| 1. |
Поизволил наш царь государь, Царь Иван сударь Васильевич, Поизволил он женитисе, Не у нас на светой на Руси, |
| 5. |
Не у нас в каменной Москвы, – У короля в проклятой Литвы1, Она на Марье Темрюковны; Он немного с собою поезду берёт – Полтораста татаринов берёт, |
| 10. |
Полтретьяста боярских детей, Петьсот стременных стрельчей, Собиралосе поезду Окол целоей тысечи. Покатилса наш царь государь, |
| 15. |
Царь Иван сударь Васильевич, Покатилса в прокляту Литву, Он по Марью Темрюковну, Прикатился в прокляту Литву, Здраво стал он в проклятой Литвы, |
| 20. |
Брал он Марью Темрюковну. Как втапоры отец Темрюк, Он немного провожатых кладёт – Полтораста татаринов кладёт, Полтораста татарских детей, |
| 25. |
Петьсот стременных стрельцов, Собиралось провожатыих гостей Окол целоей тысечи; Да ищэ он провожатого кладёт, Кострюка сына Темрюковиця. |
| 30. |
Покатилса наш царь государь, Наш Иван сударь Васильевич, Покатилса на светую Русь, На свету Русь, каменну Русь, Он со Марьей Темрюковной. |
| 35. |
Прикатилса в каменну Москву, Заходил он во божью черькёв, Да ставал он на подножок-от, Он примал золотые венчи Да со Марьей Темрюковной. |
| 40. |
Покатилса наш царь государь, Наш Иван сударь Васильевич, Покатилса из божьей церквы Да со Марьей Темрюковной, Он пошол в ложню тёплую, |
| 45. |
Он ложилса во теплу ложню. Дак втапоры дядюшка царев, Стар Микита Романович2, Он и уцял столы становить, Он ведь уцял гостей потчевати; |
| 50. |
Дак и хлеб-от у царя на столе, Да ествы-то у царя на столе, Да питья-то у царя на столе, Да и вси у нас пьют и едят, Пьют, едят, потешаютче, |
| 55. |
За царя богу молятче, За Иван сударь Васильевича, За царицу за Марью Темрюковну; Да один у нас не пьёт, не ее, Он не пьёт, не ее, не тешитсе, |
| 60. |
За царя богу не молитце, За Ивана за Васильевиця, За царицу за Марью Темрюковну; Он ведь просит борца-молодца, Поучена добра молодца, |
| 65. |
Скажот: "Семь городов испорошол, Тридцеть борцов поборол, Не нашол по сибе борца, Поучена добра молодца». Кабы втапоры дядюшка царёв |
| 75. |
Царь Иван сударь Васильевич! Дак и хлеб-от у миня на столе, Да ествы-те у миня на столе, Да питья-те у миня на столе, Дак и вси у нас пьют и едят, |
| 80. |
Пьют-едят, потешаютце, За царя богу молятце, За царицу за Марью Темрюковну, Промежу собой хвастают; Да один у нас не пьет, не ее, |
| 85. |
Он не пьет, не ее, не хвастает, За царя богу не молитце, За Ивана за Васильевиця, За Марью Темрюковну, Да по имени Кострюк сын Темрюкович; |
| 90. |
Он ведь просит борца молодца, Поучена добра молодца, Скажот: "Семь городов испрошол», Скажот: "Тридцеть борцов поборол, Не нашол по сибе борца, |
| 95. |
Поучена добра молодца». Говорит Иван Васильевич: "Уж ты ой еси, дядюшка царев! Стар Микита Романович! Выходи на крыльцо красное, |
| 100. |
На прекрасно государево, Ты крычи-зычи во всю голову, Штобы чуть было по всей Москвы, Как по всей Москвы, по Замосквы, С Кострюком поборотисе, |
| 105. |
С Темрюком поотведатце». Собиралися богатыри К государеву ко двору, Ко прекрасненькёму ко крыльцу. Кабы втапоры дядюшка царев |
| 110. |
Выходил на крыльчо красное, На прекрасно государево, Он крычал-зычал во всю голову, Штобы чуть было по всей Москвы, По всей Москвы, по Замосквы: |
| 115. |
Собиралисе богатыри С Кострюком поборотисе, С Темрюком поотведатце, Как из нижняго из конца, Как из маленькёго из дворца |
| 120. |
Выходили два богатыря: Кабы Васинькя маленькёй, Да Потанюшка хроминькёй. Кабы Вася на царев кабак прошол, А Потаня ко дворцу государевому, |
| 125. |
Ко крылечушку прекраснинькёму, На одну ножку прихрамываёт, На другу ножку припадываёт, Костылем подпираитце, Ко дворцу приближаитце. |
| 130. |
Кабы втапоры дядюшка царёв, Стар Микита Романович, Говорил таковы речи: "Уж ты ой еси, Потанюшка хроминькёй, Уж ты можошь ли Кострюка побороть? |
| 135. |
Побороть, обезвечить его?» Говорит Потаня хроминькёй: "Уж ведь я Кострюка поборю, Поборю, обезвечу его. Кабы я-то вчера хмелён был, |
| 140. |
Кабы ныне голова-то болит, Кабы мне-то приоправитце». Кабы втапоры дядюшка царёв, Стар Микита Романович, Наливает цару зелена вина, |
| 145. |
Как немалу –полтора ведра, Как подносит Потанюшке хроменькёму; Как берёт Потаня единой рукой, Выпиват единым духом, Сам за чарой поклоняитца: |
| 150. |
"Да ишэ-то я, Потаня, не оправилсэ, Как болит у Потани буйна голова». Да и втапоры дядюшка царев, Стар Микита Романович, Наливает-то чару зелена вина, |
| 155. |
Как немалу – полтора ведра, Как подносит Потане хроминькёму; Как берёт Потаня цяру единой рукой, Выпивает единым духом, Сам за чарой поклоняитца: |
| 160. |
"Да ищэ Потаня не оправилса». Да и втапоры дядюшка царев, Стар Микита Романович, Он еще подносит зелена вина; Как берёт Потаня цяру единой рукой, |
| 165. |
Выпивает единым духом, Кабы сам за цярой поклоняитца: "Как топерь я могу Кострюка побороть, Побороть, обезвечить его». Как втапоры дядюшка царев |
| 170. |
Заходил во гриню светлую, Он ведь подчоват провожатых гостей: "Как и хлеб-от у меня на столе, Да и ества у меня на столе, Да и питья-то у меня на столе, |
| 175. |
Да борцы-ти у меня на дворе». Да и втапоры Кострюк сын Темрюкович Он скочил через дубовы столы, Он одной ногой за скамью задел, Полтораста татаринов убил, |
| 180. |
Полтретьяста татарских детей, Петьсот стременных стрельцей, Он убил-пригубил всех провожатых гостей, Выходил он вон на улечу. Да и втапоры дядюшка царев, |
| 185. |
Стар Микита Романович, Приходил он к ложни теплоей, Колотилса с молитвою, Он будил-то Ивана Васильевича: "Уж ты ой еси, царь государь! |
| 190. |
Царь Иван сударь Васильевич! Выходи на крыльцо красное Как смотреть борьбу богатырскую». Дак и вышол наш царь государь, Царь Иван сударь Васильевич, |
| 195. |
Да со Марьей Темрюковной На крылечушко на красное, На прекрасно государево. Говорит Потаня хроминькёй: "Уж ты ой еси, царь государь! |
| 200. |
Царь Иван сударь Васильевич! Уж мы кой коего поборём, С виноватого штобы платье снеть, Да спустить его нага, да как мать родила». Говорит Иван Васильевич: |
| 205. |
"Да лишь бы тибе бог пособил». Говорит Марья Темрюковна: "Кабы преж борцы боролисе, Кабы преж стрельчи стрелелисе, С виноватого платье не сымывали». |
| 210. |
Как не две горы скаталисе, Два богатыря сходилисе, Да в первы-ти Кострюк поборол, Да в други-ти Кострюк поборол; Дак и втапоры дядюшка царёв, |
| 215. |
Стар Микита Романович, Он ведь рвет седую голову, Да и щиплет седую бороду: "Уж ты, горькяя белая голова! Ты, бесчасная седая борода! |
| 220. |
Доставалась на поруганьё Злу татарину проклятому; Самому будёт отведатце, С Кострюком поборотисе». Да Потанюшка справилса, |
| 225. |
За рубашенькю сграбилса, Выздымал выше головы, Опускал о сыру землю, О гумёнецькё мёдвенно; Не сорочинькя спархивала – |
| 230. |
На Кострюке кожа треснула, Он спустил его нага, да как мать родила; Поволокся Кострюк сын Темрюкович, Поволокся под крылечушко, Он долонью прикрываитце. |
| 235. |
Дак и втапоры царь государь, Царь сударь Иван Васильевич, Он прошол во ложню теплую, Он со Марьей Темрюковной, Он ложилса в ложню теплую, |
| 240. |
На кроватоцькю тисовую. |
Примечание:
1 Упоминание о Литве — отражение в песне событий начала XVII в.
2 Никита Романович из рода Захарьиных-Юрьиных (впоследствии звавшихся Романовыми) — один из популярных положительных героев русского песенного фольклора, был воеводой, участвовал в Ливонской войне (1558—1583). Умер в 1585 г.
|
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.