядов туркопулов и большого количества сервиентов (сержантов) и пеших ратников. Численность объединившихся с христианским войском под Акконом мусульманских вооруженных сил составляла около 25 000 человек. Как и следовало ожидать, сарацины только вынужденно заключили военный союз с христианами и очень неохотно сражались против своих единоверцев. Судьба сражения была, по сути дела, решена в первом же столкновении, ибо мусульманские бойцы Дамаска, Хомса и Керака были, по выражению арабского современника и очевидца той битвы, попросту "сметены, как пыль“, тяжеловооруженными конными дружинами хорезмийцев. Вследствие этого мгновенного разгрома левый фланг христиан лишился мусульманского прикрытия, и хорезмийские всадники погнали крестоносцев в направлении египетского войска, так что „франки“ оказались зажатыми с двух сторон в сарацинские клещи. В течение всего нескольких часов они были истреблены почти поголовно. Согласно тому же анонимному арабскому источнику, в плен было взято 800 христиан, в том числе Великий магистр иоаннитов, Гийом де Шатонеф. Что же касается потерь, то в этом кровопролитном сражении погибло никак не менее 10 000 крестоносцев (не считая потерь их мусульманских союзников), в том числе 300 рыцарей из Антиохии и Триполи, 300 рыцарей с Кипра, Великий магистр тамплиеров Арман де Перигор, в также 312 рыцарей и 324 туркопулов Ордена Христа и Храма Соломонова. Иоанниты потеряли 325 рыцарей и туркопулов. Из 400 членов Тевтонского Ордена, участвовавших в сражении под Газой, вернулись из боя живыми только трое! В результате, от участвовавших в битве вооруженных сил иоаннитов и тамплиеров осталось всего-навсего пятнадцать человек, спасшихся от резни и плена. Из дамасского войска султана Измаила в битве пал каждый десятый, сам он спасся бегством в сопровождении всего пяти спутников.

Вторая катастрофа под Газой была особенно болезненной не только из-за большого числа павших в этой битве христиан, но и вследствие утраты территорий, приобретенных Императором Фридрихом II от мусульман путем переговоров. У "латинян“ остались только несколько клочков земли на побережье Сирии и сильно укрепленных замков. Обладавший мощными оборонительными сооружениями и упорно оборонявшийся иоаннитами город Аскалон пал после ожесточенного сопротивления, только когда мусульманам, при помощи мощных осадных машин и многочисленных подкопов, удалось обратить его стены в груды развалин. При защите Аскалона рыцарям Ордена госпитальеров также пришлось пролить немало крови, хотя и меньше, чем в битве под Газой.

Великий магистр Ордена Святого Иоанна, Гийом де Шатонеф, плененный в этом сражении египтянами и привезенный в Каир, был избран на свою должность совсем недавно, в 1243 г. Вступив в Орден в 1233 г., он довольно быстро совершил восхождение с одной руководящей орденской должности на другую, и непосредственно до своего избрания магистром занимал пост Великого маршала Ордена. К моменту его избрания на должность Великого магистра Госпиталя распри между мусульманскими государями, боровшимися за право вступить в союз с христианами и путем уступок искавшими себе среди христиан помощников в борьбе друг с другом, достигли своего апогея. Но вторжение хорезмийских тюрков положило этой дипломатической игре жестокий и кровавый конец. В период пребывания Великого магистра в плену Орденом Святого Иоанна управлял Великий прецептор иоаннитов Жан де Роннэ.