ЗАМЕТКИ О ПЕРВЫХ РУССКИХ КНЯЗЬЯХ И О ПРОИСХОЖДЕНИИ: РЮРИКА, СИНЕУСА И ТРУВОРА.

Статья князя Алексея Долгорукого.

Происхождение первых русских князей: Рюрика, Синеуса и Трувора вызвало, несколько лет тому назад, ожесточённую полемику между двумя известными нашими учёными: Н. И. Костомаровым и М. П. Погодиным.

Кому не известно из читающей публики, что эта полемика окончилась весьма оригинальным диспутом, после которого почтенный московский учёный объявил, что он — только шутил, и вызов на диспут г. Костомарова, с его стороны, был не более, как шутка!...

Этот диспут, однако, не прошёл совершенно бесследно. Он доставил значительный материал перу талантливого Н. А. Добролюбова, которого — к сожалению всех искренне сочувствующих родной литературе — мы лишились так рано. Н. А. Добролюбов умер в цвете лет, когда от него можно было ожидать ещё много дельного, много такого, что принесло бы пользу обществу... Честная, благородная личность! Ты погиб жертвою гнетущей судьбы! Ты унёс с собою в гроб могучую силу!.. Но зато над твоей могилой не раздастся проклятий, ничьи укоризны не смутят твой могильный сон... Некому на тебя жаловаться: ты никого не грабил, не угнетал своих братьев — спи же спокойно, великий честный брат!

Мне словно слышится постоянно, как только вспомню о тебе, твоя честная песня — и болезненные звуки её отдаются в моей груди...

«Милый друг! я умираю
Оттого, что был я честен;
Но за то родному краю,
Верно, буду я известен.
«Милый друг! я умираю,
Но спокоен я душою,
И тебя благословляю:
Шествуй тою же стезею!»

Примечание: стихотворение, посвящённое памяти Н.А. Добролюбова.

Печатая настоящую статью «о происхождении первых русских князей», — я слагаю с себя всякую ответственность за высказанные в ней мнения. Может быть, многие найдут, что приведённые в ней доказательства в пользу защищаемого автором предположения о происхождении первых князей с юга слабы, не имеют научного значения, основаны на сомнительных источниках и т. п., — я охотно готов с теми согласиться.

Издание же настоящей статьи я считаю не бесполезным оттого, что высказанное в ней предположение о происхождении князей с юга — ново и в нашей литературе не было ещё никем возбуждено; а потому, как новизна — оно имеет своё значение...^[1] Если приведённые автором настоящей статьи доказательства в пользу высказанного им предположения покажутся слабы, — то кто поручится, что кто-либо другой, обладающий большими научными познаниями, чем автор этой статьи, не возьмётся за это предположение — и, может быть, дойдёт до истины...

Настоящая статья — труд князя А. Долгорукого. Я печатаю её почти в таком же виде, как она была мне доставлена — изменив только, в некоторых местах, слова и сделав в конце некоторые добавления. Она не имеет в себе ничего целого, законченного. Вся статья не более как подбор доказательств, свидетельствующих за высказанное князем А. Долгоруким предположение.

^[1] Впрочем, Д. Каченовский, издававший в начале нынешнего столетия «Вестник Европы», доказывал, что Русь — Хазары, народ пришедший с юга; но, в то время, над этим мнением большинство смеялось.

Примечание К. В. Д.

Как князья Долгорукие происходят от князя Варяго-Русского Рюрика, — то я почёл долгом сказать о нашем родоначальнике, кто он такой.

1. Первый князь Рюрик (с дружиною, братом своим Трувором и братом жены своей — Синеусом) пришёл с берегов Каспийского моря.

Это предположение я подтверждаю следующими доказательствами:

1. До сих пор у горских народов есть фамилии: Руссовы, Уруссовы^[*], Друсовы, Брусовы... Между тем, — ни у древних норманнов, ни у прочих народов — нет.

2. Александр Македонский и отец его Филипп заключали договор с Русскими, обитающими у берегов Каспийского моря Русью; получили от Александра грамоту, писанную золотом на пергаменте, в которой им давались привилегии на торговлю.

3. В сочинениях еврейского пророка Иезекииля, в главе 38 и 39, упоминается о князе народа Русска^[**], обитающего в Азии, и именно о князе Мосохе.

Эти три доказательства свидетельствуют о том, что у берегов Каспийского моря, в Азии, существовал народ, носивший название Русского, или близкого к тому.

Примечание:

^[*] Урусовы (князья) происходят от ногайского мурзы — Юсупа, от которого произошли и нынешние князья Юсуповы (См. «О роде князей...»).

^[**] Раввины без точек читают: Русс; можно поставить точку и читать: Рош; русские переводчики читают, обыкновенно: Рос; именно в переводе библейского общества: Рос; а в древних переводах — в переводе толковников греческих: Русска.

Славяне же, вообще, все воинственные племена называли «варягами». Так, южных горцев: Варяго-Руссами; а северных, норманнов просто: Варягами. Но что славяне не считали Варягов за Руссов, — так это можно подтвердить следующим местом из «Русской Правды» Ярослава, где говорится (в 1-м параграфе): «аще Русин, аще Славянин, аще Варяг, или Колбяг...» Следовательно, — Ярослав не считал Руссов за Варягов (норманнов), иначе бы он сказал: «аще Русин, аще Варяг». — А Ярославу Владимировичу нельзя было не знать, кто Руссы и кто Варяги.

Показание Нестора, что Балтийское море называлось Варяжским, опровергается свидетельствами некоторых древних писателей. Так, оно у Плиния (читай книгу XXXVII, главу I и III) названо sinus Codanus, т. е. Каданским заливом; у берегов его, во времена Тацита, добывался янтарь. Что жители здесь были германского племени, — доказывается названием янтаря: glass, glas. За янтарём, между прочим, и был для нас Каданский залив прикрыт тьмой.

Даже в Полоцкой географии Балтийское море названо Венедским, а не Варяжским.

У западных народов тоже оно имело название не Варяжского, а — Восточным. Так оно названо, даже в более близкие времена, в договоре Смоленского князя Мстислава Давыдовича с Ригой (См. Собрание Государственных Грамот и Договоров). Правда, что один арабский географ, граф Абульфеда, упоминает о Варагском море — название, близко подходящее к Варяжскому. Но почему он принимает его за Балтийское, а не Каспийское, около которого именно всегда обитали воинственные племена, — неизвестно. Между тем, он сам говорит, что древние арабские писатели упоминали о Варягском море, как лежащем от них на севере. Вообще, этот писатель мало заслуживает доверия; так как он писал не на основании достоверных исторических источников, а пользовался без разбора различными сказочными материалами и преданиями, ни на чём не основанными.

В летописях, дошедших до нас, — кроме Нестора, — сказано, что Новгородцы, т. е. послы новгородские, два года ходили за князьями. Как бы Новгородцы ни были необразованы, но им, однако, нужны были и лошади: не могли же они употребить бы два года на ходьбу за Ладожское озеро?.. Не ползи же они?.. Сохранившееся предание между горскими народами о призвании от них князей русских перешло, вероятно, и к их завоевателям туркоманам (т. е. татарам) и было причиною нашествий последних на Русь.

Что князь Рюрик, Синеус и их другие родственники, идя с Юга, шли на Киев и посадили там, до прибытия своего в Новгород, родственника правителем, — это подтверждается тем, что за год до прихода князей в Новгород Киевская область стала от греков уже называться «Русью». А Грекам, конечно, нельзя было не знать о делах между Славянами; так как в то время многие из славян были при дворе тогдашнего греческого императора Александра (который впоследствии заключил договор с правителем Олегом). Именно два любимца императора: Гаврилопул и Василич были из славян (последнего император хотел даже сделать своим наследником); наконец, правитель церкви патриарх Никита, в то время, был из коренных славян.

Почти все следы Руси на востоке изгладились с принятием между горским народом (и Болгарами) магометанской веры, с которой к ним перешли не только обычаи, но даже и язык арабский (с большими или меньшими изменениями). Но стоит только обратить внимание на фамилии, существующие доселе у горцев, — мы встретим большею частью оканчивающиеся на: ов, ев, — чего у крещёных татар, персов и турок нет. И это одно осталось у горского народа древне-русское — от их прежнего языка^[*].

От имени Асфета произошли три одноимённых народа, близкого с древним еврейским: Русь, Славь и Галль. Первые, воинственнее всех прочих, поселились на берегах Каспийского моря; вторые, более мирные, пошли на север, около Ильмень озера; а третьи — на запад Европы^[*].

Примечание:

^[*] Откуда это почерпнуто, мы тоже не знаем. Впрочем, автор позабыл упомянуть источник, из которого заимствовал эти сведения. В настоящее время князя А. Д. нет в Петербурге — и мы не могли, потому, просить его указать этот источник. При следующей части — все подобные пропуски будут пополнены. 

Примечание К. В. Д.

Сходство русских и галльских слов с древними еврейскими подтверждает одноимённость этих народов; тогда как подобного сходства ни в древнем норманском языке, ни у потомков норманнов — нет.

Приведём примеры:

Я бы мог выписать несколько тысяч подобных еврейских слов, сходство которых с русскими поражает каждого.

В Галльском древнем языке тоже можно найти немало слов, сходных с еврейскими. Например:

и проч.

Мы смело можем сказать, что в древнем славянском языке норманских и немецких слов — не встречаем; а они непременно бы должны были быть, если бы первые князья наши с дружинами пришли от норманнов^[*].

Примечание:

^[*] А имена первых князей: Рюрика, Синеуса? — имена многих из княжеских дружин? — это, по большей части, чисто норманские имена. Здесь, вероятно, оппонент автора вставляет своё возражение.

Что язык славянский коренной, — это доказывается некоторыми словами, которых ни в одном другом языке нет; например: верблюд, обезьяна, слон. Этих слов нет ни в одном европейском языке, они не перешли к славянам, а сохранились в славянском языке от тех древних времён, когда славяне обитали в Азии. Между тем, славянские имена мы встречаем — например — в Птолемеевой географии: Толстобои, Траллиане, Зараване и другие.

Руссы были гораздо образованнее Славян. Ещё за несколько лет до Р. Х. они имели письмо, с правой руки на левую. Это подтверждается: 1) письменным договором Александра Македонского и отца его Филиппа с Руссами; 2) свидетельством Иедима, который тоже говорит об обитании Руссов в пределах, занимаемых нынешними горцами, между астраханской губернией и Грузией. Он представил образец их письменности. 3) Письменными договорами Олега и Игоря с греками, до введения у нас христианства, и, сохранившейся доселе, славянской азбукой, которую, имея вместо прежней, греки при св. Владимире удержали славянам только прежние звуки. Мы немало должны роптать на греческих попов, которые, во усердии истребить язычество, истребили, от фанатизма, всё старое, так что многому не осталось и следов для истории.

Договоры Олега и Игоря, 911 и 945 гг., с византийскими императорами — первого с Львом VI и Александром, второго с Константином VII и Романом I — были составляемы в двух экземплярах: один писан был Русскими, другой Греками. В последнем договоре русские князья обязались греческим гостям выдавать паспорты. Следовательно, — это доказывает, что у Руссов была грамота.

Ибн-Фадлан, в начале ещё X столетия, видел Руссов по ту сторону Волги и описал сам обряды их веры. Он говорит именно, что на могильных памятниках Руссы всегда выставляли имя царствующего князя их. Заметим притом, что письмо Руссов сходно только с синайскими надписями, которые встречаются близ горы Синая, на различных утёсах, по дороге в Суэц.

Приводим образчик письма Руссов, представленный древним арабским писателем Абуль-Фарадж-Мухаммед-ибн-Исхак-ан-Надим.

Синайская надпись:

Вера первых князей и, вообще, Руссов была, по всей вероятности, древняя вера Зороастра. Вера Руссов предписывала единобрачие. Нестор пишет, что Владимир, славянин Добрыня, первый вовлёк князя своего в многоженство и народное идолопоклонство. Нам известно из летописей, что Рюрик, Олег и Игорь были одноженцы. Сватовство Владимира к Рогнеде, исканье её руки — показывают важность брака, бывшую тогда. И вот причина, почему единобрачие не встретило на Руси препятствия, с введением христианства.

Наконец, — трудно допустить, чтобы князья при многобрачии — если б оно легко допускалось Руссам — были столь женолюбивы, что не имели бы по нескольку жён — когда теперь, и при единообразии, у нас редкий сколько-нибудь состоятельный человек не имеет, кроме жены, любовницу, да и не одну ещё!...

После Рюрика остался Игорь; но правителем сделался для него Олег... Он перенёс столицу в Киев. Проходя то место, где нынешний Кремль в Москве, — Олег нашёл там пустынника, христианина, и по его указанию — заложил тут город. Рогнеда, первая супруга Св. Владимира, по принятии христианства, приняла монашество — первая на Руси, — под именем Анастасии...

От сына князя Юрия (Георгия) Долгорукого, Всеволода, шла царствующая ветвь до царя Феодора Ивановича, до дома, избранного народом, Юрьева, неправильно принявшего, по имени одного из своих предков, фамилию Романов и другого — Захарьин.

Сын Св. Владимира, Ярослав, был женат на дочери короля Шведского Олафа, в греко-российской вере Ирине, в монашестве Анне (Мощи её находятся в Новгороде, в Софийском соборе — открыто. См. Словарь Рус. свят. 29 стр.).

Сын его Всеволод был в браке с греческой царевной (но заметить, что неправильно у нас называют: греческой, следовало бы: восточно-римской. Ибо слово «грек», в то время, в Царьграде, считалось поношением, и греки себя называли римлянами)^[*].

Примечание:

^[*] Это, впрочем, не новость, что люди стыдятся своего происхождения и выдают себя не за тех, кем они есть в действительности. Подобное самоотречение самого от себя нетрудно встретить и в настоящее время... Сколько господ, происходящих от израилева племени (даже и в наше время) стыдятся своего происхождения и стараются его, всеми неправдами, скрыть... Правда, что в настоящем случае их принуждает к тому то нерасположение, которое существует в народе к евреям... Но, всё-таки, как бы ни было, тот человек, который из-за личных мелких страстишек и выгод — отступается от своей национальности, не может быть вполне уважаем и, смею думать, в таком человеке нет ни даровитости, ни сил на что-либо честное: отречься от самого себя, от своего происхождения и стыдиться их — равно позорно для каждого. Тем более, если это отречение происходит для достижения каких-либо «земных благ»; оно может ещё быть допустимо — когда в этом отречении предвидится благо общее — благо народа!.. Но и из израилева племени немало было великих, даровитых личностей, которые не убоялись открыто заявлять, кто они, которые, за свою веру, за свою национальность, смело шли на костры — и погибали славною смертию мучеников!..

У нас на памяти ещё то время, когда многие из русских, в бытность за границей, стыдились — были случаи — того, что они русские, и отрекались от своего происхождения, пускаясь, вместе с каким-нибудь французом, ругать наповал всё русское... К какой категории можно было причислить таких?! — Не правда ли, к самой жалкой.

Примечание К. В. Д.

Князь Вячеслав, 6-й сын Ярослава Владимировича, был в браке с графинею Одою, дочерью Леопольда, владетельного графа Штадтского. Поколение его не пресеклось. Князь Игорь Ярославич — с графинею Кунигундой Орламиндской. Старшая дочь Елизавета Ярославовна вступила в брак с принцем Гаральдом, впоследствии королём Норвежским, и оставила по себе двух дочерей (читай исландского летописца Стурлы): Ингигерду, супругу короля шведского Филиппа, положившего свою голову в Англии, в 1066 г. (От него пошло поколение — кажется — Густава Вазы); и вторую дочь — Марию. Анна Ярославовна сочеталась браком с Генрихом I королём французским, по кончине которого удалилась в Римско-Католический монастырь Санлисский; но через два года оставила его и сделалась супругою Графа де Крепи. Сын её от первого брака, от которого пошли французские Бурбоны, такое имел уважение к матери, что во всех государственных актах и бумагах подписывался с нею вместе. Две только женщины, она и Жозефина, были любимы французским народом: не оставили по себе дурной памяти между французами^[*]...

Примечание:

^[*] Имеется в виду императрица Жозефина, первая жена Наполеона Бонапарта.

Анастасия Ярославовна была супругою Андрея I, короля венгерского, которого поколение пресеклось.

Из всего вышеупомянутого видно, что равно лестно, кому бы то ни было, происходить от которого-либо из Ярославичей... Но из этого ещё не следует, чтоб всякий мог выводить свою родословную от них, на основании вымышленных списков Миллера и подобных, не подкреплённых никакою летописью, ни даже сочинением — не говорю уже старше — но хоть современным Разрядному Архиву!..