Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Международная военно-историческая ассоциация
Несвоевременные военные мысли ...{jokes}




***Приглашаем авторов, пишущих на историческую тему, принять участие в работе сайта, размещать свои статьи ...***

Каховский, Михаил Васильевич, граф, генерал-от-инфантерии

Каховский (Коховский), граф Михаил Васильевич, генерал-от-инфантерии, из дворян смоленской губернии, родился в 1734 году, † в 1800 г.

Портрет. Каховский Михаил Васильевич, 1734-1800, граф, генерал от инфантерии. Неизвестный художник. 1-я четверть XIX в., холст, масло, 72х57 см. СПб ГБУК

Портрет. Каховский Михаил Васильевич, 1734-1800, граф, генерал от инфантерии.

Неизвестный художник. 1-я четверть XIX в., холст, масло, 72х57 см. СПб ГБУК "Государственный мемориальный музей А.В. Суворова"

Изображение поясное, 3/4 влево, волосы с проседью, зачесаны назад и уложены над ушами буклей, лицо бритое, с глубокими морщинами на лбу и у рта, глаза карие. Одет в зеленый мундир генерал-поручика образца 1764 года с красным воротником, золотым шитьем по краю воротника и по борту кафтана, на шее белый галстук и белое жабо. Через правое плечо лента ордена св. Андрея Первозванного, звезда этого ордена на левой стороне груди, на шее крест ордена св. Владимира. Фон темно-коричневый. Подрамник из брусков прямоугольного сечения, со скосом и клинками, клинки заклеены бумагой. Холст дублирован. Оба холста полотняного плетения, льняные, среднезернистые, авторский без кромок, дублировочный с кромками, набитыми на торцы подрамника гвоздями, с утолщениями. Красочный слой тонкий.

Воспитывался в Сухопутном шляхетном кадетском корпусе, в службе считался с 8-го мая 1752 года когда бил еще кадетом; в 1757 году выпущен подпоручиком в первый полк «Обсервационного» (Шуваловского) корпуса; при расформировании же этого корпуса переведен в 1-й Фузилерный полк. Принимал участие в Семилетней войне, начиная с 1758 года и был в сражениях при Цорндорфе, при Пальциге и Кунерсдорфе.

В 1760 году произведен в поручики; в том же году назначен состоять при австрийском генерале Лаудоне, при котором и находился во время блокады Бресдавля, в сражении при Лигнице и при отступлении после сражения, затем находился в корпусе графа Чернышева при взятии Берлина. В июне 1761 года произведен в капитаны с переводом в Петербургский мушкетерский полк. В том же году в сентябре назначен обер-квартирмейстером при корпусе графа Чернышева, а затем участвовал, в составе австрийского корпуса Лаудона, в штурме и взятии крепости Швейдница 1-го октября. В апреле 1762 года назначен генерал-квартермистр-лейтенантом при корпусе Чернышева, а 21-го июля того-же года состоял при прусском короле Фридрихе II в сражении при Буркерсдорфе.

В 1764 году состоял в корпусе князя М. Н. Волконского, осматривал по его поручению имения князя Радзивилла, которые были взяты под русское управление и располагал в них войска по квартирам. В 1766 году он был произведен в бригадиры, а в 1768 назначен генерал-квартермистром. Состоя в этой должности и чине, он принял участие в первой турецкой войне в главной квартире армии князя Голицына. В кампанию 1769 года он участвовал в действиях в окрестностях Хотина. В кампанию 1770 года, находясь во 2-й армии под начальством графа П. И. Панина, он участвовал в действиях под Бендерами до взятия этой крепости включительно, а в кампанию 1771 года, в той же армии, в операциях князя Долгорукова в Крыму, в том числе во взятии штурмом Перекопской линии 13-14 июня, во взятии Кафы 29-го июня и в овладении Крымом вообще.

Вследствие повеления Императрицы от 8-го ноября 1771 года, «для заграждения прилегающей к Польской Литве границы нашей, для отвращения от оной всякой от польских возмутителей случится могущей тревоги и для сохранения в самом тон виде в лежащих близ покинутой границы нашей польских провинциях спокойствия и тишины», были расположены, в виде кордона, наши войска (24 роты пехоты, 9 эскадронов драгун, 1000 казаков, 9 легких полевых команд) по рекам Западной Двине и Днепру; начальство над большею частью этих войск, расположенных от Друп до Лоева, было вверено переименованному в генерал каюры Каховскому. Ему же поручено было, по указаниям посла нашего в Варшаве, Сальдерна, и генерал-поручика А. И. Бибикова, производить «экзекуции» над имениями польских магнатов, явно или тайно противодействовавших видам русского правительства в Польше.

В 1772 г., еще до завершения переговоров с Австрией и Пруссиею, Каховский уже был предназначен императрицею на должность губернатора могилевской губернии, которую предположено было образовать из половины присоединяемых земель — другая половина должна была составить псковскую губернию и её губернатором назначался М. Н. Кречетников. Обоим пм дано было секретное предписание собирать под рукою сведения, которые должны были понадобиться им на новых постах. 28-го мая 1772 г. дан был им обоим особый наказ для управления вверенными им губерниями. Императрица поручила им прежде всего восстановить полную безопасность для всех жителей, пресечь разбои, устранить всякие несправедливости в решении дед и вместе — «в исследовании дел мерзкие пытки»; Императрица предписывала строго соблюдать полную веротерпимость, дела частные вести по прежним законам и на прежде принятом языке; особому вниманию губернаторов поручено было устройство крестьянского населения в прежних королевских имениях, отходивших в казенную собственность, а также в тех имениях, которые находились временно в пользовании тех или других лиц по их должности, и впоследствии должны были вернуться в казну; предписывалось иметь бдительный надзор за монастырями и духовенством, особенно за иезуитами, но вообще — управлять страною так, чтобы жители действительно видели преимущество и выгоды русского подданства пред прежним польским господством. Вскоре Сенат получил от Каховского и Кречетникова их замечания на предположенное в Петербурге разграничение их губерний и уездов и согласился с изменениями, какие они предлагали; в то же время оба губернатора устраивали по новой границе России с Польшей таможни, и внутри своих губерний почты; особенное внимание на пути сообщения и почты обращал Каховский; в 1773 г. он был произведен в генерал-поручики. В феврале 1776 г. Сенат согласился с представленными Каховским соображениями об организации торговли хлебом и вином с польскими областями и вскоре ставил в пример другим губернаторам меры, принятые Каховским для обеспечения своей губернии от недостатка в хлебе. С 1779 г. Каховский занимал должность члена Военной Коллегии, президентом которой был кн. Г. А. Потемкин.

В 1783 году, командуя отдельным корпусом, Каховский участвовал в операциях в Крыму, а затем в присоединении Крыма к России. За отличное исполнение возложенных на него при этом обязанностей он был произведен в генерал-аншефы 24 ноября 1784 года.

С началом второй турецкой войны (в 1787 году) он был назначен командующим 2-ю дивизией Екатеринославской армии, на которую была возложена оборона Крыма. Он выполнил успешно это назначение, управляя вместе с тем и самою Таврической областью.

В случае высадки неприятеля, согласно с указаниями Потемкина, он полагал, не обороняя побережья, отступить внутрь страны (например от Феодосии к Карасубазару), сосредоточить весь Крымский корпус или, по крайней мере, большую его часть и атаковать турок. Подобный план действий должен быть поставлен неизмеримо выше того плана, который был принят нами при высадке союзников том же Крыму в 1854 году.

В 1791 году Каховский участвовал в операциях против крепости Анапы, до взятия её штурмом включительно. Потемкин, посещая Крым, близко узнал Каховского, и с этих пор всегда рекомендовал его Императрице, аттестуя его с самой лучшей стороны. Незадолго до своей смерти, Потемкиным особым ордером вызвал Каховского в главную квартиру «для принятия команды», что имело следствием, после смерти фельдмаршала, известный спор между Каховским и (старшим в чине) М. Ф. Каменским за главное начальство. Спор этот (см. выше биографию М. Ф. Каменского) разрешился в пользу Каховского, который и принял начальство как над армией, так и над Черноморским флотом.

В это время уже велись мирные переговоры, окончившиеся заключением Ясского мира, а потому Каховскому не пришлось вести военных операций; он должен был лишь вывести армию из турецких областей, составлявших театр военных действий, и расположить ее на зимних квартирах в пограничном районе. Вскоре после того, перед началом второй польской войны 1792 года, Каховскому было поручено начальство над украинскою армией, которая была составлена из войск, находившихся в Молдавии и Бессарабии, и назначена для действий против главных сил польской армии князя Иосифа Понятовского в Подолии, на Украйне и на Волыни.

Украинская армия состояла из 54 батальонов, 109 эскадронов и 13 казачьих полков, т. е. приблизительно из 65, 000 человек и делилась на четыре отделения или корпуса генерал-поручиков М. И. Голенищева-Кутузова, Дунина, Дерфельдена и Леванидова. По плану Каховского главные силы армии, в составе корпусов Кутузова и Дунина, должны были вторгнуться в Польшу со стороны Днестра и действовать против поляков, стараясь охватить их с правого фланга, тогда как Дерфельден должен был двинуться через Ольвиополь в левый фланг противнику, а Леванидов действовать против его тыла.

К началу кампании, в апреле месяце, были получены сведения о расположении частей польской армии у Тыврова, Немирова, Брацлава и Тульчина. Каховский приказал Дерфельдену привлечь внимание неприятеля к стороне Ольвиополя. Дерфельден в мае перешел границу у этого пункта и, обходя противника, направился к Умани. Дунин и Кутузов, перейдя через Днестр 8 мая, двинулись, делая большие переходы, первый через Томашполь и Шпиков к Рогозне на Буге, а второй, при отряде которого был и сам Каховский, через Шаргород и Брацлав к Виннице, против крайнего правого фланга противника. Поляки уразумели опасность своего положения, а потому, не вдаваясь в сколько ни будь упорный бой, начали отступать чрезвычайно быстро. 31 мая Понятовский присоединить к своим главным силам у Пикова отряды Виельгорского, Гроховского и Костюшки, но войска его уже несколько пали духом.

В это же время Каховский соединил у Литина корпусы Кутузова и Дунина, выслал к Леванидову (на Чуднов) 2 полка казаков «для обеспечения коммуникация» в двинулся с ними против правого фланга неприятеля к Хмельнику, а Дерфельден направился на Погребяще, угрожая левому флангу поляков. Действуя таким образом, Каховский вынудил неприятельскую армию отступить к Любару. Русские продолжали наступление, угрожая полякам обходами. Кутузов, отделившись от главных сил, соединился с Леванидовым, направлявшимся через Чуднов на Мирополье, для действий против тыла неприятеля, а Каховский с остальными войсками двинулся 1 и 2 июня от Хмельника через Старую Синяву и Острополье, с целью перейти у этого пункта через р. Случь и атаковать поляков.

В то же время генералу Маркову с 4 батальонами и 12 эскадронами было приказано «разными движениями показывать себя противу главного их стану, под командою князя Понятовского находящагося при местечке Любаре, дабы тем сокрыть марш к Острополю. Дерфельден был оставлен у Погребяща для прикрытия тыла и обеспечения сообщений армии, а также для поддержания Тарговицкой конфедерации.

Переправившись у Острополья, Каховский двинулся 3 июня на Вышнеполь, с целью атаковать поляков у Любара, причем Леванидов должен был преградить им путь в Полонное. Однако Понятовский, отрядив Костюшку к Чарторые с демонстративною целью (для угрозы сообщениям Леванидова), сам двинул быстро свои войска тремя колоннами через Чарторыю, Борышковичи и Деревичи к Полонному, с целью предупредить там русских. Леванидов готовился уже выступать, но, узнал о движении Костюшки, поддался опасению быть атакованным с фронта Понятовским и с тыла Костюшкой, а потому остался у Мирополья. Благодаря этому Понятовский с пастью армии прибыл беспрепятственно к Полонному, но остальные колонны не могли уйти совсем от русских.

4-го июня в 3 часа ночи, Каховский двинул свои войска двумя колоннами в обход правого фланга противника. Во время марша выяснилось, что неприятель потянулся вниз по берегу р. Случь к м. Чарторые, отделив до 4, 000 пехоты, для прикрытия марша и занятия переправ на пути к Полонному, и 10 эскадронов для прикрытия м. Любара и магазинов в лагере  —  впоследствии при приближении наших легких войск эти магазины были сожжены самим же неприятелем. Тогда Каховский направил обе наши колонны к дд. Диживщизне и Динковцам, где были наскоро устроены два моста через р. Бездонную Криницу и исправлена плотина. Неприятель, в виду обхода его правого фланга, отступил; наши передовые войска его преследовали и неприятель бежал, потеряв 227 человек. Между тем была замечена пехота его левой колонны, прикрывавшая обоз и другую часть магазинов. Каховский направил против неё генерал-майора Маркова с Екатеринославским егерским корпусом. Большая часть обоза была взята, а другая бросилась к ближайшей колонне Виельгорского. Ее преследовали наша конница и егеря. У деревни Деревичи (близ деревни Борышковицы, упоминаемой польскими источниками) произошло столкновение с колонною Виельгорского. Поляки были оттеснены к д. Деривичи, а когда начинали отступление, то под тяжестью повозок и орудий, сломался мост на гати через длинную запруду. Поляки были разбиты и потеряли 981 человек, 7 пушек, немалое число разного оружия, подвижной магазин с хлебом и часть денежной казны; наши же войска потеряли 98 человек. Потери поляков были бы больше, если бы Леванидов преградил им путь на Полонное. Неприятель укрепил это местечко (в котором находились его магазины) и позицию близ него и предполагал задержать здесь Каховского, но, вследствие падения духа в польских войсках после боя у Деревичей, беспорядочности отступ ления и других обстоятельств, а также в виду решительного наступления Каховского, Понятовский отказался от указанного предположения, отправил часть запасов к Заславлю, остальные запасы зажег и 6 июня на рассвете двинулся туда же, под прикрытием арьергарда Костяшки; затем он притянул к Зелинцам (Жилинцам) часть войск Любомирского, а сам расположился у Шепетовки.

6-го Каховский занял Полонное. Для преследования противника был направлен генерал-майор Шереметев, который нагнал его с трудом, так как был задерживаем попорченными мостами; затем был выдвинут отряд генерал-майора Маркова, чтобы обойти поляков через Зелинцы и ударить им во фланг. Марков быстро двинулся на рассвете 7 июня и в 7 часов утра прибыл к Зелинцам, где был встречен 3, 000 поляков Заиончека, подкрепленными затем самим Понятовским; в 6 часов вечера неприятель начал отступление к Заславлю. Почти в это же время подошел с противоположной стороны Костюшко, который, в свою очередь, завязал нерешительный бой с частью сил Маркова, а затем втянулся в лес и окольными путями присоединился на другой день к Понятовскому.

В этом бою, именуемом в реляции Каховского (от 29 июня) боем при Городище, поляки потеряли не менее 800 чел., не считая раненых, и 2 орудия, а русские 730 человек.

Между тем Понятовский, сосредоточив у Заславля до 23, 000 человек, решил продолжать отступление, причем надеялся поставить следующую за ним русскую армию между двух огней, для чего двинулся с 17, 000 чел. к Острогу, направив Любомирского с 6, 000 чел. к Куневу; Каховский же следуя за поляками, вступил 9 июня в Заславль. Здесь явились к нему адъютанты Понятовского с предложением заключит перемирие на 4 недели. Каховский отвечал, что «будет продолжать действия свои до тех пор, доколе существовать будет в Польше партия, или какое-либо скопище войск, противное генеральной конфедерации и великодушным намерениям Её Императорского Величества, клонящимся согласно со всеобщим желанием истинных патриотов к возвращению республике вольности и законов её, похищенных беззаконною конституциею 3 мая; и что присоединиться к конфедерации иди положить оружие, суть единые средства, могущие пресечь поражения сих противных войск и отвратить пролитие крови». Тем не менее поляки переговорами выиграли некоторое время, так как Каховский выступил из Заславля лишь 14 июня.

С этих пор Каховский решил угрожать левому флангу поляков, с целью отрезать Понятовского от северных воеводств и, при благоприятных условиях, отбросить его к границе Австрии, к Галиции. Поэтому он не обратил внимания на движение Любомирского к Куневу и ринулся с главными силами к Острогу, направив Дунина к Черняхову, а Леванидова еще правее к Гуще, с целью перейти у этих двух пунктов через Горынь и атаковать польскую армию на её сильной позиции у Острога или охватить ее с левого фланга.

Войска Понятовского были расположены на неприступных крутизнах и высотах, значение коих усиливалось болотами и протоками; сверх того и половина местечка Острога, удобная для обороны, была укреплена и занята артиллерией и пехотою. По прибытии Каховского с казаками, в 6 часов пополудни, завязался бой с передовыми частями неприятеля, поспешившими отступить в местечко; бой возобновлялся до вечера, но без всякого успеха для поляков; наши войска, участвовавшие в бою, заночевали в боевом порядке, а прочие — на пути, так как подошли еще не все: пройти приходилось 30 верст лесом.

Утром 15-го июня замечены были неприятельские войска, которые построив на высотах 4 батареи, приблизились к Францисканскому монастырю Монзиржичи (на нашем левом фланге), окруженному валом, и намеревались преградить тут нам переправу. Каховский отрядил Маркова с 2 пехотными и 3 конными полками при 10 орудиях, чтобы прогнать врага и сбить его батареи, но действия Маркова должны были иметь значение демонстрации, так как Дунину и Леванидову было подтверждено следовать как можно скорее к указанным пунктам», ускорить и переправу через Горынь и атаковать врага с фланга и тыла. Действия Маркиза имели следствием лишь отступление неприятеля к его главному лагерю.

Ночью Понятовский получил известие, что легкие войска Дунина уже перешли через Горынь у Черняхова и что прочие ого войска готовятся следовать за ними. В виду этого, а также в виду недостатка боевых припасов, он отказался от дальнейшей обороны позиции у Острога и утром 16-го отступил по пути на Дубно. Каховский тотчас же приказал восстановить мосты на р. Вилии, занял Острог, дал здесь небольшой отдых войскам, а затем всю ночь преследовал противника до д. Урвани, приказав войскам, переправившимся у Черняхова, «следовать поспешнейше» для исполнения того же с левого фланга. Поляков гнали до Варковичей; потери их были довольно значительны; наши же войска потеряли всего 12 чел. и 9 лошадей.

В это время в польской армия возникли неудовольствия и раздоры. Понятовский и Любомирский, поссорившись, не только с приближением русских отступили по разным дорогам, но, продолжая отступление и дойдя до Владимира, расположились отдельно: первый у Владимира, а второй в 4-х верстах севернее, у д. Вербы.

Между тем русские были задержаны преимущественно значительным числом рек, на которых были уничтожены мосты. 17-го Дунин и Леванидов строили мосты через Горынь. Перейдя ‘через эту реку и продолжая охватывать поляков в Дубне, Леванидов был направлен через Ровно и Кивань на Михов, а Дунин, через Варковичи на Дубно, поддерживая связь с Каховским, который, расположившись у д. Урвани, дал отдых войскам 18 и 19, с целью притянуть отставшие обозы. 20 июня Каховский и Дунин подошли к Дубно, после чего предполагалось атаковать неприятеля на следующий день; по 21 июня выяснилось, что противник, «разломав мосты, сам в ночь ретировался, оставив в виду нашем арьергард из конницы». Для преследования ого были направлены 2 казачьи, а затем еще 2 легкоконных полка. С 17-го до 21-го было взято в плен 60 поляков, а в Дубне взят магазин и в нем «знатное количество провианту и амуниции». Наши войска, заняв Дубно, расположились у дд. Хорупани и Ивани,

Каховский дал войскам два дня отдыха и только 23 июня выступил из окрестностей Дубно, с целью настичь неприятеля, через Красное и Локачи на Владимир; Леванидов же шел от Михова через Ковель на Любомль. С 23-го по 25-ое было взято в плен 115 поляков; 25-го захвачен обоз из 40 повозок; 25-го же, в м. Локаче, получено известие, что поляки расположились лагерем на высотах за р. Лугою у Владимира и что они, «находясь в великом страхе, спешат отправлять свои обозы для переправы за Буг при м. Дубенке». Каховский, дав 10-ти-часовой отдых войскам, выступил в 11 час. ночи и в 4 часа утра 26 июня подошел к Владимиру с конницею; по получении донесения о подходе пехоты с артиллерией, он приказал казакам произвести рекогносцировку предместья. Неприятель не дождался атаки и «побежал правым флангом» к мосту через болото по пути на Дубенку, оставив для порчи моста и плотины на р. Луге часть пехоты, которая вскоре была также опрокинута, а необходимые мосты восстановлены. Войска готовились уже следовать к Владимиру для расположения на отдых, как вдруг показались против нашего правого фланга войска Любомирского, которому Понятовский не дал знать о своем отступлении и который пошел на выстрелы. После непродолжительного боя, потеряв до 200 чел., обоз с казною (до 40, 000 рублей), с палатками и боевыми припасами, Любомирский быстро отступил к Бугу; наши же войска расположились на обоих берегах р. Луги.

Теперь польские войска, отступившие за Буг, должны были оборонять линию этой реки. В видах выполнения этой задачи, они разбросались по всей этой линии в впде кордона, который и был прорван как на севере Кречетниковым, так и Каховским на юг.

Вслед за Каховским во Владимир явились вожди Тарговицкой конфедерации, после чего я здесь была образована конфедерация, приступившая к Тарговицкой. Это замедлило движение Каховского и дало полякам возможность усилить оборону. До 3 июля перед фронтом армии были высланы только небольшие казачьи отряды, а в этот день передовой корпус Каховского перешел в Устилуг, Тормасов находился в Торче (Турчаны), а Леванидов в Любомле. Получены известия, что Понятовский сжигает мосты и паромы, портит броды, укрепляет позиции и т. к. и что он направил Виельгорского к Опалину, Костюшку к Кладневу, а сам, с главными силами, остался у Дорогуска, полагая, что на последний пойдут все силы Каховского.

5 июня подошли к Бугу все наши войска; 6-го войска продолжали движение к переправе при Кладневе, куда направился для производства рекогносцировки сам Каховский. Неприятель, устроивший укрепления на обоих берегах реки, открыл было огонь, но подоспевшие егеря с артиллерией заставили его прекратить перестрелку. Находившийся тут мост был сожжен еще до прибытия Каховского, но два парома на левом берегу обгорели только на половину; егеря бросились вплавь и перетащили их на правый берег, после чего началась переправа; казаки переправились вплавь. Оказавшаяся в версте от переправы неприятельская кавалерия в количестве 6 эскадронов была опрокинута.

Между тем был наведен понтонный мост, по которому перешел весь передовой корпус, расположившийся при Дубенке. В то же время Каховский приказал на следующий день атаковать неприятеля. Костюшко с 7, 000-8, 000 чел. занял сильную позицию, примыкавшую правым флангом к д. Воля, близ австрийской границы, а левым к д. Уханке на Буге. Позиция эта была еще усилена батареями, флешами и шанцами.

7-го в 5 часов утра Каховский отправился на рекогносцировку этой позиции с легкими войсками Орлова и с Екатеринославскими егерями; сила неприятельской позиции нисколько его не смутила, он вполне полагался на храбрость войск, сосредоточенных, к тому же, в достаточном числе. В 3 часа пополудни Каховский двинул свои передовые войска тремя колоннами, которые были встречены огнем с неприятельских батарей. Главнокомандующий направил Салтыкова с 2 батальонами егерей и Орлова с тремя казачьими полками влево к Воле, чтобы выбить из леса легкие войска, находившиеся впереди правого крыла противника; другие два батальона егерей с двумя казачьими полками направлены вправо к Уханке; Бражникову приказано поставить батарею из 20 орудий под прикрытием гренадер В. Зубова; за ними стать Маркову с кавалериею. Затем, когда подошли войска Дунина, то 12 его орудий стали правее батареи Бражникова, а сам Дунин с 6 батальонами, 24 орудиями и 11 эскадронами пошел вправо, против левого неприятельского крыла.

Двинувшись вперед в таком порядке, наши войска были встречены огнем всей неприятельской артиллерии, которая, однако, была слишком разбросана и потому огонь наших батарей быстро ее подавил. Пользуясь этим, генерал Милашевич, командовавший пехотою левого крыла, послал 5 рот гренадер против шанцев; гренадеры, пробравшись через болото, взяли три шанца, а почти в то же время фанагорийцы одолели левое крыло поляков и овладели всеми их укреплениями у Уханки. Таким образом, левое крыло, и центр противника были поколеблены. Тогда Каховский приказал полковнику Пальменбаху с елисавстградскими конно-егерями овладеть укреплениями правого крыла противника, прикрывавшими его путь отступления. Конно-егеря овладели двумя шанцами, но в это время Пальменбах был убит; самое занятие шанцев несколько расстроило ряды атакующих, и на них еще ударила свежая польская конница Велевейского; они были опрокинуты; вскоре, однако, они же собрались за встретившими неприятеля легко-конными эскадронами харьковцев и снова бросились вперед. Между тем продолжавшая наступление наша пехота овладела всеми укреплениями и даже лагерем противника, потерявшего более 900 чел. убитыми и ранеными и 7 орудий; наши войска потеряли 500 чел. и 640 лошадей. Дремучий лес, находившийся позади позиции поляков, способствовал их поспешному отступлению; с нашей же стороны преследование производилось версты на две и окончилось уже ночью. Победители расположились на ночлег у Уханки. В этот же день переправились через Буг Леванидов у Опалина и Тормасов у Дорогуска. Неприятель хотя и оказал сильное сопротивление в обоих пунктах, но должен был отступит, так как, в виду разбития Костюшки Каховским, опасался быть отрезанным.

9-го июня Каховский приказал Леванидову двинуться, (с 20-дневным запасом провианта) к Брест-Литовску «для учреждения сообщения» с войсками Кречетникова; 10-го Каховский выступил из Уханки, последовал за армией Понятовского, отступавшею через Бискупице, Люблин и Куров к Пулавам, и 14-го вступил в Люблин. Здесь ему представился адъютант польского главнокомандующего Хоментовский, привезший ему письмо от нашего посланника Я. И. Булгакова, с извещением, что король польский приступил к Тарговицкой конфедерации, что князю Понятовскому также послано предписание прекратить борьбу против русских войск и что с этим следует сообразовать дальнейшие меры.

Однако поляки, предполагая, что Каховский прекратить военные действия, хотели воспользоваться этим и хоть под конец одержать успех над передовою частью русских войск, чтобы потом раздуть этот успех в большую победу и прокричать о воинственном пыле войск и готовности их к продолжению войны; этим они надеялись произвести такое впечатление, будто все подавало надежду на величайшие успехи в то самое время, когда повеление короля остановило армию среди побед. С этою целью Понятовский произвел нападение на находившиеся впереди армии Каховского у Маркушова два полка казаков; но расчёты его были расстроены прибытием к казакам подкреплений, о которых поляки не знали, а кроме того двигался к Маркушову и сам Каховский с главными силами. В бою у Маркушова Орлов разбил поляков, потерявших до 200 человек убитыми и ранеными и 84 пленными. Каховский разгадал намерения поляков и, когда Понятовский, прибыв к нашим передовым постам, выразил желание переговорить с ним лично, то он послала, к нему Валериана Зубова с объявлением, что так как Понятовский продолжал военные действия, не взирая на то. что король уже приступил к конфедерации, то он (Каховский) не может с ним вступать в переговоры, но требует, чтобы Понятовский или положил, оружие или принес присягу конфедерации. Но пока Зубов ехал к нему, Понятовский по другой дороге прибыл к нашим постам и, добившись свидании с Каховским, предложил ему заключить перемирие на время, пока он не получит от короля указаний, что делать с войсками. Каховский подтвердил ему то же, что передавал через Зубова, и прибавил, что если поляки останутся так же близко к русским войскам, как до тех пор, то он немедленно возобновит военные действия.

Понятовский попросил полтора часа на размышление, но еще до истечения этого срока возвратился к Каховскому с Костюшкою и в сопровождении более- 40 офицеров и объявил, что им получено извещение короля о присоединении в конфедерации, а потому он просить прекратить военные действия. Каховский изъявил на это согласие, но продолжал требовать от Понятовского исполнения всего, что было необходимо в видах полного обеспечения русских войск от вероломных покушений со стороны поляков; сверх того и с своей стороны он принимал необходимые меры предосторожности. 18-го он порошок в Пулавы, где к нему присоединился Кутузов. Отсюда часть войск, вследствие требования нашего посланника, была направлена к Варшаве. С этою частью армии Каховский и занял 5-го августа столицу Польши, где находился до 18-го января 1793 года, причем ему был подчинен и корпус, занимавший Литву.

В кампанию 1792 года Каховский обнаружил далеко недюжинное стратегическое и тактическое искусство: его план действий отвечал обстановке, равно как замечательно и исполнение этого плана, соединявшее необходимую осторожность с достаточною решительностью; он отлично пользовался превосходством тактической и боевой подготовки своих войск над противником, но вместе с тем всегда держал свои главные силы сосредоточенно, тогда как неприятель, наоборот, нередко разбрасывал свои и без того слабейшие войска; 700  —  750 верст в неприятельской стране от р. Днестра до р. Вислы пройдены были Каховским в 72 дня, т. е. со среднею скоростью 10 верст в день  —  о подобном ведении военных операций никто из западноевропейских полководцев в ого время даже и не помышлял.

Победоносная кампания Каховского (и Кречетникова) имела следствием второй раздел Польши, возвративший России Подолию, Волынь и остававшуюся еще в руках поляков часть Белоруссии, т. е. обширную территорию, значительно превосходившую приобретения России по первому и третьему разделам Польши.

За эту кампанию Каховский был награжден орденом св. Андрея Первозванного. В конце 1792 года он отнял у Валериана Зубова начальство над вверенными ему войсками за найденные в них беспорядки; но за это и сам был лишен начальства, отозван ко двору и назначен генерал-губернатором пензенским и нижегородским.

В 1794 году ему было поручено начальство над войсками, расположенными в Крыму, с сохранением звания генерал-губернатора упомянутых губерний.

В 1796 году Император Павел переименовал его в генералы-от-инфантерии и назначил начальником Таврической дивизии, а в день коронования пожаловал ему графское достоинство и 2000 душ крестьян (в окрестностях Поречья). Сверх того он был назначен шефом мушкетерского имени своего полка. Но вслед за тем Высочайшим приказом 13 февраля 1800 года Каховский «за старостию лет и неумеренную им отставку нижних чинов подков его инспекции отставлен от службы». Вскоре после того он умер.

Каховский был не только отличным офицером генерального штаба, строевым начальником и администратором, но и хорошим главнокомандующим, хотя и не может быть причислен к особенно выдающимся полководцам. Это был человек дела, выдвинутый на высокое поприще не случайною протекцией, а отличавшим высшую правительственную власть того времени уменьем оценивать людей по заслугам.



Название статьи:   Каховский, Михаил Васильевич, граф, генерал-от-инфантерии
Категория темы:   Российская империя Русская Императорская армия Екатерина II Русско-Австро-Турецкая война 1787-91 гг. Польская война 1792-94 гг. Крым Офицерский корпус
Автор (ы) статьи:  
Источник статьи:    Московский Отдел. (Общий Архив Главного Штаба: формулярный список генерал-от-инфантерии гр. Каховского (из книги формулярных списков, с дополнением); Военно-учененый архив Главного штаба, отд. 2-е. дело № 435 (А), 1772 г.; дело № 1214 (реляции Каховского 1792 года) и друг.; «Полное. Собрание Законов Российской Империи» №№ 13.808, 13.848, 13.894, 13.911, 14, 441, 14, 495 и др.; Ф. Смитт, «Суворов и падение Польши»; «Сборник Императорского Русского Императорского Общества», т. XIII и LI, и другие; «Бумаги кн. Потемкина-Таврического», вып. I и II; «Архив Государственного Совета;», т. I, ч. II. 207, Глиноецкий, «История русского генерального штаба»; Масловский, «Записки по истории военного искусства в России»; Бантыш-Каменский. «Словарь», «Русский Архив», «Русская Старина». Журналы военных действий. Истории разных полков русской армии. Храповицкий, «Памятные записки»; Петров, а) Война России с Турцией и польскими конфедератами 1769-1774 гг. б) Вторая турецкая война в царствование Императрицы Екатерины II 1787-1791 гг.; Gorski. «Historya piechoty polskiej», его же, «Historya jazdy polskiej»; «Korrespondencya krajowa Stanislawa Angusta».
Дата написания статьи:  31 октября 2021

Уважаемый посетитель, Вы вошли на сайт как не зарегистрированный пользователь. Для полноценного пользования мы рекомендуем пройти процедуру регистрации, это простая формальность, очень ВАЖНО зарегистрироваться членам военно-исторических клубов для получения последних известей от Международной военно-исторической ассоциации!

Комментарии (0)  Напечатать
html-ссылка на публикацию
BB-ссылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

ВАЖНО: При перепечатывании или цитировании статьи, ссылка на сайт обязательна!

Добавление комментария
Ваше Имя:   *
Ваш E-Mail:   *


Введите два слова, показанных на изображении: *
Для сохранения
комментария нажмите
на кнопку "Отправить"




I Мировая война Австрийская армия Античный мир Артиллерия Белое движение Великая Отечественная война Военная медицина Военно-историческая реконструкция Военно-монашеские ордена Вольфганг Акунов Выставки Германская империя Гражданская война Декабристы Донское казачество Древняя Русь Екатерина II Инфантерия Исторические документы История Фашизма История полков Кавалерия Казачество Крым Крымская война Наполеоновские войны Николаевская академия Генерального штаба Оружие Отечественная война 1812 г. Офицерский корпус Петр I Покорение Кавказа Польская кампания 1831 г. Просто Большевизм Революционные войны Российская Государственность Российская империя Российский Императорский флот Россия сегодня Русская Гвардия Русская Императорская армия Русская армия Русско-Австро-Французская война 1805 г. Русско-Прусско-Французская война 1806-07 гг. Русско-Турецкая война 1806-1812 гг. Русско-Турецкая война 1828-29 гг. Русско-Турецкая война 1877-78 гг. Русско-японская война 1904-1905 гг. Фортификация Французская армия


Военно-историческая реконструкция

ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЕНО

съ тъмъ, чтобы по напечатанiи, до выпуска изъ Типографiи, представлены были въ Цензурный Комитет: одинъ экземпляръ сей книги для Цензурного Комитета, другой для Департамента Министерства Народного Просвъщения, два для Императорской публичной Библiотеки, и один для Императорской Академiи Наукъ.

С.Б.П. Апреля 5 дня, 1817 года

Цензоръ, Стат. Сов. и Кавалеръ

Ив. Тимковскiй






{sape_teaser}



Поиск по материалам сайта ...
Общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество»
Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов!
Сайт Международного благотворительного фонда имени генерала А.П. Кутепова
Книга Памяти Украины
Музей-заповедник Бородинское поле — мемориал двух Отечественных войн, старейший в мире музей из созданных на полях сражений...
Top.Mail.Ru