К ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ДОГОВОРОВ.

ЧАСТЬ I.

СЕВРСКИЙ МИР.

ДОГОВОРЫ АНТАНТЫ О РАЗДЕЛЕ ТУРЦИИ.

Как только Турция вмешалась в войну, выступив в самых первых числах ноября 1914 года на стороне центральноевропейских держав, так сейчас же державы Согласия во всей широте поставили на очередь стародавний вопрос о её окончательном разделе.

Королевским указом от 5 ноября 1914 года Великобритания провозгласила аннексию Кипра, ссылаясь на то, что соглашения 1878 года об английской оккупации острова «вследствие возгоревшейся войны оказались аннулированными» и что «его величеству представилось необходимым, чтобы названный остров был присоединён к владениям его величества». Через полтора месяца, 18 декабря 1914 года, из Лондона последовало новое сообщение: «ввиду состояния войны, вытекающего из действий Турции, Египет поставлен под защиту его величества и будет впредь составлять британский протекторат». С другой стороны, ещё в ноябре английский посол в Петрограде получил от своего правительства инструкцию известить русское правительство о том, что «в случае победы над Германией» судьба Константинополя и Проливов будет решена в соответствии с нуждами России. Соответствующие переговоры тотчас же начались и к марту следующего года облеклись в кровь и плоть письменных соглашений.

В памятной записке от 4 марта на имя английского и французского послов русский министр иностранных дел С. Д. Сазонов объявил всякое решение турецкого вопроса «недостаточным и непрочным», если в состав Российской империи не будут включены Константинополь, западные берега Босфора, Мраморного моря и Дарданелл и южная Фракия до линии Энос – Мидия. По стратегическим соображениям к России же должны отойти часть азиатского побережья Турции (между Босфором, рекой Сакарией и одним из пунктов Исмидского залива), острова Мраморного моря, а также Имброс и Тенедос. В указанном районе Россия обязуется тщательно соблюдать специальные интересы Франции и Великобритании и, сверх того, соглашается сочувственно отнестись к тем планам этих стран, «которые могут явиться у них по отношению к другим областям Оттоманской империи и иным местам». Союзники дали своё согласие на русское предложение – Великобритания 12 марта, а Франция 10 апреля. По дополнительному русско-английскому соглашению были обусловлены свобода транзита для товаров, идущих через Константинополь, свобода прохода через Проливы коммерческих судов, сохранение «под независимым мусульманским владычеством» священных мест Мекки и Медины.

В число тех условий, на которых 26 апреля 1915 года Италия обязалась выступить на стороне держав Согласия против своих бывших союзников, также вошли приобретения за счёт Турции будущих победителей. По договору от этого числа Италии предоставлялись: острова Додеканеза, которые она занимала к тому времени, «в случае полного раздела Азиатской Турции, справедливая часть средиземноморской области, смежной с провинцией Адалии» (где Италия уже приобрела права и интересы, послужившие предметом англо-итальянской конвенции), права и привилегии в Ливии, принадлежавшие перед тем турецкому султану, а при увеличении Англией и Францией своих колониальных владений в Африке за счёт Германии – равноценные компенсации в смысле расширения границ итальянских колоний Эритреи, Сомали и Ливии и колоний, смежных с французскими и английскими. В случае сохранения Азиатской Турции – значилось также в договоре – «интересы Италии будут приняты во внимание».

Труднее было примирить и удовлетворить территориальные притязания в Малой Азии Англии и Франции, двух главных соперников в этой части Ближнего Востока. На согласование их интересов здесь ушёл ещё целый год. За этот промежуток времени Англии удалось двинуть против Турции и сделать помощником Антанты главу Геджаса Гуссейна, которому в соглашении с сэром Генри Мак-Магоном от 24 октября 1915 года было обещано признание Геджаса независимым королевством с включением в него арабских земель, кроме провинций Багдада и Басры, Сирии и Палестины, или в тех пределах, в которых не затрагиваются особые интересы Англии и Франции. Однако, как раз в течение этого же времени крупные победы на турецком фронте одержала Россия, а потому, когда ей были, наконец, представлены условия англо-французского дележа Малой Азии, она согласилась признать его лишь под условием удовлетворения ряда новых своих требований, а именно: она аннексирует области Эрзерума, Трапезунда, Вана и Битлиса до одного из пунктов на Чёрном море к западу от Трапезунда; к ней же должна отойти область Курдистана к югу от Вана и Битлиса, между Мушем, Сертом, течением Тигра, Джезире-Ибн-Омаром, линией горных вершин, господствующих над Амадией и областью Мергевера. Взамен этого за Францией признавались права на территории между Ала-Дагом, Кесарией, Ак-Дагом, Ильдиз-Дагом, Зарой, Эгином и Харпутом. Границы арабского государства, начиная от Мергевера, должны идти по линии горных вершин, отделявших до сих пор турецкую территорию от персидской. Перечисленные требования были сформулированы русским правительством в памятной записке, адресованной 26 апреля 1916 года С. Д. Сазоновым французскому послу в Петрограде Морису Палеологу. В тот же день Палеолог известил Сазонова о согласии французского правительства на его условия, а 23 мая к русско-французскому соглашению присоединилась и Великобритания, уже год тому назад компенсированная согласием России на включение в английскую сферу влияния бывшей нейтральной зоны Персии, кроме Исфагани и Иезда.

Англо-французское соглашение по малоазиатским вопросам состоялось в середине мая того же 1916 года в форме обмена нотами между французским послом в Лондоне Полем Камбоном и статс-секретарём по иностранным делам Эдуардом Греем. В основу этого соглашения было положено разделение соответствующих турецких территорий на несколько зон, выработанное и принятое специальными уполномоченными: с английской стороны – сэром Марком Сайксом, а с французской – Ж. Пико. Франция выговорила себе зону, обозначенную на карте синей краской и заключающую в себе на юге прибрежную полосу Сирии, а на севере – Киликию, включая Адан и Мерсину, южную часть Армении до Сиваса и Муша и часть Курдистана до Джезире-Ибн-Омары. В противовес этому Англия получила «красную зону», прилегающую на востоке к турецко-персидской границе и тянущуюся вверх по течению Тигра и Евфрата от Персидского залива и до линии к западу и северу от Багдада. В этих своих зонах французы и англичане обусловили себе право «устанавливать ту администрацию и тот контроль», которые каждая из них пожелает и которые каждая сочтет подходящим установить у себя «после соглашения с арабским государством или конфедерацией арабских государств». Прибрежная полоса Палестины к югу от французской синей зоны составила нейтральную «коричневую зону» с тем, чтобы в ней было введено международное управление по соглашению с Россией, с остальными союзниками и с представителями шерифа Мекки. Порты Акра и Хайфа не вошли, однако, в эту зону и были предоставлены англичанам, причём последний из них был признан порто-франко в отношении Франции. Напротив, входящая в состав французской зоны Александретта получила режим порто-франко в отношении торговли Британской империи. Между тремя указанными цветными зонами на карте Сайкса и Пико были нанесены две обширные незакрашенные зоны «А» и «В», в которых стороны сговорились «признать и защищать арабское независимое государство или конфедерацию арабских государств». Обе эти зоны были также поделены между Англией и Францией, решившими сделать их своими сферами влияния, то есть иметь в них «право приоритета на местные предприятия и займы» и право «предоставлять иностранных советников или чиновников». В частности, Франция выговорила себе права на северную зону «А», включающую в себя Дамаск, Хомс, Хаму и Алеппо в Сирии и Мосул в Месопотамии, упирающуюся в персидскую границу по линии от Мергевера к Сердешту и вместе с синей французской зоной составившую по идее Сайкса буфер между новыми английскими и русскими владениями в Малой Азии. Англия взяла себе южную зону «В», охватывающую Сирийскую пустыню, Тебриз, а на севере – территории между зоной «А», персидской границей и красной английской зоной.

Ряд пунктов обеспечивал обеим державам разного рода выгоды в области железнодорожных и иных концессий, содержания учреждений, управлений и т. п. на поделенных территориях.

Хотя заинтересованность Италии в малоазиатских делах была формально признана в договоре от 26 апреля 1915 года, всё же переговоры и соглашения Англии, России и Франции о разделе Малой Азии прошли не только без её участия, но и без её ведома. Она узнала, как её обошли, только в сентябре 1916 года. Римское правительство не обиделось на то, что союзники поступили с ним «против всякого его ожидания», а просто решило предъявить свои права на добычу. Оно сделало это в форме памятной записки, переданной 19 ноября 1916 года итальянским послом в Петрограде, маркизом Карлотти, министру иностранных дел Штюрмеру. Принципиально римское правительство, – гласила записка, – готово пойти на все упомянутые выше соглашения. Но, во-первых, редакция некоторых из этих пунктов должна быть изменена ввиду её неприемлемости для Италии; во-вторых, те права, которые её союзники взаимно предоставили друг другу в выговоренных каждым из них частях Турции, надлежит соответственно распространить и на Италию; в-третьих, пусть союзники признают её собственные территориальные притязания на области Аданы, Конии и Аидина и права на сферы влияния; наконец, в-четвёртых, последующие переговоры по данному кругу вопросов союзники должны вести при непременном участии итальянского правительства.

В целях удовлетворения итальянских притязаний в Малой Азии 19–21 апреля 1917 года в поезде, при выходе его на французскую сторону туннеля Мон-Сени, на железнодорожной остановке в Сен-Жан-де-Морьен было подписано соглашение между тремя заинтересованными правительствами: английским, итальянским и французским (Ллойд Джордж, Соннино и Рибо). В России к этому моменту царского правительства уже не существовало, а сменившее его Временное правительство уже вынужденно заявляло, что целью свободной России является «не господство над другими народами, не отнятие у них национального их достояния, не насильственный захват чужих территорий, но утверждение прочного мира на основе самоопределения народов». По этой или по какой-либо иной причине, но русского представителя в Сен-Жан-де-Морьен не имелось. Русский посол в Риме Гирс узнал о нём лишь post factum (по факту) и частным путём. Русскому послу в Париже Извольскому соответствующий протокол был лишь «прочитан» французским премьером (24 апреля). На этой конференции Италии было отказано в её притязаниях на вилайет Аданы и на часть Кайсарского санджака, но с этими исключениями было одобрено приобретение ею в Турции обширной «зелёной» зоны, включающей в себя вилайет и город Смирну, санджаки Ментеше, Адалию и Ичили, часть Конии, не считая обширной сферы специальных итальянских интересов, а также зоны «С».

До последнего времени о соглашении в Сен-Жан-де-Морьен не было известно достаточных подробностей. Текст соглашения полностью также, по-видимому, до сих пор не опубликован. Больше всех мог сообщить о нём Мирс в своей книге «The Modern Turkey» (1924 г.) на основании американских газет и журналов. В передаче Мирса это соглашение звучит следующим образом:

При условии согласия русского правительства:

1. Итальянское правительство даёт своё согласие на условия, содержащиеся в статьях 1 и 2 франко-английских соглашений от 9 и 16 мая 1916 г. Со своей стороны французское и британское правительства признают права Италии – на тождественных основах управления и обеспечения интересов – на зелёную зону и зону «С», указанные на приложенной при соглашении карте.

2. Италия соглашается сделать из Смирны свободный порт для торговли Франции, её колоний и её протекторатов, а также для торговли Британской империи и подвластных ей земель. Италия будет пользоваться теми же правами и привилегиями, которые Франция и Англия взаимно гарантировали друг другу в портах Александретты, Хайфы и Сен-Жан-д’Акра (Акка) по статье 5 упомянутых выше соглашений. Мерсина будет свободным портом в отношении торговли Италии, её колоний и её протекторатов, и в ней не будет различия в режиме или в каких-либо преимуществах в отношении портовых сборов, в которых могло бы быть отказано итальянским судам и грузам. Итальянские грузы, идущие в итальянскую зону или из неё, будут пользоваться свободой транзита через Мерсину и по железной дороге, пересекающей Аданский вилайет. Не будет делаться прямого или косвенного различия в режиме и отношении итальянских товаров ни на какой-либо из железнодорожных линий, ни в каком-либо порту вдоль киликийского побережья, обслуживающих итальянскую зону, к невыгоде для итальянских судов или товаров.

3. Форма международного управления в коричневой зоне, которая составляет предмет статьи 3 названных соглашений от 9 и 16 мая 1916 года, будет определена в соглашении с Италией.

4. Со своей стороны Италия присоединяется к условиям, касающимся портов Хайфа и Акка, содержащимся в статье 4 тех же соглашений.

5. Италия присоединяется, поскольку то касается зелёной зоны и зоны «С», к двум параграфам статьи 8 англо-французских соглашений, относящихся к таможенной системе, которая должна быть сохранена в синей и красной зонах, равно как и зонах «А» и «В».

6. Условлено, что интересы, которые каждая из держав имеет в зонах, приходящихся на долю других держав, будут строго уважаться, но державы, обладающие такими интересами, не будут пользоваться ими в политических целях.

7. Условия, содержащиеся в статьях 10, 11 и 12 англо-французских соглашений и касающиеся Аравийского полуострова и Красного моря, считаются в равной мере применимыми к Италии, как если бы эта держава была названа в тех статьях вместе с Францией и Великобританией в качестве договаривающейся стороны.

8. Условлено, что если бы по окончании войны не оказалось возможным обеспечить одной или нескольким из названных держав полностью все преимущества, предусмотренные в соглашениях, заключённых союзными державами касательно предоставления каждой из них части Оттоманской империи, то сохранение средиземноморского равновесия будет прямо принято во внимание в согласии со статьей 9 Лондонского соглашения от 26 апреля 1916 года при всяких изменениях или соглашениях, затрагивающих провинции Оттоманской империи и являющихся последствием войны.

9. Условлено, что настоящий меморандум будет сообщён русскому правительству с тем, чтобы оно могло высказать своё мнение.

Окончательную форму выработанные в апреле условия приняли в августе того же 1917 года в порядке обмена соответствующими меморандумами и нотами между Римом, Лондоном и Парижем с сообщением текста условий для отзыва Петрограду. Исчерпывающим образом все итальянские требования были перечислены в меморандуме от 18 августа итальянского посла в Лондоне маркиза Империали. Первое требование сводилось к тому, чтобы наряду с синей французской и красной английской зонами в Малой Азии – в Анатолии – появилась «зелёная» итальянская зона, а наряду с французской и английской сферами влияния, зонами «А» и «В», – сфера итальянского влияния, зона «С». Зелёная зона должна была на востоке непосредственно примыкать к синей зоне на пространстве от средиземноморского побережья и на север, немного не доходя до уровня Кайсарие, а оттуда идти почти по прямой линии на запад до Эгейского моря, захватывая Копию, Адалию и Смирну и прилегающие к малоазиатскому берегу Спорадские острова. Зона «С» должна была находиться к северу от зелёной итальянской зоны, прилегая к ней со стороны Эгейского моря на протяжении приблизительно половины её пограничной линии, а по размерам составляя приблизительно одну четверть этой зелёной зоны. Остальные главнейшие требования итальянского меморандума в основе своей сводились к тому, чтобы в разных вопросах Италии были обеспечены такие же льготы в Малой Азии, какие Англия и Франция обеспечили в ней друг другу. Ответной нотой от того же 18 августа Бальфур подтвердил Империали, что его меморандум правильно воспроизводит результаты переговоров между тремя правительствами, и таким образом формально подтвердил от имени Англии состоявшееся соглашение. 21 и 22 августа аналогичными сообщениями обменялись итальянский посол в Париже и французский министр иностранных дел. Ещё 10 августа Карлотти было предложено известить о соглашении Петроград. Но Временное правительство так и не надумало, что сказать по его поводу, а итальянское правительство не торопило его с ответом. По его мнению, Италии было «выгоднее не получить никакого русского ответа, чем получить ответ неблагоприятный».

ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В МИРНЫХ УСЛОВИЯХ СОЮЗНИКОВ

Турция могла рассчитывать на обеспечение своей территориальной неприкосновенности со стороны Антанты только в том случае, если бы оставалась нейтральной во время войны или выступила против Германии. Напротив, выступление её на стороне центральноевропейских держав автоматически повлекло за собой не только приведённые выше секретные соглашения о её разделе, но и открытые заявления в том же духе при формулировании союзнических условий будущего мира.

2-го декабря (н. ст.) 1916 года Тренов, желая поднять настроение в России, упавшее от постоянных военных неудач, впервые официально заявил в Государственной думе о получении русским правительством формального согласия союзников на передачу ему Константинополя.

Со всей решительностью и откровенностью за раздел Турции союзники высказались в своём совместном ответе от 10 января 1917 года на мирные предложения Вильсона. Как на одну из целей войны, они указали здесь на «освобождение народов, находящихся под кровавой тиранией турок», и на «изгнание из Европы Оттоманской империи, решительно чуждой западной цивилизации».

Принцип самоопределения народов, формально выдвигавшийся президентом Вильсоном, как нельзя более пригодился союзникам, истолковавшим его по-своему и всецело к собственной выгоде.

Под флагом самоопределения народов англичанами было, в частности, объявлено об их согласии на образование в Палестине «национального очага для еврейского народа». Это было сделано в форме «декларации симпатии к еврейским сионистским чаяниям», представленной кабинету и одобренной им. Декларация гласила: «Правительство его величества относится благожелательно к созданию в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все свои старания в целях облегчения выполнения этого дела, причём само собой разумеется, что не будет ничего сделано, что могло бы нарушить гражданские и религиозные права нееврейских общин в Палестине, а равно права и политическое положение, которыми евреи пользуются в других странах». Эта декларация была одобрена на конференции в Сан-Ремо в апреле 1920 г. и затем вошла в состав ст. 95 Севрского мира. 50 июня 1922 года её одобрил конгресс Соединённых Штатов, внеся в неё, правда, некоторое изменение и специально оговорив защиту в Палестине «святых мест и установлений».

В «14 пунктах» президента Вильсона, составивших формальную основу мирных переговоров союзников с побеждёнными врагами, турецкому вопросу был посвящён особый 12-й пункт. В нём турецким частям современной Оттоманской империи обеспечивался «прочный суверенитет», но другим национальностям, находившимся в то время под турецким управлением, предоставлялась «недвусмысленная гарантия существования» и «абсолютно ненарушимые условия автономного развития»; «Дарданеллы должны быть постоянно открыты для свободного прохода судов и торговли всех наций под международными гарантиями».

Заявление союзников о том, что турки должны быть изгнаны из Константинополя, произвело громадное впечатление в мусульманском мире. 27 ноября 1917 г. один из виднейших мусульманских деятелей Индии Магомет-Али приехал в Лондон для заявления Ллойд Джорджу протеста от имени 70 миллионов мусульман Индии, и на этот протест британское правительство было вынуждено реагировать. Под его влиянием Ллойд Джордж сделал 5 января 1918 г. важное заявление, нашедшее широкий отклик и послужившее основанием для разрешения вопроса о турецкой столице и о судьбе турецкой империи в последующих переговорах с союзниками и в мирном договоре. – «Хотя мы не хотим угрожать сохранению турецкой империи в пределах коренных земель турецкого народа с их столицей в Константинополе, – говорил он, – тем не менее проход между Средиземным и Чёрным морями должен быть интернационализирован и нейтрализирован, а Аравия, Армения, Месопотамия, Сирия и Палестина должны получить признание их особых национальных условий».

Помимо протестов мусульманского мира, в неменьшей степени на судьбу вопроса о Константинополе повлияло и провозглашение принципа национального самоопределения русской революцией. То же влияние сказалось и на точке зрения президента Соединённых Штатов Вильсона, проделавшего быструю и сложную эволюцию от признания чуть ли не полной тождественности военных целей обоих воюющих лагерей к солидаризированию с нотой союзников, требовавшей на пороге 1917 года изгнания турок из Европы, и вплоть до «14 пунктов», опубликованных ровно через 3 дня после заявления Ллойд Джорджа.

21 сентября 1918 года Лансинг, государственный секретарь при Вильсоне, составил меморандум по территориальным вопросам для представления его президенту в тот момент, когда нужно будет готовиться к мирным переговорам. Из 29 пунктов этого меморандума 6 непосредственно касались Турции. Согласно им, Оттоманская империя должна свестись к одной Анатолии и не иметь никаких владений в Европе; в скобках значилось, однако, что этот пункт требует ещё рассмотрения. Константинополь вместе с прилегающей к нему зоной превращается в международный протекторат, управляемый международной комиссией по мандату держав. Комиссия определяет форму правления в новом протекторате, а также распоряжается судоходством в Дарданеллах и Босфоре. Армения и Сирия становятся протекторатами одного правительства или нескольких правительств, в соответствии с местными и международными интересами, причём в них самым строгим образом должна проводиться политика «открытых дверей» и возможно скорее устанавливается самоуправление. Палестина выделяется в автономное государство под общим международным протекторатом или под протекторатом одной державы по мандату других держав. В Аравии создаётся одно государство или несколько государств, и ей обеспечивается «полный или частичный суверенитет» (Lancing: «The Peace Negotiations», p. 174).

Этот меморандум одинаково ярко обнаруживает и то, насколько мало Америка была осведомлена о намерениях своих союзников, и то, насколько неустойчивы были намерения Антанты в отношении Турции.

МУДРОССКОЕ ПЕРЕМИРИЕ.

Ни одна из армий центральноевропейской коалиции не потерпела такого поражения в последние месяцы войны, как турецкая.

11 октября турки обратились к президенту Вильсону через посредство испанского посла с предложением открыть мирные переговоры. По примеру других побеждённых держав, своих союзниц, Турция предложила взять «за основание для переговоров программу, изложенную президентом в его послании к конгрессу от 8 января и в последующих заявлениях, в особенности же в речи от 29 сентября этого года»$1^{}$1. Американское правительство согласилось на перемирие, не дав, впрочем, туркам, как кажется, никаких успокоительных обещаний по поводу его оснований.

30 октября перемирие было заключено в Мудросе, на броненосце «Агамемнон», английским вице-адмиралом Кальторпом и турецкими представителями Реуфом, Хикметом и Саадуллой.

Как и в других случаях, перемирие это носило чисто технический, военный характер. Союзниками были выговорены для себя на его основании: открытие Дарданелл и Босфора и свободный доступ к Чёрному морю; военная оккупация портов обоих Проливов (ст. 1); указание турками места расположения мин в турецких водах и оказание содействия в их тралении (ст. 2); сообщение всех сведений о минах в Чёрном море, передача без всяких условий всех союзнических военнопленных, а также всех военнопленных и интернированных армян, которые для этой цели должны быть собраны в Константинополе (ст. 4); немедленная демобилизация турецкой армии, кроме войск, необходимых для охраны границ и для поддержания внутреннего порядка (ст. 5); сдача всех военных судов, находящихся в турецких водах или в водах, занятых турками (ст. 6); право оккупировать все стратегические пункты в случае, если бы союзникам это понадобилось ввиду угрозы для их безопасности (ст. 7); свободное пользование для союзных судов всеми портами и причалами, занимаемыми ныне турками, и «запрещение врагу пользоваться этими портами» (ст. 8); пользование всеми турецкими починочными средствами (ст. 9); военная оккупация союзниками системы туннелей Тавра (ст. 10); подтверждение предписания о немедленном отходе турецких войск на северо-запад Персии, за границу довоенного времени; подтверждение приказа эвакуировать часть Закавказья (ст. 11); подчинение союзническому контролю радио-телеграфных станций и кабелей, «кроме депеш турецкого правительства» (ст. 12); запрещение разрушать какие-либо морские, военные или торговые материалы (ст. 13); льготы союзникам для покупки угля, масел, мазута и морского материала из турецких источников сверх количеств, необходимых для обеспечения потребности страны, и без права вывозить эти предметы (ст. 14); назначение союзнических офицеров для наблюдения за всеми железными дорогами, находящимися под контролем Турции, включая и закавказские; эти дороги должны быть предоставлены в полное распоряжение союзнических властей с учётом потребностей населения; оккупация союзниками Батума и согласие Турции на оккупацию ими Баку (ст. 15); сдача всех гарнизонов в Геджасе, Ассиро-Иемене, Сирии и Месопотамии и уход турецких войск из Киликии (ст. 16); сдача всех турецких офицеров в Триполитании и Киренаике ближайшему итальянскому гарнизону (ст. 17); сдача ближайшему союзническому гарнизону всех портов в Триполитании и Киренаике, включая Мизурату (ст. 18); эвакуация с турецкой территории всех немцев и австрийцев, как военных, так и гражданских лиц (ст. 19); оставление турецких пленных в распоряжении союзных держав (ст. 22); обязательство для Турции прекратить все сношения с центральными державами (ст. 23); право союзников оккупировать части армянских вилайетов в случае беспорядков в них (ст. 24); «неприятельские действия между союзниками и Турцией прекратятся в четверг 31 октября 1918 г. в полдень по местному времени».

ВО ВРЕМЯ МИРНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ.

Несмотря на все заблаговременно заключённые соглашения, союзникам с большим трудом удавалась выработка текста мирного договора с Турцией. Почти немыслимо было примирить исключающие друг друга интересы целого ряда стран. Англия и Франция усиленно боролись за преимущественное влияние в Малой Азии. Франция ревниво стремилась отстоять свои всегдашние вожделения в смысле преимущественного положения в Турции и Сирии. Англии было важно проложить через Месопотамию прямой путь (сухопутный и воздушный) в Персию, а через Персию – в Индию. В процессе переговоров на Парижской мирной конференции вопросы, относящиеся к Малой Азии, смешались с массой других вопросов и стали предметом нового торга и новых сговоров. Чтобы получить на Рейне от Германии то, что ей хотелось, Франция должна была сделать последовательно ряд уступок Англии при дележе риз Оттоманской империи. Именно в этом порядке с французского счёта был переписан на английский Мосул, и английским же мандатом – вместо международного – стала Палестина. После соглашения в Сен-Жан-де-Морьен и Лондонского соглашения в августе 1917 г. Италия была вправе рассчитывать на то, что её интересы в Малой Азии будут приняты во внимание главными союзниками-победителями. Но её ждало полное разочарование. Сославшись на то, что только что упомянутые соглашения предусматривали участие России, а Россия выбыла из союзнического строя, Англия и Франция отказались поддержать итальянские притязания на Смирну и решили передать этот порт грекам. Между представителем Греции Венизелосом и представителем Италии Орландо возникли по смирнскому вопросу горячие прения в высшем органе конференции – «совете десяти». Стороны не скупились на самые тонкие взаимные комплименты, но отказывались уступить в чём-либо друг другу. 7 марта 1919 г. в комиссии по греческим делам мирной конференции британская и французская делегации высказались в пользу передачи Смирны (и Айвали) грекам. В конце апреля Орландо демонстративно покинул Париж, чтобы произвести давление на союзников в вопросе о Фиуме. Венизелос тотчас же воспользовался его отсутствием, вновь потребовал Смирну для Греции и 6 мая добился согласия Ллойд Джорджа, Клемансо и Вильсона на оккупацию Смирны греческими войсками. 1-го июля специальная комиссия под председательством Тардье подтвердила мартовское англо-французское решение. Положение ещё более осложнилось тем, что, едва высадившись на малоазиатский берег, греки устроили беспощадную резню турок, а затем, не считаясь с указаниями конференции, принялись на свой страх расширять зону своей оккупации. В конце июля Италии и Греции удалось, однако, прийти ко взаимному соглашению по поводу турецкого наследства. На основании секретного договора от 29 июля 1919 г. между Титтони и Венизелосом первый обязался поддерживать притязания второго на западную и восточную Фракию, на аннексию Южной Албании, а также на уступку Греции Смирны и занятых греками Эгейских островов, кроме Родоса; в обмен на это эллинское правительство должно было поддержать итальянский мандат на остальную Албанию и итальянские притязания на точно определённую зону в Малой Азии. В дальнейшем договор налагал на стороны ряд других взаимных обязательств. В частности, Греция обязалась предоставить Италии «свободную зону» в Смирнском порту и согласиться на конвенцию относительно транзитной торговли и железных дорог между этим портом и итальянской зоной. В заключение, для оправдания сугубой секретности договора, было признано, что он «не является договором в истинном смысле», а «лишь определением общей линии поведения», и то при условии, что стороны получат удовлетворение главных своих притязаний.

Ещё больше хлопот, чем Смирна, доставили союзникам Константинополь и Проливы. В этом отношении выход России из войны и превращение её в страну, охваченную революцией, совершенно смешали все союзнические карты. Выпал один из главнейших элементов предположенного нового равновесия на Ближнем Востоке. Чтобы создать ещё один план того же порядка, предстояло снова пройти через длительную и напряжённую борьбу противоречивых интересов главнейших заинтересованных держав. Самым естественным показалось предоставить мандат на Константинополь Соединённым Штатам, тем более, что Вильсон ещё до окончания войны взял на себя задачу охранять русские интересы на время революции, поскольку такая задача оказалась бы совместимой с собственными политическими воззрениями Америки. В начале февраля 1919 г. соответствующий мандат был предложен американскому президенту. В конце июня Вильсон высказался в том смысле, что лично он не прочь принять этот мандат, но что окончательное решение вопроса должно принадлежать не ему, а самому американскому народу. Так как вскоре после этого ясно выявилось полное нежелание американцев вмешиваться в европейские дела и принимать статут Лиги Наций, то план американского мандата на Константинополь отпал сам собой, как отпал и план американского мандата на Армению.

Насколько неустойчивы были взгляды союзников на вопрос о судьбе Константинополя, показывает история беседы по турецкому вопросу между Клемансо и Ллойд Джорджем в Лондоне в декабре 1919 г. Перед тем, вместе со своим министром иностранных дел Пишоном, Клемансо выработал обстоятельную аргументацию в пользу оставления Турции её столицы. С этой аргументацией он и явился к своему британскому коллеге. Однако Ллойд Джордж, забыв прежние заявления, энергично восстал против французской точки зрения и в конце концов заставил главу мирной конференции уступить. Но по возвращении в Париж Клемансо снова подпал под влияние Пишона и вернулся к своей первоначальной точке зрения. А тем временем и Ллойд Джордж под воздействием своих министров и ввиду всё продолжавшихся протестов мусульман Индии оказался вынужденным изменить свою позицию. В итоге, говоря о Константинополе в палате 20 февраля 1920 г., он высказался в благоприятном для турок смысле и при этом блестяще использовал как раз ту аргументацию, которую против него самого не так ещё давно направляло парижское правительство. А ещё через три недели Константинополь был оккупирован союзниками и в первую очередь англичанами.

Чтобы разобраться в том, что делается в различных частях Турции, и чтобы решить, как быть с той или иной из них, союзники и вместе и порознь посылали на Ближний Восток комиссию за комиссией. Так, в июне–июле 1919 г. американская секция «Международной комиссии по мандатам в Турции» изучала положение в Сирии и Палестине (миссия Кинга-Крэна); с августа по октябрь того же года работала на местах организованная Вильсоном американская военная миссия по обследованию Армении и Закавказья. В связи с истреблением турок в Смирне специальная следственная комиссия была послана в этот город. Но и посылка комиссий не ускорила заключения мира между союзниками и Турцией. К ней прибегали скорее для отсрочки решений, чем для их ускорения. К тому же никакой обязательной силы доклады комиссий не имели; ими пользовались на конференции главным образом лишь в полемических целях. А неприятные доклады попросту не опубликовывались. Например, уничтожающий для греков доклад о событиях в Смирне, опубликованный в основных чертах в Константинополе ещё в октябре 1919 г., британское правительство четырежды отказалось опубликовать в марте 1920 г.

ТУРЦИЯ ВЕЛИКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО СОБРАНИЯ

Не способствовало скорому заключению мира и внутренне-политическое положение в Турции. Союзники хотели иметь дело только с константинопольским правительством, но оно не пользовалось никакой реальной властью и никаким авторитетом в стране, в особенности же с того момента, как 16 марта 1920 г. стало полным пленником союзнических оккупационных сил. Между тем наперекор и союзникам-оккупантам и призраку официального турецкого правительства начало расти турецкое национальное движение, возглавляемое Мустафой Кемалем пашой. В конце июля 1919 г. состоялся конгресс националистов в Эрзеруме. 9 сентября, на новом конгрессе в Сивасе, националисты приняли резолюцию, согласно которой «вся турецкая территория в границах, установленных 30 октября 1334 (1918) года между оттоманским правительством и союзниками и имеющая в значительном большинстве турецкое население, должна составлять единое неделимое целое». «Всякому вмешательству или всякой оккупации где-либо на Оттоманской территории, – говорилось в пункте 3 декларации, – а в особенности всякому движению, клонящемуся к образованию за счёт родной земли независимой Армении или независимой Греции на участках фронтов Айдина, Магнезии и Баликхисара, мы твердо решили воспротивиться и защищать наши права». Следующий пункт касался турецких меньшинств: «Недопустимо, чтобы предоставлялись привилегии всяким немусульманским элементам, которые издавна живут в лоне той же страны и пользуются теми же правами равенства; такие привилегии вели бы к потрясению нашего политического управления и разбили бы социальное равновесие». Несколько раз в декларации настойчиво проводилась мысль о том, что Турция должна управляться на основе «абсолютной воли народа» и что для выявления этой воли должно быть созвано Национальное Собрание.

28 января 1920 г. националистами был проведён в константинопольском парламенте так называемый «Национальный Обет» – программа основных требований турецкой национальной политики, внутренней и внешней, составляющая прямое развитие только что приведённых сивасских постановлений и содержащая в себе ряд требований по отношению к будущему миру между Турцией и союзниками-победителями или «максимум жертв» им с её стороны во имя «справедливого и прочного мира». По силе «Национального Обета» судьба территорий Оттоманской империи, исключительно населённых арабским населением и оккупированных союзниками по Мудросскому перемирию, должна быть определена в соответствии со свободной волей этого населения. Части империи, расположенные по обе стороны пограничной линии, установленной перемирием 30 октября 1918 г., и населённые в большинстве оттоманами-мусульманами, должны составить «одно целое, которое не потерпит ни под каким предлогом ни фактического, ни юридического разъединения». Что касается судьбы трёх санджаков – Карса, Ардагана и Батума, население которых «торжественным голосованием подтвердило свою волю возвратиться в лоно Турции», то в случае надобности может быть приступлено ко второму, новому плебисциту. Юридический статус Западной Фракии также должен основываться на плебисците. Безопасность Константинополя и Мраморного моря должна быть ограждена от всякого посягательства. После установления и проведения в жизнь этого принципа подписавшиеся под обетом готовы согласиться на всякое решение, которое будет принято всеми заинтересованными державами в целях открытия Проливов для мировой торговли и международных сообщений. Права меньшинств будут подтверждены на тех же основах, что и установленные в пользу меньшинств других стран посредством специальных конвенций между державами Антанты, их противниками и некоторыми из объединившихся держав. С другой стороны, и мусульманские меньшинства в соседних странах должны пользоваться точно такими же гарантиями своих прав. «Возможность пользоваться неограниченной независимостью и полной свободой действия является условием sine qua non (непременным условием) настоящего соглашения».

За такого рода «Национальный Обет» новая Турция решила держаться твердо. Достаточно указать, что уже в начале 1922 г. Мустафа Кемаль, успевший встать во главе крепкого национального правительства и обеспечить ему широкое признание за границей, говорил об этом документе: «Обет представлял собой нашу программу, когда мы были слабы, но и теперь, когда мы сильны, он по-прежнему представляет собой нашу программу. Мы не перестанем бороться, пока не осуществим каждой его буквы, но мы положим наши мечи тотчас же, как только осуществим обет. Мы будем жить или погибнем вместе с Национальным Обетом». Отстоять начала обета на Лозаннской конференции, открывшейся в конце того же 1922 г., было одной из главнейших задач турецкой делегации на этой конференции. С его помощью они и победили на ней.

С этой новой Турцией союзники долго не хотели считаться, но они невольно чувствовали на себе её давление. Это она делала призрачными соглашения с константинопольским псевдоправительством. Это она создавала непреодолимые препятствия для осуществления любого из союзнических планов.

НА ПУТИ К ПЕРЕГОВОРАМ О МИРЕ. – ПЕРВАЯ ТУРЕЦКАЯ ДЕЛЕГАЦИЯ.

Тотчас же по заключении Мудросского перемирия прежний младо-турецкий кабинет военного времени, во главе с Джавид беем, ушёл в отставку, и на его место к власти был призван в Константинополе Тевфик паша, некогда министр иностранных дел при Абдул-Гамиде, убеждённый англофил и бывший посол в Лондоне. Говорилось, что накануне вмешательства Турции в войну Тевфик паша настойчиво советовал Константинополю всячески сохранять строгий нейтралитет и что, покидая Лондон, он не скрывал, насколько его огорчает принятое его правительством роковое решение. Кабинет Тевфика паши просуществовал с ноября 1918 г. до середины марта 1919 г. и уступил место кабинету Дамад Ферид паши, также англофила. Попытка привлечь в это новое министерство министров армян и греков успехом не увенчалась. С этих пор начались постоянные частичные перемены в составе константинопольского кабинета, сначала мало изменявшие его физиономию, но постепенно всё более и более отвечавшие росту национального движения в стране, то есть приводившие ко включению в состав министров влиятельных националистов.

12 февраля 1919 г. Тевфик паша передал верховным комиссарам союзников для сообщения мирной конференции обширный меморандум, содержавший в себе пожелания и требования Турции по отношению к будущему мирному договору. В этом меморандуме константинопольское правительство спешило заявить, что оно «вполне понимает необходимость обеспечить постоянным образом, как в военное, так и в мирное время свободу судоходства в Проливах», но что при этом должны быть приняты «меры, необходимые для защиты столицы империи». Принципы президента Вильсона должны быть применены союзниками и к их миру с Турцией. Те территории, которые армяне и греки считают своими и хотят отделить для себя от Турции на основании данных статистики, являются в действительности «мусульманскими». Не входя в детали печальных событий, имевших место в армянских провинциях, и не стремясь ослабить степень ответственности «некоторых мусульманских агентов, совершавших преступления», меморандум на основании свидетельств высших русских должностных лиц приходил к выводу, что «армянские банды перерезали более миллиона мусульман до принятия мер по выселению и особенно после вторжения в восточные провинции армий царя». В заключение высказывалась уверенность, что великие державы Антанты не захотят торопиться с решениями по поводу всех важных вопросов, касающихся Турции, и что последние будут обсуждены благожелательно и справедливо на конгрессе, который объединит делегатов всех стран. Одновременно Блистательной Портой принимались некоторые шаги к тому, чтобы мандат на управление Турцией Соединённых Штатов, о котором так много толковали в то время, получил осуществление, и в этом смысле, по-видимому, были даны инструкции турецкой делегации на мирной конференции. Впрочем, это не мешало официальной Турции хлопотать одновременно и о французском мандате. Действительно, 20 мая 1919 г. Али Кемаль бей, ставший накануне министром иностранных дел, явился к верховному комиссару Франции г-ну де Франс с заявлением, что его правительство было бы расположено принять «защиту Франции, если бы соответствующее предложение ему было сделано». Дело, однако, не получило дальнейшего развития, так как в Константинополе было получено сообщение о представлениях Монтэгю, британского статс-секретаря по делам Индии, по поводу возбуждения в Индии из-за решения изгнать турок из Константинополя и о том, что «Совет Четырёх» пока воздерживается от каких-либо шагов.

2 июня 1919 г. французский верховный комиссар в Константинополе сообщил великому визирю, что, «вследствие сделанного при его содействии представления, Верховный Совет мирной конференции решил удовлетворить просьбу Оттоманского правительства о посылке делегатов в Париж». Отъезд делегации во главе с Дамад Феридом и Тевфик пашой был назначен на 7-ое число, но взаимное соревнование и разногласия, всё время дававшие себя знать в турецкой политике Англии и Франции, сказались даже и тут. Дамад Ферид поехал на французском военном корабле, а Тевфик паша, несмотря на все французские представления, отсрочил свой отъезд под предлогом болезни, чтобы воспользоваться английским миноносцем. Настроения в Европе были в это время далеко не благоприятны по отношению к туркам. Так, один из серьёзнейших и влиятельнейших французских журналистов, Огюст Ровен из «Journal des Débats», писал по поводу их приезда: «Нам не о чем вести переговоры ни с болгарами, ни с турками. Мы должны лишь оповестить их о наших решениях. Мысль о приёме в это время в Париже или в его окрестностях болгарских или турецких эмиссаров – сумасшедшая мысль. С таким же успехом можно представить им бумаги в Константинополе или в Софии... Заранее известно всё, что эти люди могут сказать. Их нельзя исправить, от них нельзя ждать раскаяния... И тем, и другим нужно приказывать... Этот метод особенно рекомендуется по отношению к Турции».

13 июня турецкая делегация прибыла во Францию и была помещена сначала в Вокресоне, а затем переведена в Жуи-ан-Жоза в шато Монтеклен. Трудно сказать, пользовались ли на этот раз турки в Париже всеми правами дипломатического представительства. Знакомый уже нам Гоуэй утверждает, по крайней мере, что они не были приглашены «даже в качестве экспертов», а должны были выступить лишь на положении «свидетелей».

17-го Дамад Ферид паша предстал перед Советом Десяти. Тевфика паши не было с ним, так как он прибыл в Париж лишь на другой день.

В своей речи глава турецкой делегации указал на то, что он говорит от имени трёхсот миллионов мусульман, что вся ответственность за турецкую политику в течение последних пяти лет лежит на захвативших власть в стране младо-турках, а что сама Турция не повинна ни в войне, ни в её исходе и что, следовательно, она не должна нести тяжести слишком сурового мира. Как на всех подобного рода свиданиях победителей в войне 1914 года с представителями побеждённой страны, никаких прений или обсуждений после этой речи не последовало. Тогда турки представили конференции свои письменные соображения и заявления – в нотах от 17 и 25 июня, – а через некоторое время (29-го) получили на них и ответ. Союзники сообщили им, что всякая страна несёт последствия того, что делает её правительство, ведущее её внешнюю политику и распоряжающееся её армиями, и что Турция не может быть «освобождена от справедливых последствий этой доктрины только потому, что её дела в самый критический момент её истории попали в руки людей, которые были совершенно лишены принципов и сострадания и не могли даже с успехом командовать». Несчастие Турции не случайно: «нельзя найти – продолжали поучать союзники – ни одного примера ни в Европе, ни в Азии, ни в Африке, когда установление турецкого господства над какой-либо страной не вело бы к понижению её благосостояния и культурного уровня». Неверно, что «сокращение территорий исторического мусульманского государства должно наносить ущерб мусульманскому делу во всех странах». Никогда турецкий султан не был халифом всех правоверных, и его власть никогда не распространялась на 300 миллионов мусульман. Не ограничиваясь поучениями, нота от 29 июня констатировала, что турецкий вопрос нельзя разрешить в несколько недель и что он требует более длительного срока. Отсюда вывод: туркам следует покинуть пределы Франции, так как, по сообщению той же ноты, и при дальнейшем пребывании в Париже оттоманской делегации всё равно «ничего не удастся достигнуть».

4 июля, то есть как раз в тот день, когда турки вытеснили греков из Аидина, возмущённый Дамад Ферид паша вместе с остальной делегацией покинул Париж, не получив даже на дорогу какого-либо проекта мирного договора. 15 июля делегация возвратилась в Константинополь и подверглась резким нападкам со стороны прессы за представленный ею конференции неудачный меморандум. Но дело было, разумеется, вовсе не в меморандуме, в составлении которого принимали участие все министры (редактировали его текст Решид Акиф паша и Ферид бей) и который был одобрен султаном.

В самом конце августа турецкое правительство вновь обратилось к мирной конференции с просьбой принять турецкую делегацию и немедленно приступить к разрешению турецкого вопроса, так как дальнейшее продление перемирия и связанная с ним неопределённость ситуации создают для Турции весьма серьёзные затруднения. В середине октября Мустафа Кемаль со своей стороны заявил, что на мирную конференцию, согласно постановлению конгресса в Сивасе, должны быть посланы два делегата от этого конгресса. Однако приглашение всё не приходило. А между тем, в ожидании того срока, когда снова удастся попасть в Париж, в Константинополе создали комиссию по подготовке к миру, во главе с Тевфиком пашой, занявшись параллельно выработкой тех очередных «реформ», к которым турки не раз уже прибегали в трудные минуты своего международного положения и неизменною целью которых всегда являлось желание умилостивить демократические страны Запада. В связи с этим Блистательная Порта передала в январе 1920 г. союзническим верховным комиссарам заявление о том, что «она готова принять сотрудничество одной из великих держав в условиях, не нарушающих её независимости и не оскорбляющих национального достоинства» для обеспечения права меньшинств и гарантии полного проведения реформ. К ноте оказался приложенным план широкой судебной реформы. В дальнейшем предполагалось довести дело до полной отмены в стране капитуляций, и соответствующие работы также велись только что упомянутой комиссией по подготовке мирной конференции.

Вторично турок пригласили в Париж только в мае.

ВТОРАЯ ДЕЛЕГАЦИЯ. – ПОДПИСАНИЕ ДОГОВОРА.

26 апреля список членов второй делегации в Париж был окончательно установлен. Во главе её стал Тевфик паша, вторым и третьим делегатами были назначены Решид бей и Джемиль паша. В делегацию должны были войти также (согласно сообщению в «Der Neue Orient», в № от 26 апреля 1920 г.) маршал Иззед паша, бывший великий визирь Рифат паша, бывший посол в Париже Наби бей, бывший посол в Риме Сефа бей, министр иностранных дел Халиль Кемаль бей, сенатор Ахмет Риза бей, бывший посланник в Афинах, сенатор и начальник генерального штаба генерал Шефкет Торгуд паша. В начале мая делегация прибыла в Париж.

11 мая в 4 часа в помещении министерства иностранных дел Мильеран, сменивший во Франции Клемансо на посту председателя совета министров и председателя мирной конференции, вручил Тевфику паше текст союзнических условий мира. И на этот раз никакой церемонии не было. Днём для ответа было назначено 11 июня. Турецкая делегация попросила себе ещё месяц сроку, но в этой просьбе ей было отказано.

Союзнический проект представлял собой результат работ пяти комиссий мирной конференции, специально сосредоточивших своё внимание на делах Ближнего Востока. Задачею этих комиссий было в первую очередь: 1) определение границ новой Армянской республики, 2) выяснение положения оттоманских финансов и оттоманского государственного долга, 3) рассмотрение притязаний греков на Смирну, 4) организация междусоюзнического контроля над Босфором и Дарданеллами, 5) определение европейской границы Турции.

Окончательно условия будущего мирного договора с Турцией были приняты союзниками 20 апреля на конференции в Сан-Ремо. На ней же французы и англичане втихомолку от остальных держав, и в том числе от Соединённых Штатов, поделили между собою запасы нефти в Европе, Азии и Африке, чем, кстати сказать, положили начало мосульскому вопросу, как вопросу по преимуществу нефтяному. В частности, в Сан-Ремо Франция отказалась от своих притязаний на Мосул, уступив в нём своё место Англии.

Получив союзнические условия мира, константинопольское правительство принялось вырабатывать контр-предложения при помощи комиссии, в которую для демонстрации сохранения Турцией её имперского облика были введены три сенатора от национальных меньшинств: армянин, грек и курд. Вооружённый этими контр-предложениями (оставшимися простым литературным памятником), Дамад Ферид паша со свитой сел на пароход и направился во Францию, не дожидаясь возвращения в Константинополь двух делегатов с проектом ответа союзникам, выработанным в Париже Тевфиком пашой.

Мирный договор, который когда-то рассчитывали подписать ещё в апреле прошлого 1919 года, который позже должен был быть и не был подписан 11 июля 1920 г., нужно было либо принять, либо отвергнуть в ближайшее же время. Под воздействием союзнического ультиматума, 22 июля в Ильдиз-Киоске для разрешения вопроса о подписании мира под председательством султана собрался «великий диван», или коронный совет. Опасность для династии и для правительства сопротивления победителям одинаково сознавалась всеми собравшимися, а потому единогласно было решено согласиться на подписание того договора, который готовился ознаменовать собой позорный конец Оттоманской империи.

Мирный договор между союзниками и Турцией был подписан в Севре 10 августа 1920 г. Ещё оставаясь только проектом, он уже вызывал резкие возражения не только со стороны турок-националистов, с самого начала признавших его неисполнимым, но и со стороны многих из союзников. В Сан-Ремо итальянский премьер Нитти заявил, например, что для сохранения такого договора в силе Италия не пошлёт ни одного солдата. Резко критиковал договор и Мильеран, считавший, что интересы Франции в нём всецело принесены в жертву английским интересам. Соединённые Штаты, недовольные тем, что турецкий вопрос был разрешён союзниками в противоречии с Вильсоновскими пунктами, а ещё более, конечно, тем, что в Сан-Ремо французы и англичане оставили их без нефти, отказались не только ратифицировать или подписать Севрский мир, но даже и участвовать в его окончательной выработке. Весьма поэтически выразил недовольство Севром Пуанкарэ. «Город Севр, – писал он в одном из своих политических обзоров, – также имеет теперь свой цветок в венке мира. Турецкий договор был подписан в местонахождении национальной мануфактуры, среди «biscuits» и «flambées». Он и сам предмет хрупкий; быть может, – разбитая ваза. Не дотрагивайтесь до него. Уже в последнюю минуту противоположные точки зрения Греции и Италии на судьбы острова Родоса чуть было не сорвали все дело. Несколько раз объявлявшаяся церемония подписания несколько раз откладывалась. Она состоялась, наконец, в атмосфере усталости и безразличия, так что разве кое-кто лишь из внимательных наблюдателей заметил не без меланхолии, что ею освящалось резкое понижение французского влияния на Востоке».

Несмотря на всю невыносимую для Турции тяжесть севрских условий, в Константинополе дворец отпраздновал мир устройством торжественного приёма с фанфарами союзническим представителям и исполнением союзнических гимнов.

Но ратифицировать подписанный ею мир старая императорская Турция вовсе не спешила. У неё было, правда, превосходное основание для этого: чтобы Севрский мир не оказался мыльным пузырём, нужно было согласие на него не только Константинополя, но и Ангоры. Под воздействием самих же союзников великий визирь послал к Кемалю паше делегата, чтобы узнать, как он отнесётся к приезду специальной комиссии из Константинополя для совместного обсуждения вопроса о ратификации. Такая комиссия выехала через некоторое время в Ангору во главе с Иззет пашой и оставалась там до тех пор, пока вопрос о ратификации Севрского договора с ходом дальнейших событий не отпал сам собой. А тем временем союзные державы усиленно настаивали на каком-то своеобразном «условном» или «временном» ратифицировании Блистательной Портой навязанного ей мира и с этой целью выступили даже перед ней с коллективной нотой. Суть комбинации должна была свестись к тому, чтобы до одобрения договора парламентом султан ратифицировал мирный договор начерно или, как сказано только что, временно и условно; по получении одобрения парламента его надлежало снова ратифицировать и уже на этот раз окончательно. Учитывая состав и настроение парламента, константинопольское правительство отказалось всё же пойти на такое своеобразное нововведение в области международного права, и это – несмотря даже на перспективу ультиматума победителей. 23 декабря сенат, а 30 января палата депутатов дали, наконец, своё одобрение на ратификацию Севрского мира, и всё как будто пришло в порядок. Тем не менее он так и не был ратифицирован.

К этому времени и внутреннее и внешнее положение Турции уже значительно изменилось.

ПЕРЕСМОТР СЕВРСКОГО МИРА. – ЛОНДОНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ 21 ФЕВРАЛЯ 1921 ГОДА.

Турки с самого начала были уверены, что Севрский договор подлежит скорому пересмотру, так как националисты возобновили войну с Грецией и так как им было обеспечено сочувствие Франции. Надежды их не обманули. В декабре 1920 г. французский премьер Лейг, делая сообщение в комиссии иностранных дел палаты, дал прямое указание на неосуществимость мира с Турцией в его теперешнем виде. А в конце января турецкий представитель в Париже Наби бей мог уже телеграфировать в Константинополь о том, что, благодаря его «личным связям с французскими друзьями», он «добился согласия на пересмотр мирного договора». Наби бей не преувеличивал. 25 января, то есть накануне этой его телеграммы, очередная союзническая конференция в Париже (по репарационному вопросу) постановила собрать специальную конференцию по ближневосточным делам и назначила местом её созыва Лондон, а днём начала работ – 21 февраля. На эту конференцию приглашались также и представители греческого и турецкого правительств. По отношению к последнему ставилось условием, чтобы «Мустафа Кемаль или полномочный авторитетный делегат ангорского правительства были включены в состав оттоманской делегации». Основанием для работ конференции должен был служить Севрский договор, «но с соблюдением таких изменений, которые вследствие хода событий могли бы быть признаны необходимыми». Получив это приглашение, и Греция, и Турция ответили на него согласием. Между Ангорой и Константинополем тотчас же была установлена прямая телеграфная линия, что не помешало, однако, ангорскому правительству заявить, что оно считает себя единственным турецким правительством, которое правомочно говорить в Лондоне от имени Турции. Делегатами Ангоры были избраны Бекир Сами бей и Джами бей. В состав константинопольской делегации вошёл Осман Низами паша, турецкий представитель в Риме, известный своими связями с националистами и в свою очередь служивший связью между Константинополем и Ангорой. В Лондоне обе турецкие делегации слились в одну единую делегацию.

Конференция начала свою работу с того, что предложила воюющим сторонам арбитраж великих держав по вопросу о Восточной Фракии и Смирне, при условии принять без возражения этот арбитраж, а также лойяльно принять «другие условия Севрского договора, оставленные без изменения». В дополнение к этим условиям от сторон было потребовано немедленно прекратить враждебные действия, приступить к обмену военнопленными и дать в отношении национальных меньшинств, проживающих на их территории, гарантию безопасности впредь до заключения мира. Греция, однако, высказалась против такого рода предложений, решительно отстаивая незыблемость основ Севрского мира, и тем самым смешала все карты союзников. До новых условий мира конференция додумалась уже лишь через полмесяца. На этот раз они сводились: а) к демобилизации Проливов на 25 км по обоим берегам Босфора со включением в демилитаризированную зону всех островов Мраморного моря, Галлиполи и островов у входа в Дарданеллы, зону, простирающуюся на левом берегу до Родосто, а на азиатской стороне от Тенедоса до Кара-бига к западу от Пандермы; б) к эвакуации Константинополя, после того как союзники убедятся в доброй воле турок при выполнении принятых обязательств; в) к участию турок в контроле над Проливами; г) к созданию финансовой комиссии, с решающим голосом в ней представителей Турции и с правом турецкого министра финансов председательствовать в ней; д) к увеличению военных турецких сил до 75.000 человек, из которых 30.000 должны принадлежать к регулярной армии и 45.000 – жандармов; е) к установлению нового режима для Смирны, подразумевающего: эвакуацию греческих войск из всего Смирнского района, за исключением самого города, – сохранение суверенитета султана над всем вилайетом, но с установлением в нём автономного режима, с губернатором-христианином, назначаемым Лигой Наций, – превращение Смирнского порта в порт, открытый для свободной торговли всех стран, но с правом султана получать известную часть доходов со Смирны; всё это – под условием пересмотра статута через 5 лет, в случае требования о том одной из сторон, обращённого к Лиге Наций; ж) к сохранению прежнего режима во Фракии; з) к созданию национального очага для армян на восточной границе Турции, в пределах, установленных комиссией Лиги Наций; и) к автономному режиму Курдистана; к) к вхождению Турции в Лигу Наций. Срок для принятия этих условий был назначен месячный. Одновременно союзники выработали проект общего соглашения с Турцией, которое также надлежало принять в течение месяца.

На этот раз полную непримиримость выказало ангорское правительство, почему Лондонская конференция и не привела ни к каким результатам. Причин для выявления непримиримости у Ангоры было несколько. Во-первых, союзнические предложения противоречили Национальному Обету. Во-вторых, турки находились в это время в достаточно выгодном военном положении, так как предпринятое греками 23 марта наступление закончилось для генерала Популаса полной неудачей. Были у турок и другие, не менее важные, основания оставаться непримиримыми. Дело в том, что в течение марта они заключили целый ряд договоров, сильно укрепивших их международное положение. Почин положил договор с Афганистаном от 1 марта, а затем последовали: договор с Францией от 9 марта, – договор с Италией от 12 марта, – договор с Советским правительством от 16 марта. Французский и итальянский договоры не получили одобрения Великого Национального Собрания Турции, но это обстоятельство отнюдь не лишало их солидной доли политического значения.

ДОГОВОРЫ В МАРТЕ 1921 ГОДА.

По силе соглашения от 9 марта между Бекир Сами беем и Брианом, враждебные действия между сторонами, продолжавшиеся в Сирии и Киликии, должны были считаться прекращёнными, а местное вооружённое население и банды – разоружены по соглашению между командующими обеих сторон. Под турецким командованием образуются полицейские силы, при участии французских офицеров. Стороны эвакуируют территории к северу от границы, установленной в Севрском мире. Объявляется полная амнистия киликийского административного персонала. Устанавливается обязательство защищать национальные меньшинства. В сфере хозяйственных взаимоотношений: экономическое франко-турецкое сотрудничество с правом приоритета для французов в области концессий в эвакуированной Киликии и в вилайетах Мамурет-эль-Азис, Диарбекир и Сивас; концессии для французской группы на копи Аргана Маден; установление выгодного для обеих сторон таможенного режима между турецкими и сирийскими областями; передача французской группе участка Багдадской железной дороги между портами Киликии и сирийской границей. Французские учебные и благотворительные учреждения сохраняются. Франция соглашается установить в области Александретты особый административный режим, учитывающий интересы турок.

Турецко-сирийская граница, направление которой подробно описано в договоре, устанавливается по взаимному соглашению.

Турецко-итальянское соглашение от 12 марта 1921 года предусматривало, в первую очередь, экономическое сотрудничество сторон и приоритет Италии в области концессий в санджаках Адалии, Мейджии, Бульдура и Спарты, в части санджаков Афиун Карагиссара и Кутайи и в угольном бассейне Гераклеи. Общества, получившие концессии, должны подчиняться оттоманским законам. Как и во французском соглашении, предусматривалась возможность участия оттоманского капитала в предприятиях другой стороны в размере до 50%. Итальянское правительство обязалось «действительным образом поддерживать в сношениях со всеми союзниками все требования турецкой делегации, касающиеся мирного договора, а в особенности – возвращения Турции Смирны и Фракии». Итальянские войска, ещё остающиеся на оттоманской территории, должны эвакуироваться на основании конвенции, которая должна быть подписана «немедленно по заключении мира, обеспечивающего Турции свободное и независимое существование».

Неизмеримо большее значение, чем оба предыдущие договора, имел русско-турецкий договор от 16 марта 1921 г., немедленно ратифицированный Советским правительством (20 марта), а вслед затем и Национальным Собранием Турции (22 июля). По этому договору стороны объявили лишёнными силы все международные соглашения, навязанные им против их воли. Советское правительство обязалось не признавать никаких международных актов, не признанных национальным правительством Турции. Границами Турции для сторон являются те, которые установил Национальный Обет. К Турции переходят Карс и Ардаган, но Батум отходит к Грузии. Проливы должны быть открыты для торговых сообщений всех народов, с тем, чтобы регламент Проливов, обеспечивающий их свободу, выработала конференция прибрежных государств, под условием обеспечения абсолютной независимости Турции и полной безопасности Константинополя. Турция освобождается от всех финансовых обязательств, принятых ею по отношению к царской России. Советская Россия признаёт полную и абсолютную отмену капитуляций.

Все эти соглашения и та обстановка, которая сделала их возможными, в свою очередь проложили путь к новому, чрезвычайно важному соглашению Турции с одной из крупнейших держав Антанты. Мы имеем в виду договор от 20 октября 1921 г., заключённый в Ангоре турецким правительством с уполномоченным Франции, г. Франклен Буйоном. Этот договор, помимо ряда непосредственных выгод, знаменовал собой для Ангоры формальное её признание Западом, а что ещё важнее – полное банкротство англо-французского блока в его последующей деятельности на Ближнем Востоке. С полным основанием можно даже утверждать, что ангорский договор – это уже победоносное для турок Муданское перемирие, это уже сама Лозанна.

АНГОРСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ 20 ОКТЯБРЯ 1921 ГОДА.

В силу этого соглашения, состояние войны считается прекращённым между сторонами. Максимум через два месяца турецкие отряды удаляются к северу, а французские – к югу от условленной разграничительной линии. Таковой являются: пункт в Александреттском заливе к югу от местности Паяс, местность Мейдан-Экбес, линия на юго-восток до станции Чобан-бей Багдадской железной дороги, причём сама дорога остаётся за Турцией, и шоссе Нуссейбин – Джезире-ибн-Омар до Тигра. Права меньшинств, торжественно признанные в Национальном Обете, должны быть подтверждены Великим Национальным Собранием на той же основе, которая установлена конвенциями между державами Антанты, их противниками и некоторыми из их союзников. Для района Александретты будет установлен специальный административный режим. Жители этого района турецкой национальности будут пользоваться всяческими облегчениями для развития своей культуры. Турецкий язык будет здесь официальным языком. Могила Сулейман-шаха, деда основателя оттоманской династии султана Османа, остаётся собственностью Турции. Турция соглашается передать французской группе концессии на участок Багдадской железной дороги между Бозанти и Нуссейбином, а также на различные ветки в Аданском вилайете. Турция будет иметь право совершать свои военные перевозки по железной дороге от Мейдан-Экбеса до Чабан-бея в сирийском районе, а Сирия будет иметь право совершать свои военные перевозки по железной дороге от Чабан-бея до Нуссейбина по турецкой территории.

К соглашению, в качестве его составной части, было приложено письмо турецкого комиссара по иностранным делам, Юсуфа Кемаля бея, на имя Франклен Буйона. В этом письме устанавливалось, что ангорское правительство склонно предоставить французской компании концессию сроком на 99 лет на железо-хромовые и серебряные месторождения в долине Харшид; что турецкое правительство готово с величайшей благосклонностью рассмотреть другие заявки, которые могли бы сделать французские группы на горные, железнодорожные, портовые и речные концессии; что Турция желает воспользоваться сотрудничеством французских профессоров-специалистов в профессиональных школах. Наконец, Турция выразила надежду, что «по заключении соглашения, французское правительство соблаговолит разрешить французским капиталистам войти в экономические и финансовые отношения с правительством Великого Национального Собрания Турции».

Против этого соглашения с английской стороны были высказаны весьма решительные возражения. В меморандуме, переданном по его поводу французскому послу в Лондоне Сент-Олеру и состоящем из двух частей, английское правительство указало на следующие моменты: 1) Ангорское соглашение представляет собой не что иное, как сепаратный мир, противоречащий соглашению союзников (Лондонскому от 30 ноября 1915 г.) о незаключении сепаратного мира; 2) сепаратные соглашения несовместимы с существованием Антанты; 3) Ангорское соглашение ослабляет авторитет Франции при общем разрешении восточного вопроса союзниками. Вторая часть меморандума касалась отдельных специальных вопросов: Франция не имела права отказываться от защиты ею турецких меньшинств, вопреки данному ей мандату; эвакуация французских войск в двухмесячный срок противоречит соглашению трёх держав; железнодорожная линия переходит по соглашению 20 октября на турецкую территорию и таким образом утрачивает те гарантии, которые для неё были установлены, пока она целиком находилась в пределах французской зоны; экономические концессии, в свою очередь, противоречат соглашению трёх держав; письмо Юсуфа Кемаля бея, дополняющее соглашение, также вызывает возражения.

Получив меморандум, Бриан попытался сделать удивлённое лицо и представить дело так, как будто бы октябрьское соглашение Франклен Буйона с Юсуфом Кемалем ничем не отличается от Лондонского соглашения, лично подписанного самим Брианом 9 марта с Бекир Сами беем, известного английскому правительству и «никогда не вызывавшему с его стороны никаких возражений». Но английское правительство не унялось. В новой ноте, переданной в Париже, оно констатировало целый ряд неожиданных для него фактов, а вместе с тем установило, что мартовское франко-турецкое соглашение не только не было принято в Лондоне без возражений, но, напротив, вызвало повторные энергичные протесты. Если же англичане не протестовали ещё больше, то только потому, что соглашение 9 марта очень скоро рухнуло. Также и во Франции Ангорское соглашение натолкнулось на противодействие влиятельных политических кругов, а в частности, энергичным его противником оказался Пуанкарэ. Помимо тех опасностей, которые в этом соглашении таились для дальнейшего сохранения Антанты, французам бросалось в глаза то обстоятельство, что оно представляло собой ряд весьма существенных уступок Франции Ангоре, по сравнению с недавним мартовским соглашением, заключённым в Лондоне. В своей книге «Le Kémalisme devant les Alliés» (1922) Пайарес перечисляет эти уступки пункт за пунктом. В статье I мартовского соглашения – отмечает он – предусматривалось разоружение туземного населения; в октябрьском соглашении такого пункта не имеется. В первом случае предусматривалось создание турецкой полиции и жандармерии, при содействии турецкому командованию со стороны французских офицеров; во втором случае и этого пункта не имеется. Эвакуация Киликии, обставлявшаяся в марте рядом условий, в октябре производится без всяких гарантий со стороны Турции. В октябрьском соглашении Франция не выговорила ни сохранения на службе киликийского административного персонала, ни такой жандармерии и такого муниципального управления в областях со смешанным населением, в которых были бы представлены различные национальные элементы; в мартовском соглашении об этом вопросе трактовали две статьи. Сроки эвакуации были изменены позднейшим соглашением к невыгоде Франции.

После Ангорского соглашения не могло уже быть речи не только о сохранении Севрского мира, на что всё ещё питались некоторые надежды и в Афинах, и в Лондоне, но и о пересмотре его в тех узких рамках, которые в марте наметила Лондонская конференция. Военные события на греко-турецком фронте также весьма красноречиво указывали на то, что «Больной Человек» с Ближнего Востока пользуется отменным здоровьем и что предписанных ему прежде ампутаций производить не придётся. Пересмотр Севра должен быть полный; по крайней мере в части, касающейся коренных турецких земель. Должны быть намечены совершенно новые основы для будущего прочного мира на Ближнем Востоке. Союзнические точки зрения на турецкий вопрос, так резко разошедшиеся, должны быть вновь согласованы. Отсюда – необходимость в новой конференции союзников. Отсюда – Парижская конференция в конце марта ближайшего, 1922-го, года.

ПАРИЖСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ 22–26 МАРТА 1922 г.

Парижская конференция с участием министров иностранных дел Франции, Великобритании и Италии, которая должна была примирить греков и турок, а вместе с тем произвести пересмотр Севрского мира, никак не могла собраться в назначенный срок – в середине января 1922 г. Сначала помешал правительственный кризис во Франции: уход Бриана от власти в итоге Каннских переговоров. Конференцию отложили на 1-ое февраля, потом на 7-ое, но последовало падение кабинета в Италии, и конференция начала свои работы в помещении французского министерства иностранных дел лишь 22 марта.

Ни турки, ни греки не были допущены на конференцию; но и те, и другие до конференции имели возможность представить свои точки зрения главным её участникам.

В начале февраля делегация ангорского правительства во главе с комиссаром по иностранным делам Юсуфом Кемалем беем покинула Ангору и направилась в Париж. В начале марта из Константинополя выехал во Францию Иззет паша, министр иностранных дел султанского правительства. 8 марта обе турецкие делегации прибыли в Париж и были приняты в разное время Пуанкарэ. После этого обе они направились в Лондон и имели там беседу с лордом Керзоном. 20-го в Париж прибыл Шанцер, новый итальянский министр иностранных дел, 21-го – лорд Керзон. На другой день конференция открылась в министерском кабинете Пуанкарэ.

Она прежде всего заслушала военных экспертов трёх представленных на ней держав: маршала Фоша и генералов Мариетти, Гаррингтона, Гуро и Вейгана. Вслед за тем она отправила в Константинополь, Ангору и Афины телеграмму с предложением воюющим сторонам заключить немедленное перемирие на следующих условиях: главные силы и греков и турок могут оставаться на местах, но передовые линии должны быть отведены назад; никаких военных мер по усилению армий и их вооружения стороны не должны принимать во время перемирия; для контроля над выполнением сторонами условий перемирия воюющие допускают к себе союзнические комиссии; трёхмесячный срок перемирия может автоматически возобновляться вплоть до заключения прелиминарного мира, но с правом для сторон отказаться от возобновления перемирия с предупреждением трёх союзных держав за две недели.

В дальнейшем конференция последовательно разрешила вопросы: о защите меньшинств, об эвакуации Малой Азии, о финансовых условиях будущего мирного договора, о режиме Проливов и Фракии, об Армении, о режиме капитуляций и, наконец, о турецкой армии и жандармерии. Итогом всех этих работ явился обширный меморандум, принятый конференцией 26 числа, немедленно сообщённый в Афины, Константинополь и Ангору и на другой же день опубликованный в печати.

По мысли союзников, изложенные в меморандуме «мирные предложения» должны были составить то «наиболее справедливое разрешение проблемы Ближнего Востока, которое они могли найти». Справедливость эта – одинакова «по отношению к обеим сторонам и не возлагает ни на одну из них таких условий, которые вели бы к краху или поражению». Желанием союзников было «восстановить турецкий народ и турецкую государственность на тех территориях, которые могут рассматриваться как принадлежащие туркам, вместе с Константинополем, их исторической и славной столицей в качестве центра, а также с властью, позволяющей Турции вернуться к сильному и независимому национальному существованию». Вековая власть султана, включая власть религиозную, должна быть сохранена. Греческая нация должна получить «компенсацию за великие жертвы, которые она принесла во время войны ради союзнического дела». Будущий мир должен дать обоим народам возможность жить вместе в достойных условиях и во взаимном доверии в тех областях, где население является смешанным. Должны быть приняты меры к защите мусульманских и христианских меньшинств как в Европе, так и в Азии. Возможности нового военного конфликта между турками и европейскими державами надлежит избегать. В Малой Азии будет произведена мирная эвакуация греческих военных сил. Если эта операция удастся, «турецкий суверенитет в Азии будет полностью обеспечен от Средиземного моря до Чёрного моря и Проливов, и от границ Закавказья, Персии и Месопотамии до берегов Эгейского моря». Для обеспечения полной безопасности национальных меньшинств как в Греции, так и в Турции союзники решили пригласить к сотрудничеству Лигу Наций путём назначения специальных комиссаров. «Положение армян должно быть особо принято во внимание как ввиду обязательств, взятых на себя союзными державами во время войны, так и ввиду понесённых этим народом жестоких страданий». Вследствие этого, здесь также желательна помощь Лиги Наций. Во избежание повторения событий войны 1914 г., «турки снова будут допущены на азиатский берег Дарданелл на таких условиях, которые, путём установления широкой демилитаризированной зоны, сделают невозможными в этой области всякие враждебные военные проекты». Вместе с тем, «союзнические оккупационные силы должны находиться и оставаться на Галлипольском полуострове, в целях обеспечения свободного входа в Проливы. Этот полуостров, равным образом, составит демилитаризированную зону. Союзнический гарнизон будет состоять из сил, достаточных для гарантии входа в Дарданеллы». Судоходство в Проливах будет поставлено под надзор международной комиссии с турецким председателем, и в ней – «как можно надеяться» – будут представлены все главные державы, заинтересованные в торговле или судоходстве в Проливах. Демилитаризированная зона на азиатском берегу будет совпадать с Чанакским санджаком. Кроме полуострова Артаки, на южном побережье Мраморного моря не будет других демилитаризированных территорий. На азиатском берегу Босфора демилитаризированная зона совпадёт с существующей нейтральной зоной. Острова Имброс, Тенедос, Лемнос, Самофракия и все острова Мраморного моря также будут демилитаризированы. Что же касается европейского берега Дарданелл и Мраморного моря, то союзникам пришлось встретиться «с трудной и важной проблемой судьбы Восточной Фракии». С одной стороны, они «не могли принять такого решения, которое вновь поставило бы Галлипольский полуостров под власть Турции»; но, с другой стороны, они понимают, что нельзя так сокращать европейские владения Турции, чтобы Константинополь и с севера и с запада оставался без достаточной защиты. Вытекающая отсюда опасность легче всего устраняется путём отдаления границы на достаточную дистанцию от Константинополя и действительной нейтрализации территории, расположенной за этой границей. Учитывая создавшееся положение, конференция не может «взять на себя ответственности» требовать от Греции не только полной эвакуации Анатолии, которую сами же союзники поручили ей оккупировать в 1919 г., но и полной эвакуации Восточной Фракии. Они обратились поэтому за советом к военным экспертам, и эти последние порекомендовали им пограничную линию, идущую приблизительно от Ганоса на Мраморном море на север и северо-восток до границы Болгарии, которой она достигнет у западного массива гор Странджи. Эта граница оставит Родосто, город греческий, за Турцией, но зато Эски-Баба и Кирк-Килиссе отойдут к грекам. Топография местности обеспечит неприкосновенность границы, и «таким образом греки не будут в состоянии угрожать Константинополю, а турки не будут способны нападать на греков». Союзнические офицеры из состава союзнических сил в Галлиполи будут периодически инспектировать эту зону и другие демилитаризированные зоны. Адрианополь было признано невозможным «отделить от окружающих территорий Восточной Фракии» и, следовательно, он остаётся за греками; но это – в компенсацию за то, что к туркам возвращается Смирна. «Три министра, – меланхолически замечает меморандум, – не претендуют на то, чтобы такое разрешение проблемы Фракии встретило горячий приём с какой-либо стороны, но эту проблему нелегко разрешить». Что же касается Константинополя, то конференция «подтверждает возвращение этого города под полную власть правительства султана» и обязуется от имени соответствующих правительств «совершенно увести после ратификации мирного договора занимающие его в настоящее время союзнические войска». Остаются вопросы о турецких вооружённых силах, о финансовой независимости Турции и о капитуляциях. В военной области союзники не могут отказаться от принципа добровольного найма турецких солдат и офицеров, принятого в Севрском мире и проведённого по примеру мирных договоров с другими побеждёнными странами, союзницами Турции. Однако, численный состав турецкой жандармерии и армии союзники согласны увеличить по сравнению и с Севрским миром и с предложениями Лондонской конференции прошлого года. Жандармов они теперь допускают в Турции в количестве до 45.000 человек, регулярной армии – до 40.000 человек. Итого 85.000 против 50.000 Севрского мира. Финансовые положения этого последнего «будут изменены таким образом, чтобы отказаться от создания финансовой комиссии, согласуя принцип турецкого суверенитета с защитой союзнических экономических интересов». Но комиссия довоенного турецкого долга будет сохранена, а кроме того, будет организована особая союзническая ликвидационная комиссия. В отношении капитуляций союзники готовы создать в течение трёх месяцев по вступлении в силу мирного договора особую комиссию по пересмотру капитуляционного режима в финансовой области и другую комиссию – по выработке плана судебной реформы и для замены капитуляционного режима в области суда.

На условия перемирия от 22 марта греческое правительство согласилось (26-го) без всяких оговорок. 2 апреля Константинополь принял эти условия с оговоркой по поводу территориальных положений. Наконец, 4 апреля ангорское правительство, со своей стороны, сообщило о принятии им предложенного перемирия «на том условии, однако, что эвакуация Смирны начнётся немедленно и окончится в течение четырёх месяцев». Если это условие будет принято, «ангорское правительство готово послать делегацию на предложенную конференцию для обсуждения условий мира». Через два дня, 6 апреля, союзнические верховные комиссары передали константинопольскому правительству и представителю Ангоры в Константинополе ноту за подписью Керзона, Пуанкарэ и Шанцера, объявляющую, что трёхнедельный срок, в который заинтересованные государства должны послать делегатов для рассмотрения мирных предложений, начал течь с 5 числа. Куда послать, пока ещё не указывалось.

ПУТЬ В МУДАНИЮ.

Ангора выставила непременным условием прекращения враждебных действий и заключения перемирия немедленную эвакуацию Малой Азии, на что упорно не хотела согласиться Англия. Французское правительство предложило конференцию в Исмиде, с надеждою найти приемлемый для воюющих сторон и для союзников компромисс, но Англия не пошла и на это предложение. В июне лондонское правительство обратилось к Парижу с нотой, требующей от него полной ясности в вопросе о дальнейшей позиции союзников на Ближнем Востоке: необходимо или определённо выступить всем трём союзным державам совместно в Ангоре, в Афинах и в Константинополе на основе решений Парижской конференции, или же считать эти решения потерявшими связующую силу. Лишь 8 июля Ллойд Джордж согласился, наконец, на созыв конференции, но выставил для этой последней четыре непременных условия: конференция должна собраться в Бейкосе, в окрестностях Константинополя, то есть в зоне, находящейся под непосредственным английским контролем (французское правительство предлагало конференцию на борту французского военного корабля); греческие корабли должны признать право осмотра; программой для переговоров должны служить решения Парижской конференции; в случае, если бы расследование произведённых во время войны жестокостей обнаружило необходимость дополнительных гарантий для меньшинств, то эти гарантии должны быть даны.

Согласие англичан на конференцию последовало в тот момент, когда греки находились в благоприятном военном положении и когда можно было рассчитывать, что греко-турецкий мир не даст Турции сколько-нибудь значительных выгод. И действительно, в конце июля греки развили быстрое и энергичное наступление, без труда заняв Восточную Фракию и Смирну. Союзники обратились к афинскому правительству с протестом против нарушения им Мудросского перемирия, но этот протест не произвёл никакого эффекта. Вдохновлённый греческими успехами, Ллойд Джордж произнёс 4 августа в палате общин речь, резко направленную против турок. Министр внутренних дел Ангоры, Фети бей, приехавший в Лондон 30 июля с мирными предложениями от своего правительства, не мог увидеть, несмотря на все усилия, ни лорда Керзона, ни его заместителя лорда Бальфура (оба они уехали из Лондона). Однако торжество греков длилось недолго. 25 августа Мустафа Кемаль внезапно бросился в контр-наступление, заставил греческую армию в беспорядке отхлынуть и 31-го нанёс ей решительное поражение. 9 сентября войска ангорского правительства вступили в Смирну. Теперь союзникам приходится посылать ноты протеста уже туркам, по примеру греков также нарушившим условленные нейтральные зоны. Английское правительство охвачено тревогой. 12-го оно обращается в Париж с призывом о срочном принятии мер для защиты свободы Проливов, «при условии, однако, удовлетворения законных стремлений турок». Ещё через четыре дня (16 сентября) агентство Рейтера публикует обширное официозное сообщение, через несколько дней подтверждённое правительством. Согласно этому сообщению, желанием британского правительства является возможно скорый созыв конференции в том или ином месте и в порядке, приемлемом для всех заинтересованных держав. Конференция должна предоставить Турции устойчивый мир. Но первое условие для неё – воспрепятствование Ангоре угрожать нейтральным зонам, защищающим Константинополь и Проливы. Одних дипломатических выступлений в данном случае недостаточно. Нужно, чтобы были налицо соответствующие военные силы. «Было бы ужасно, если бы союзники оказались изгнанными из Константинополя войсками Мустафы Кемаля!» Кроме того, «возвращение победоносной Турции на европейский берег создало бы чрезвычайно серьёзное положение на всех Балканах» и по всей вероятности привело бы к новому обширному кровопролитию. Британское правительство готово принять на себя свою долю ответственности. Но в турецком мире заинтересован и ряд других государств – Румыния, Болгария, Югославия в целом и Сербия в частности. «Правительство его величества вошло также в сношение с доминионами, поставив их в известность о событиях и пригласив их быть представленными своими контингентами при той защите Проливов, для которой они уже понесли бесчисленные жертвы». Намерения британского правительства заключаются в том, чтобы значительным образом увеличить военные силы, находящиеся в распоряжении сэра Чарльза Гаррингтона, союзнического главнокомандующего в Константинополе. Равным образом итальянскому флоту в Средиземном море отдан приказ всеми средствами противодействовать всякой турецкой попытке нарушить нейтральные зоны или перейти на европейский берег.

В борьбе с Турцией Ллойд Джордж приготовился, таким образом, идти до конца. Но его решительный тон не подействовал ни на доминионы, ни на союзников. Французский поверенный в делах в Лондоне уведомил лорда Керзона, что сообщение от 16 числа внушило парижскому кабинету беспокойство и что он не только не склонен увеличивать свои военные силы на Ближнем Востоке, но, напротив, решил отозвать и войска, ранее занимавшие различные пункты нейтральной зоны. Такова же была и позиция Италии. За первым английским сообщением последовало два других, приблизительно в том же духе, но в это время свобода действий англичан была уже связана: 20 сентября в Париже началась новая междусоюзническая конференция по ближневосточному вопросу, длившаяся три дня. Франция была представлена на ней Пуанкарэ, Англия – лордом Керзоном, Италия – графом Сфорцей. В качестве военных экспертов с французской стороны приняли участие маршал Фош, ген. Вейган и адмирал Грассе, с английской стороны – адмирал лорд Битти. На повестке дня стояли два основных вопроса: первый – об отношении к новой ситуации, сложившейся в итоге турецкой победы в Малой Азии, и необходимости принять решение по поводу Проливов, Константинополя и нейтральных зон; второй – об общем мире между союзниками и Турцией.

Итогом работ конференции явилась союзническая нота Великому Национальному Собранию Турции от 23 сентября. Союзники хотели бы знать, – говорилось в ноте, – расположено ли ангорское правительство немедленно послать своего полномочного представителя на собрание в Венеции или в другом месте, на которое равным образом были бы приглашены представители Великобритании, Франции, Италии, Японии, Румынии, Югославии и Греции. Союзники благосклонно относятся к намерению Турции вернуть себе Фракию до Марицы и Адрианополя. Они охотно поддержат на конференции эти турецкие границы, если только во время мирных переговоров ангорское правительство не пошлёт войск в нейтральные зоны. В будущем мирном договоре демилитаризированные зоны должны быть сохранены с одной стороны, в интересах Турции и её соседей, с другой стороны – для того, чтобы действительным образом обеспечить под руководством Лиги Наций свободу Дарданелл, Мраморного моря и Босфора, и с третьей стороны – ради защиты меньшинств. Союзники с готовностью поддержат Турцию в вопросе о допущении её в Лигу Наций. Как только мирный договор вступит в силу, они, согласно своему мартовскому обещанию, удалят из Константинополя свои войска. Ещё до открытия конференции они позаботятся о том, чтобы греки удалились за линию, установленную союзническими генералами в согласии с турецкими и греческими военачальниками. Для определения этой линии должна немедленно состояться в Мудании или Исмете встреча Мустафы Кемаля с союзническими генералами.

Тотчас же после принятия в Париже только что приведённых решений, Франклен Буйон вновь выехал в Ангору, а когда он прибыл на место и передал турецкому командованию дружественные союзнические заверения, на ноту 23 сентября последовали один за другим два ответа Ангоры. В первом из них, от 29 сентября и на имя Пуанкарэ, Юсуф Кемаль сообщил, что в ожидании срочного начала переговоров о мире турецкий главнокомандующий отдал приказ тотчас же прекратить военные операции. Однако, ввиду опасностей режима греческой оккупации, Фракию к западу от Марицы, включая Адрианополь, «необходимо немедленно эвакуировать и срочно возвратить правительству Великого Национального Собрания Турции». Предварительная конференция должна состояться в Мудании 3 октября. Представлять Турцию на этом собрании назначен командующий армиями западного фронта Исмет паша.

В ответе на имя всех союзников от 4 октября турецкое правительство более подробно развило свою точку зрения на предстоящую мирную конференцию. Оно несогласно на выбор Венеции в качестве места созыва конференции; по его мнению, более подходящим местом для неё должна служить Смирна. Вместе с тем ангорское правительство «не может не констатировать с удивлением, что Россия, Украина и Грузия, которые уже в силу больших размеров их берегов на Чёрном море весьма заинтересованы в установлении режима Проливов, были, по-видимому, забыты», когда составлялся список государств, приглашённых на конференцию. Наконец, турецкое правительство с удовлетворением приняло к сведению возобновлённые уверения по поводу эвакуации Константинополя союзниками, но ожидает, что осуществление этого формального обещания произойдёт раньше.

ПЕРЕМИРИЕ В МУДАНИИ.

Конференция в Мудании началась 3 октября днём, в доме, занимаемом Исметом пашой. Присутствовали на заседании союзнические генералы Гаррингтон, Шарли и Момбелли, а также Франклен Буйон. Греческим представителем на конференции был назначен полковник Пластирас, заменённый вслед затем ген. Мазаракисом. На первых заседаниях конференции греческие представители, однако, не участвовали. Журналисты сначала также не были допущены на неё и появились впервые лишь 8 числа. Вводные разговоры прошли весьма гладко, но постепенно между сторонами начали обнаруживаться серьёзные расхождения во взглядах. Союзные генералы поехали за инструкциями к своим верховным комиссарам в Константинополь. Одновременно начальник канцелярии английского министерства иностранных дел сэр Эдвард Григг, принимая у себя в Лондоне журналистов, счёл нужным пожаловаться, что турки примешивают в Мудании к чисто военным вопросам вопросы политического порядка. Лорд Керзон спешит в Париж. На Quai d’Orsay происходит ночное заседание, не давшее нужных результатов: единства во взглядах у союзников нет. Конференции угрожает крах, но 9-го в Муданию удаётся, наконец, послать тождественные инструкции представителям всех трёх союзнических держав. В этот же день, принимая французского посла, лорд Керзон сообщил ему, что им посланы генералу Гаррингтону полномочия идти по своему усмотрению навстречу своим французскому и итальянскому коллегам в вопросах о зоне и о жандармерии во Фракии. На следующий день генерал Гаррингтон вручает Исмету паше вполне готовый проект Муданской конвенции, французский текст которой и был на утро 11-го, в 6 ч. 45 м., подписан военными представителями трёх союзников и Турции.

Перед тем как подписать документ, Исмет паша, уже с пером в руках, на всякий случай обратился к своим контр-агентам со следующим вопросом: – «Подпись греков отсутствует; если их правительство откажется подписать, заставят ли их союзники произвести эвакуацию Фракии?» Ему ответили, что на последней парижской конференции союзники выразили желание побудить греков к эвакуации Фракии, и он успокоился. Как только окончилась процедура подписания перемирия, так сейчас же ген. Гаррингтон обратился к Исмету паше с речью о том, насколько он сам и его коллеги оценивают стремление к перемирию и терпение турецкого представителя во время хода этой исторической конференции. (Раз не удалось удержать победы во время всей предшествовавшей борьбы, ничего не остаётся, как сделать приятное лицо в момент очевидного поражения и подготовить благоприятную атмосферу для последующих переговоров об окончательном мире.) – «Мы, три генерала, – продолжал Гаррингтон, – всегда будем думать об этих днях, в течение которых мы столь усиленно работали вместе с вами, и мы с интересом будем наблюдать ваше будущее. Мы высказываем наши лучшие пожелания вашей стране, а когда она снова процветёт, мы просим вас вспомнить о тех союзнических генералах, с которыми мы встретились в Мудании».

13 октября афинское правительство уполномочило своего верховного комиссара в Константинополе подписать Муданское перемирие, хотя одновременно и выразило огорчение по поводу слишком быстрого срока эвакуации и недостаточных гарантий защиты греческого населения. Муданский договор был большим торжеством и большой победой для Турции. Радость по поводу успешного окончания долгой и трудной войны почувствовал даже султан. В сопровождении губернатора Мальты, английского маршала Плюмера, Магомет VI решил направиться в мечеть, чтобы отпраздновать победу турецкого оружия. Каково же было его огорчение, когда турецкие офицеры, стоявшие двойной шеренгой вдоль его пути, повернулись к нему спиной и закричали в виде приветствия: «Да здравствует Кемаль паша!»

Заключённое в Мудании перемирие постановляло:

Военные действия между Турцией и Грецией прекращаются (ст. 1). Греческие войска обязуются удалиться за линию, определяемую левым берегом Марицы от впадения её в Эгейское море и до того места, где она пересекает границу Фракии с Болгарией (ст. 2). Правый берег Марицы, включая Карагач, впредь до заключения мира оккупируется союзническими контингентами (ст. 3). Участок железной дороги от Свиленграда до Кулели Бургаса поступает под наблюдение смешанной военной комиссии из трёх представителей, по одному от трёх союзных держав, от Ангоры и от Греции, в целях обеспечения свободного сообщения с Адрианопольской областью (ст. 4). Восточная Фракия эвакуируется греческими войсками приблизительно в двухнедельный срок (ст. 5). Греческие гражданские власти, включая жандармерию, должны быть удалены из Восточной Фракии, насколько возможно скоро; гражданская власть переходит в ней к союзникам, которые «передадут её по возможности в тот же день турецким властям». Процедура передачи власти должна быть совершена во всей Фракии максимум в месячный срок (ст. 6). Турецкая жандармерия в Восточной Фракии не может превышать 8.000 человек (ст. 7). Вывод греческих войск и передача гражданских учреждений производятся под руководством междусоюзнических миссий, учреждённых в главных центрах (ст. 8). Сами эти миссии должны покинуть Восточную Фракию через месяц или ранее, по окончании эвакуации греческих войск (ст. 9 и 10). В Азии ангорские войска остаются в районе Чанака на линии, находящейся приблизительно в 15 км от азиатского берега Дарданелл, а на Исмидском полуострове – на линии от Даридже до Шиле на Чёрном море, причём дорога от Даридже до Шиле может быть совместно использована союзническими и ангорскими войсками. И союзники, и ангорское правительство обязуются не увеличивать численность своих войск, не сооружать укреплений и не производить военных работ в районе Чанака от Дарданелл и на 15 км к востоку от линии Бусбурну-Кумбурну, а в районе Исмидского полуострова от Босфора и на 40 км к востоку от линии Даридже – Шиле. Ангорское правительство обязуется также не ставить артиллерии в 15 км от берега между Бусбурну к северу от Карабига (ст. 11). Союзнические войска остаются на тех территориях, на которых они расквартированы (ст. 12). Впредь до ратификации мирного договора Турция обязуется не перевозить войск в Восточную Фракию и не содержать их там (ст. 13).

Итак, почётное перемирие было заключено Турцией. После ряда новых героических усилий на военном и дипломатическом фронтах ей предстояло заключить теперь в Лозанне ещё более почётный мир.

ЧАСТЬ II.

ЛОЗАННСКИЙ МИР.

ТУРЕЦКАЯ ДЕЛЕГАЦИЯ И ТУРЕЦКИЕ УСЛОВИЯ.

Мирная конференция назначена была в Лозанне на 13 ноября 1922 г. 1 ноября ангорское правительство издало декрет о прекращении правительственной власти султана, а 3-го ангорский представитель в Париже Ферид бей обратился к Пуанкарэ с нотой, напоминающей о законе 17 июня 1920 г., в силу которого Великим Национальным Собранием Турции были признаны недействительными все акты константинопольского правительства, начиная с 16 марта этого года, и под действие которого подпал, следовательно, и Севрский мир. Итак, ни султанского правительства, ни Севрского договора. Путь к заключению новой Турцией достойного мира отныне открыт. Мирная делегация ангорского правительства во главе с Исмет пашой, Риза Нур беем и Гассан беем 9 ноября выехала в Лозанну и приехала туда 17-го. В состав турецкой делегации входили также Мунир бей, Зекиаи бей, Мустафа Ререф бей, Вели бей, Тагир бей, Мухтар бей и Тевфик бей.

Те условия, которых турецкая делегация готовилась добиваться для своей страны, были известны заранее. О них в течение сентября Мустафа Кемаль неоднократно заявлял в своих интервью с представителями прессы крупнейших стран. Турция – указывал он – должна получить все населённые турками территории, за исключением Сирии и Месопотамии; в её состав должны входить, таким образом: Малая Азия, Фракия до Марицы и Константинополь; проход через Проливы должен быть свободен, а берега Проливов не должны укрепляться, укрепления чисто оборонительного характера союзники должны, однако, разрешить на берегах Мраморного моря, в целях защиты Константинополя от всяких неожиданностей; в число других мирных условий должны входить: отмена капитуляций, сдача греками своего военного флота и репарации со стороны Греции за разрушения и убытки, причинённые туркам во время отступления её войск.

ОТКРЫТИЕ ЛОЗАННСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ.

13-го ноября конференция не собралась. Союзникам нужно ещё было предварительно сговориться по её поводу. С этой целью лорд Керзон прибыл 17-го в Париж и в течение следующего дня условился с Пуанкарэ выступать в Лозанне единым англо-французским фронтом. Вслед затем они оба встретились в Террите с Муссолини. Здесь, согласно официальному сообщению, представители всех трёх союзнических стран «определённо выразили своё общее решение разрешать в духе самой сердечной дружбы и на основании совершенного равенства между союзниками все вопросы, которые будут разбираться на Лозаннской конференции».

Открылась Лозаннская конференция 20 ноября 1922 г. в помещении казино Монбенон – в том самом, в котором год спустя разбиралось дело об убийстве В. В. Воровского. Первое заседание её было публичным. Помимо делегаций Великобритании, Франции, Италии, Соединённых Штатов Америки, Японии, Греции, Румынии, Югославии и Турции присутствовали также представители прессы и многочисленная публика по приглашению Лозаннского муниципалитета.

Честь открытия торжества была предоставлена президенту Швейцарской Конфедерации, г. Хаабу, который в прочитанной им небольшой речи отметил историческое значение предстоящей конференции и выразил надежду на то, что к ближайшим рождественским праздникам она уже закончит свои работы. Лорд Керзон ответил г. Хаабу от имени участников конференции выражением уверенности, что в такой прекрасной стране, как Швейцария, в которой они будут находиться «в течение ближайших двух – трёх недель», «среди них легко будет воцариться духу гармонии и согласия». Затем выступил с речью Исмет паша, и заседание было закрыто.

Деловая работа конференции началась лишь на следующий день утром, в отеле Château d'Ouchy, когда первое её пленарное заседание приняло регламент конференции, избрало комиссии и подкомиссии и постановило пригласить для разрешения ближневосточного вопроса некоторые другие заинтересованные государства.

СТРУКТУРА КОНФЕРЕНЦИИ.

Регламент, помеченный 20-м ноября, предписывал:

Участниками Лозаннской конференции, созванной по инициативе правительств Франции, Великобритании и Италии, являются представители тех держав, «между которыми состояние мира было нарушено в 1914 г. и окончательно ещё не восстановлено, а также представители Соед. Штатов Америки». Кроме того, для обсуждения режима турецких Проливов в состав участников конференции входят представители держав, прибрежных к Чёрному морю, специально приглашённых с этой целью. Остальные державы, заинтересованные в делах Ближнего Востока, могут представлять свои точки зрения по непосредственно затрагивающим их вопросам как устно, так и письменно. Каждая держава может быть представлена максимум двумя полномочными представителями, которым разрешается иметь при себе должным образом аккредитованных технических делегатов или экспертов, а также секретарей и переводчиков (по одному в заседании) и стенографов (не более двух в заседании). Державы, организовавшие конференцию, по очереди осуществляют председательствование на ней. В секретариат конференции, возглавляемый генеральным секретарём, входят представители каждой из держав, являющихся непосредственными участниками конференции. Проверка полномочий делегатов возлагается на генерального секретаря, в помощь которому может быть создана для этой цели небольшая комиссия юристов. Для разработки отдельных вопросов будущего мирного договора создаются три комиссии: 1) «комиссия по территориальным и военным вопросам; режим Проливов»; – 2) «комиссия по режиму иностранцев и меньшинств в Турции»; – 3) «комиссия по финансовым и экономическим вопросам; порты и железные дороги; санитарные вопросы». Председательствование в комиссиях принадлежит делегатам организовавших конференцию держав. Каждая из комиссий вправе организовывать подкомиссии и поручать комитетам экспертов подготовку докладов и проектов решений. «Для координации результатов конференции» и для дачи всяких юридических справок устанавливается редакционная комиссия при участии британского, французского, итальянского, японского и турецкого юристов. Всякие меморандумы, предложения и пр. направляются генеральному секретарю. Для возражений против протоколов заседаний – срок в 48 часов.

В соответствии с приведённым регламентом полномочными представителями участвовавших на конференции держав оказались:

От Соед. Штатов – Чайльд и Грью, от Британской империи – лорд Керзон и сэр Горас Ремболд, от Франции – Баррер и Бомпар, от Греции – Венизелос и Какламанос, от Италии – маркиз Гаррони Лаго, от Японии – барон Гаяши и Очиаи, от Румынии – Дука и Диаманди, от Югославии – Нинчич и Ракич, от Турции, выставившей возражения против регламента, – Исмет паша, Риза Нур бей и Гассан бей.

Что касается американских делегатов, то они преднамеренно не заняли в Лозанне места, обеспеченного другим главным участникам собрания, но вместе с тем и не ограничились ролью простых наблюдателей, как того можно было ожидать на основании многих данных. Накануне открытия конференции из Вашингтона последовало официальное сообщение, указавшее, что представители Соед. Штатов «будут надлежаще аккредитованы и снабжены точными инструкциями». Когда будут обсуждаться вопросы, затрагивающие американские интересы, эти представители «не ограничатся собиранием информации и составлением из неё докладов». То же сообщение весьма ясно наметило и основные цели политики вашингтонского правительства в Лозанне. Они сводились к тому, чтобы отстоять: «сохранение капитуляций, свободу действия для всяких коммерческих предприятий и должные гарантии для защиты меньшинств; свободу Проливов и, наконец, возмещение за потери, понесённые американцами в Турции вследствие незаконных или произвольных действий» турок. На первом пленарном заседании конференции г. Чайльд заявил, что его делегация считает себя вправе участвовать в пленарных заседаниях и заседаниях комиссий и подкомиссий наравне с другими делегатами, но не собирается ни голосовать, ни принимать на себя каких-либо обязательств по председательствованию или иных, ни подписывать какие-либо соглашения или доклады.

Пункт регламента о допущении на конференцию прибрежных к Чёрному морю держав относился в первую очередь к Советской России, во вторую – к Болгарии. До конференции Муссолини высказывался за допущение на неё представителей Москвы на общих со всеми другими участниками основаниях, но остальные союзники не согласились с ним. 26 октября они послали советскому правительству телеграмму с предложением прислать своих представителей в Лозанну для участия в разрешении вопроса о Проливах и обещали сообщить дополнительно день, когда начнётся обсуждение этого вопроса. Но вот конференция открылась и начала работать, а обещанного уведомления всё нет и нет. В Лозанне в это время находился один лишь В. В. Боровский, советский представитель в Риме. Подождав до 25 ноября, народный комиссар по иностранным делам Г. В. Чичерин послал ему телеграмму с просьбой сообщить президиуму конференции, что русская делегация решила немедленно выехать в Лозанну и что в её состав входят: председатель Г. В. Чичерин и члены X. Г. Раковский, В. В. Боровский и П. Г. Мдивани. 26-го советская делегация выехала из Москвы и прибыла на место 1-го декабря. (Т. Раковский прибыл раньше).

От Болгарии в Лозанну приехали Стамбулийский, Станчов и Тодоров.

Председателем первой комиссии конференции был избран Керзон, председателем второй – Гаррони, третьей – Баррер. Обязанности генерального секретаря были поручены, по предложению Керзона, французу Массильи, секретарю «Совещания Послов».

Исмет паша предложил, чтобы председательствование на пленарных заседаниях осуществлялось не только английским, итальянским и французским представителями, но в порядке очереди и турецким. Это предложение не встретило сочувствия. Тогда, в качестве максимальной уступки, Исмет пожелал назначения одного из турецких экспертов помощником генерального секретаря. И снова встретил отказ. Не прошло и его предложение поручить турку председательствование в одной из комиссий, по против турецких председателей в подкомиссиях возражений не последовало. Пробовал также глава ангорской делегации отстоять «представительство России, Украины и Грузии вне пределов режима Проливов» – вновь отказ. Пробовал возразить против допущения на конференцию делегаций Бельгии, Швеции, Норвегии, Дании, Испании, Португалии и Голландии, как держав, не участвовавших в войне против Турции и не имевшихся в виду ни в ноте союзников от 23 сентября (с приглашением на конференцию), ни в турецком ответе от 4 октября, – отказ. (В итоге – некоторые заседания комиссий в январе 1923 г. прошли при участии представителей от Бельгии и Португалии, а также от Албании).

Для ангорской делегации конференция началась, таким образом, с ряда мелких поражений. При полной внешней предупредительности, с которой к ней все относились во время первых обсуждений, союзнические дипломаты всё ещё видели в ней представительство побеждённого в войне врага. Тем знаменательнее были в последующем крупные турецкие победы при выработке самого мирного договора.

ПЕРВЫЕ ШАГИ КОНФЕРЕНЦИИ.

Работы конференции начались с рассмотрения в первой политической комиссии территориальных вопросов. Исмет паша потребовал для Турции границ 29/IV 1913 года (по ст. 7 Константинопольского мира). Для Западной Фракии он потребовал плебисцита. Вместе с Адрианополем к Турции должен отойти и Карагач. Нинчич и Дука от имени Югославии и Румынии предложили турецкую границу по Марице и высказались против плебисцита в Западной Фракии. Представители трёх главных держав высказались в том же смысле. Убедить друг друга сторонам не удалось, и вопрос о Западной Фракии было решено отложить. Так как тем временем Стамбулийский успел заявить о болгарских притязаниях на выход к Эгейскому морю, обещанный Болгарии ещё по миру в Нейи, то комиссия перешла к обсуждению этого вопроса. Образовалась специальная подкомиссия под председательством Вейгана. Турки не возражали против предоставления болгарам пользования портом на Эгейском море со свободным для них путём к нему по коридору, который должен быть нейтрализован. Подкомиссия, однако, нашла, что речь может идти лишь о демилитаризованной зоне, отделяющей от Турции и Грецию и Болгарию. Спорящие не сошлись, и весь вообще вопрос об европейских границах Турции был отложен, а комиссия приступила к рассмотрению турецких притязаний на Эгейские острова. Эти притязания сводились к тому, чтобы острова, расположенные вблизи Проливов, находились под полным турецким суверенитетом, но чтобы другие, находящиеся в чужом владении и составляющие по своему положению опасность для Турции, были демилитаризированы и получили автономное управление. После выступления Венизелоса комиссия высказалась против режима автономии для островов, а вместе с тем отложила дальнейшее рассмотрение и этого вопроса.

ПРОЛИВЫ.

С приездом советской делегации конференция обратилась к установлению режима Проливов. Первое заседание, посвящённое этому вопросу, состоялось 4 декабря. Исмет паша указал, что оба берега Проливов принадлежат Турции и сослался на Национальный Обет, требующий сохранения турецкого суверенитета в этой области. Его правительство, – сообщил он, – примет участие в соглашениях, направленных к обеспечению в Проливах свободы торгового судоходства, но от более подробного обоснования своих тезисов турецкий делегат уклонился.

Вслед затем слово взял Г. В. Чичерин.

В прочитанной им декларации он высказал сожаление по поводу недопущения делегации России, Украины и Грузии к участию во всех работах конференции и изложил исчерпывающую советскую программу в вопросе о Проливах. Руководящими идеями этой программы служили: неограниченная свобода прохода через Проливы для всех торговых судов и закрытие их для всех военных судов, для военной авиации и всяких военных оборудований всех держав, кроме Турции; Турции принадлежит полное право суверенитета на обоих берегах Проливов. «Принцип неограниченной свободы мирного судоходства в Проливах, – значилось в декларации Г. В. Чичерина, – и принцип их закрытия для военного судоходства взаимно восполняют друг друга, так как только лишь абсолютное закрытие Проливов для всех военных или вооружённых судов и для всех военных воздушных судов других наций может действительным образом гарантировать свободу мирного судоходства в этих водах. Опираясь на тот факт, что Дарданеллы и Босфор принадлежат Турции, русское правительство и его союзники, в уважении к суверенитету каждого народа, настаивают на восстановлении и сохранении во всей полноте прав турецкого народа на его территорию и на его воды. Русское правительство и его союзники настаивают точно так же на том факте, что турецкое правительство только тогда окажется в состоянии защищать действительным образом Проливы и Мраморное море, когда за ним будет определённо признано право укреплять и вооружать свои берега, владеть военным флотом и применять для защиты Проливов и Мраморного моря все средства новейшей военной техники». Предлагаемое решение представляет собой вместе с тем единственный способ гарантировать безопасность России и её союзников на Чёрном море. «Достаточно вспомнить оккупацию союзниками Одессы, Николаева, Херсона, Севастополя, Батума и др. приморских городов на Чёрном море. Только в силу прохода через Проливы союзнических морских сил, державы Антанты были в состоянии создать на наших южных окраинах армии Деникина и Врангеля и поддерживать их борьбу против правительств России и её союзников».

В развернувшихся после этой декларации прениях при участии Дука, Стамбулийского, Венизелоса и Керзона Г. В. Чичерин снова принял участие, попросив оглашения союзнической точки зрения на вопрос и предупредив, что советское правительство ни в каком случае не согласится на предоставление в нём союзникам роли арбитра. Исмет паша и на этот раз воздержался от каких-либо заявлений.

На другой день утром союзнические эксперты единогласно приняли проект положения о Проливах и о нейтральных зонах. Вечером соответствующие делегаты одобрили его, а ещё на следующее утро, после обширной речи, почти целиком посвящённой полемике с главой советской делегации, лорд Керзон представил эти проекты вниманию первой комиссии. Согласно им, в Проливах признаётся полная свобода торгового судоходства и в мирное время и в военное время, «каковы бы ни были флаг и груз, без всяких формальностей, сборов или пошлин». Для военных морских и воздушных судов всех стран в мирное время, а при нейтралитете Турции и в военное время, признаётся «полная свобода прохода», но с ограничениями относительно тоннажа и количества проходящих воды судов. Если Турция оказывается во время войны в числе воюющих, то и в этом случае «полная свобода прохода» обеспечивается нейтральным военным судам, но с несколько большими ограничениями. Основные постановления рассматриваемых проектов целиком вошли в принятый конференцией окончательный текст конвенции о режиме Проливов и при том, в очень многих пунктах, – дословно. Главнейшие различия между обоими текстами сводятся к следующему: проект 6-го декабря не допускает никаких формальностей и сборов при проходе через Проливы торговых судов, – окончательный текст в данной области предусматривает некоторые исключения; первоначальный проект разрешает каждой державе проводить по одному военному судну с тоннажем свыше 10.000 тонн, – в окончательном тексте эта льгота устранена; в первом случае сторожевые суда в устьях Дуная лишь в случае «необходимости» входят в число допускаемых к пребыванию в Чёрном море военных судов нечерноморских держав, – во втором случае они просто входят в это число. Там туркам разрешается содержать для охраны Константинополя гарнизон в 10.000 чел., здесь – в 12.000. Там демилитаризированная зона оказывается значительно более широкой, чем здесь. Характерно, что в проекте 6 декабря право иностранных государств проводить через Проливы и «держать в Чёрном море» военные суда предусматривается даже и на тот случай, если бы черноморские державы «согласились о полной демилитаризации своих морских сил». Характерно и то, что союзнические эксперты признали выработанный ими регламент Босфора и Дарданелл за крайний предел тех уступок, которые союзники могут сделать туркам в данном вопросе.

Через два дня, 8-го, отвечая на союзнический проект, Исмет паша впервые обстоятельно высказался от имени своего правительства по вопросу о Проливах. Его требования сводились: к постоянной гарантии «от всяких неожиданностей с суши и с моря» для Проливов, Константинополя и Мраморного моря; к ограничению морских сил, направляющихся в Чёрное море; к запрещению содержать в Чёрном море военные суда; к свободе торгового судоходства. Далее следовала прямая критика проекта 6-го декабря: из понятия Проливов следует исключить Мраморное море, так как военные меры на его берегу необходимы для защиты Анатолии и Фракии; демилитаризированную зону вокруг Босфора устанавливать бесполезно; необходимо допустить передвижения войск в нейтральной зоне; в Константинополе и Проливах должны быть разрешены арсеналы и другие морские постройки; границы демилитаризированных зон слишком широки; Имброс, Тенедос и Самофракия должны стать турецкими, Лемнос следует объявить автономным; минимум средств защиты должен быть разрешён в Галлиполи.

Во время следующего заседания Керзон ответил отказом по существу большинства пунктов заявления Исмета паши, но тем не менее в ближайшие дни союзнические и турецкие эксперты занялись пересмотром союзнического проекта и при том без участия советской делегации. После протеста по этому поводу со стороны этой последней, советские эксперты были также приглашены к работе, но в виду сложившейся обстановки они оказались вынужденными отказаться от неё и уйти с заседания.

На исправление первоначального текста статута Проливов понадобилось более недели. 18-го декабря новый или, вернее, вторично подновлённый текст (помеченный 14-м числом) был представлен в первую комиссию конференции и составил в ней основу для дальнейшего обсуждения трудного вопроса. В этом своём виде текст будущей конвенции о Проливах, оставаясь неизменным по существу, по форме ещё значительно приблизился к окончательной её редакции. Появился ряд новых, оставшихся после неизменёнными, подробностей. Границы нейтральной зоны сузились как раз до тех пределов, какими их приняли в последней инстанции. В удовлетворение туркам были включены пункты, разрешающие для турецких судов транзит военных сил через нейтральные зоны, дозорную службу в них и плавание со стоянками в их водах. Наиболее оригинальной чертой рассматриваемого варианта явилось подробнейшее описание того, как державы должны оповещать о своих судах в Чёрном море комиссию Проливов и как эта последняя со своей стороны должна вести учёт судов наиболее сильной Черноморской державы. Этого описания не было в первоначальном варианте проекта, не оказалось его и в его окончательном тексте. В этом же варианте появились статьи о комиссии Проливов и о гарантиях.

Того же 18-го числа турецкая делегация разослала участникам конференции свой контр-проект конвенции о Проливах, а советская делегация – свой.

Турецкий текст, составленный в виде построчных поправок к основному союзническому тексту, принимал демилитаризацию Проливов лишь под условием свободы для Турции от каких-либо ограничений её военных и морских сил и средств самообороны в остальных частях страны, по-прежнему настаивал на исключении Мраморного моря из системы Проливов, допускал, «по меньшей мере», автономный режим для Самофракии, Лемноса и Тенедоса и возражал против присутствия греческого флота на Лемносе.

СОВЕТСКИЙ ПРОЕКТ

Советский проект, как легко себе представить после всего изложенного, весьма сильно отличался и от союзнического и от турецкого проектов. Все основные моменты первой декларации Г. В. Чичерина (4 декабря) нашли в нём своё точное отражение. Как документ, во всей полноте и конкретности отображающий коренное отличие между прежней, царской, и новой, советской, политикой России в центральном ближневосточном вопросе, этот проект приобретает первостепенную историческую цену.

Под Проливами русский контр-проект подразумевал Дарданеллы, Мраморное море, Босфор и о-ва Эгейского моря, прилегающие к Проливам – Самофракию, Имброс, Тенедос, Лемнос и Кроликовы острова, а также территориальные воды Проливов. Суверенитет Турции над Проливами подтверждался проектом. Самофракия и Лемнос объявлялись им автономными. Для торговых морских и воздушных судов – полная свобода прохода через Проливы без различия флага и в мирное и в военное время. Однако, если во время войны Турция остаётся нейтральной, то она «будет иметь все права и исполнять все обязанности, предусмотренные международным правом, для ограждения своего нейтралитета, как суверенного государства». Если же и сама Турция войдёт в число воюющих, то она «будет иметь все права, предоставляемые международным правом державам, находящимся в состоянии войны», и, в частности, право осмотра судов. Совсем иной режим предлагался для военных судов. «В силу принципа, установленного с давнего времени, Проливы признаются закрытыми для военных судов, включая подводные лодки, всех военных флотов, кроме военного флота Турции». Соответствующее запрещение – и для военных воздушных судов. В исключительных случаях, и для специальных целей, Турция будет иметь право разрешать – в мирное время посредством особых декретов – проход через Проливы лёгких морских военных судов, но не подводных лодок и не воздушных судов, и при том отнюдь не в военных целях. В военное время такое разрешение может относиться лишь к лёгким судам (менее 6.000 тонн и с орудиями менее 15 см) нейтральных держав. Чтобы гарантировать свой суверенитет и привести в исполнение принцип закрытия Проливов, Турции предоставляется право принимать все необходимые меры и в частности: «а) содержать без какого-либо ограничения в зоне Проливов сухопутные и морские военные силы (включая подводные лодки и воздушные силы); б) сооружать... постоянные укрепления и постоянные артиллерийские установки любого калибра; в) ставить минные заграждения; г) сооружать железные дороги военного значения, шоссе и другие пути сообщения, необходимые для её обороны; д) организовать всякие способы связи и наблюдения; е) содержать оборонительные базы на суше и на море и аэродромы; ж) вообще устраивать оборону Проливов, применяя все технические военные средства, ныне существующие или могущие существовать в будущем». Для обеспечения интересов торгового мореплавания и без ущерба для суверенитета Турции должна быть учреждена международная комиссия из представителей прибрежных черноморских государств, а также Германии, Соед. Штатов, Франции, Великобритании, Италии и Японии. Державы соглашаются выработать и подписать в течение трёх месяцев после принятия настоящего регламента «международный акт, признающий Чёрное море закрытым морем прибрежных государств».

Приложенная к приведённому регламенту «дополнительная декларация» указывала, что в случае принятия советского проекта «Россия, Украина и Грузия принимают на себя обязательство предложить правительствам прибрежных черноморских держав созыв конференции для установления взаимных гарантий по действительному обеспечению безопасности их берегов».

Предъявление советского проекта окончательно определило глубину расхождения в этом вопросе между советской делегацией и союзниками. Последние воспользовались тем обстоятельством, что турецкая делегация вопрос о Проливах сделала предметом уступок для закрепления своих достижений по другим вопросам, и, несмотря на повторные энергичные протесты советских представителей, фактически без участия последних закончили согласование с турками проливной конвенции на выработанных союзниками основах.

МОСУЛЬСКИЙ ВОПРОС.

С первых дней конференции между лордом Керзоном и Исметом пашой открылись оживлённые устные переговоры по чрезвычайно важному для обеих сторон мосульскому вопросу. К середине декабря обнаружилась, однако, полная безнадежность всех попыток достигнуть удовлетворительных результатов чисто келейным путём, и тогда британский делегат решил перейти на почву письменной полемики. В обширном меморандуме от 14 декабря 1922 г. на имя своего турецкого коллеги он исчерпывающим образом перечислил этнографические, исторические, политические, экономические и стратегические основания, дополненные юридическим анализом «Национального Обета», в силу которых притязания Турции на возвращение Мосула должны считаться совершенно неосновательными. На этот меморандум Исмет ответил столь же обширным контр-меморандумом, с такими же этнографическими, историческими и пр. основаниями, но включая, помимо ссылки на «Национальный Обет», ещё и географические справки; всё это с тем, разумеется, чтобы доказать, что «Мосульский вилайет составляет неразрывную часть Турции». На контр-меморандум Керзон ответил новым меморандумом с таким же тщательным перечислением, по главам или пунктам, доводов этнографических, политических, экономических и пр. и пр., а в ответ на это Исмет с тою же методичностью послал ему второй контр-меморандум, снова и снова пережёвывающий стратегические, политические... и пр., и пр. (29 декабря). Получилась письменная сказка про белого мосульского бычка, ничем не отличающаяся по своей бесплодности от недавних устных диалогов сторон. Своевременно почувствовав новую неудачу, Керзон предложил третий путь: передачу вопроса в специальную комиссию британских и турецких экспертов. Исмет согласился, но из комиссии экспертов тоже ничего не вышло. Что оставалось делать? Отчаявшись в пользе переговоров с глазу на глаз, британская делегация решила перенести спор на заседания конференции.

23 января первая, территориальная, комиссия занялась мосульским вопросом. Снова замелькали старые этнографические и стратегические знакомые. Снова одни и те же данные привлекались в подтверждение диаметрально противоположных выводов. И снова без малейшего успеха. Выдвинутые постепенно чисто практические предложения также не привели к согласию между сторонами. А именно: Исмет паша предложил плебисцит в Мосуле, – на него не согласился лорд Керзон. Этот последний предложил передать дело на арбитраж Лиги Наций, но на такую комбинацию не согласился турецкий делегат. Не помогли увещевания и других союзнических делегатов, французского, итальянского и японского, ставших на английскую точку зрения. Однако, у Керзона был, оказывается, в запасе и ещё выход: он пригрозил внести мосульский вопрос в Лигу помимо согласия Турции, опираясь на статью II статута Лиги. Свою угрозу он привел в исполнение не далее как через день, а ещё через пять дней Совет Лиги, заселавший в Париже, дал с готовностью согласие вмешаться в трудный спор.

В первых числах февраля союзники снова занялись мосульским вопросом. Их эксперты наметили «крайние уступки», которые могли бы быть сделаны в нём туркам, однако позаботились, чтобы эти уступки нисколько не изменяли разрешения вопроса, уже формулированного в только что представленном туркам проекте мирного договора. В частности, по статье 3 этого проекта, граница между Турцией и Ираком устанавливается по «линии, подлежащей определению в согласии с решением, которое будет вынесено по этому поводу Советом Лиги Наций».

В своём меморандуме от 4 февраля в ответ на только что упомянутый проект мирного договора Исмет высказался против такого разрешения мосульского вопроса, а чтобы последний не мешал заключению мира, предложил «исключить его из программы конференции и разрешить с общего согласия между Турцией и Англией в течение одного года». В тот же день на «чисто информационном» собрании союзнических и турецких делегатов в отеле у лорда Керзона удалось, наконец, достигнуть компромисса. Глава британской делегации заявил, что он не может изменять текста мирного договора, но – куда ни шло – согласен не прибегать к арбитражу Лиги ранее желанного для Исмета паши годичного срока. В свою очередь, глава турецкой делегации, посоветовавшись со своими коллегами в соседней комнате, принял это предложение. Таким образом, конференция, чуть было не споткнувшаяся о мосульский вопрос, была в этот момент спасена. Она споткнулась всё же, и при том в тот же самый день, но только уже о другой камень.

РЕЖИМ ИНОСТРАНЦЕВ В ТУРЦИИ. – КАПИТУЛЯЦИИ.

Конференция споткнулась на вопросе о капитуляциях и на финансовых вопросах. Собираясь в Лозанну, союзники были готовы не только к тому, что Турция настойчиво потребует отмены капитуляций, но и к тому, чтобы пойти ей в данном отношении на встречу. Соединённые Штаты, заявившие, не разобрав броду, о своём намерении отстаивать привилегии своих граждан по старым договорам, просто поплатились за свой отход от союзников, так как попали в довольно двусмысленное положение: глашатаи международной справедливости и прогрессивных международно-правовых начал, именно они заняли было на конференции самую реакционную позицию.

Первое же заседание (2 декабря) второй комиссии, к которой по регламенту относились проблемы положения иностранцев и меньшинств, закрепило отход проблемы меньшинств к лорду Керзону, а комиссия маркиза Гаррони целиком сосредоточила своё внимание на капитуляциях. Для удобства работы она сразу разбилась на три подкомиссии: 1) о юридическом положении иностранцев, 2) об их положении с экономической точки зрения и 3) «по вопросам гражданства и археологических раскопок». Задача сводилась к тому, чтобы удовлетворить «законное желание Великого Национального Собрания Турции» положить конец несправедливому и хаотическому капитуляционному режиму и вместе с тем оберечь права тех иностранных граждан, которые поселились в Турции и завели в ней обширные предприятия как раз в расчёте на прежние договорные привилегии.

В прочитанном перед комиссией меморандуме Исмет паша обосновал, со ссылкой на многочисленные учёные авторитеты, «более чем справедливую необходимость отмены капитуляционной системы», настойчиво подчеркнул нежелание Турции видеть у себя даже подобие такого рода системы, а также сообщил о готовности своего правительства заключить с другими странами договоры торговые, о поселении и выдаче и консульские конвенции на основе взаимности и на принципах общего международного права. Применительно к капитуляциям турки не стали возражать против участия в работах конференции представителей нейтральных стран, и эти последние, со своей стороны, заявили устами представителей Испании, Норвегии, Голландии, Швеции – наряду с бельгийским представителем – о своих требованиях в данной области.

Всего успешнее была выполнена работа в вопросе о гражданстве. Здесь было достигнуто между сторонами полное соглашение, так что в конце января глава турецкой делегации мог заявить, что «за исключением некоторых маленьких оговорок», он рассматривает вопрос как «вполне разрешённый». А в феврале отпали и эти «маленькие оговорки». Ещё легче прошёл пункт о раскопках. Напротив, с вопросами о юридическом и имущественном положении иностранцев дело с самого начала и до конца шло более чем негладко.

В экономической сфере союзнический проект сводился первоначально к установлению в Турции, впредь до заключения торговых договоров, переходного режима, дававшего всем иностранцам положение членов наиболее благоприятствуемой нации и предоставлявшего им широкие льготы в области ввоза и вывоза. От такого переходного режима турки отказались, и к концу конференции союзники предложили заменить принцип наибольшего благоприятствования принципом одинакового положения иностранных и союзнических граждан. На подобную замену турки согласились. В соответствии с этим в тексте представленного им 31 января проекта мирного договора пункты об имущественных правах иностранцев в Турции и о торговом и таможенном режиме для них приняли следующий вид: иностранцы не будут пользоваться никакими привилегиями, но и не будут подчинены никаким особым налогам или сборам; они будут подчинены совершенно тем же повинностям, что и турецкие граждане; то же самое относится к торговым домам и обществам; вытекающий из капитуляций торговый режим отменяется; в течение 5 лет действует таможенный режим 1915 г. с отменой всяких запрещений. Однако, соглашения в этой области между сторонами так и не было достигнуто из-за троякого требования турок о том, чтобы отмена экономических капитуляций определённо была выражена в договоре, чтобы предложенный союзниками имущественный режим иностранцев действовал в течение 5 лет лишь для четырёх союзных держав, ограничиваясь для остальных держав только годичным сроком, чтобы с Турции были сняты все ограничения в отношении каботажа и др.

Что касается юридического положения иностранцев в Турции и в первую очередь их подсудности турецким, иностранным или смешанным судам, то первые союзнические предложения по этому поводу показались туркам нарушающими их суверенитет и независимость ещё более даже, чем капитуляции. Союзникам пришлось пойти на уступки. Новая найденная ими формула постаралась обеспечить «полную независимость» оттоманских судов. С одной стороны, она обязывала турецкие власти лишь оповещать иностранных консулов по принадлежности в случае ареста их граждан, а с другой – предлагала турецкому правительству пригласить к себе иностранных правоведов в советники. Эти уступки не удовлетворили турок. Правда, накануне закрытия конференции они настойчиво указывали, что все главные затруднения в вопросе о юридических и экономических капитуляциях уже преодолены, так что остались лишь совсем незначительные затруднения, но однако и этих «незначительных» оказалось вполне достаточно, чтобы на длинный срок парализовать дело заключения мирного договора и оборвать конференцию на полуслове.

НАЦИОНАЛЬНЫЕ МЕНЬШИНСТВА.

Связанные разного рода конкретными обещаниями по поводу тех или иных меньшинств и общими своими декларациями об их защите, союзники и американцы волей-неволей должны были приложить старания к тому, чтобы добиться как можно больших уступок от турок в пользу армян, ассиро-халдеев, греков и пр. Напротив, сами турки, как нельзя более чувствительные ко всему, затрагивающему их суверенитет, сочли нужным проявить в этом вопросе особую настойчивость и непримиримость. Его обсуждение сопровождалось не раз бурными инцидентами. Однажды Венизелос и Исмет паша так раскричались, что пришлось закрыть заседание. В другой раз турецкая делегация во главе с Риза Нуром, недовольная ходом прений, покинула собрание. Союзники пробовали прибегать к угрозам, – не подействовало. Представители национальных меньшинств выступили со своими декларациями, – турки заявили энергичный протест против их допущения на конференцию. Американская делегация внесла предложение об амнистии для турецких меньшинств и устройстве «армянского очага», – Риза Нур отказался допускать какое-либо вмешательство американцев в разрешение вопроса, так как они являются простыми наблюдателями. Один из союзнических делегатов попытался сыграть на чувствах и предложил туркам в декабре «сделать христианским меньшинствам подарок к Рождеству», – Риза Нур столь же сухо, сколь и резонно, ответил, что у турок «нет обычая делать рождественские подарки».

Вначале союзники потребовали от турок: тех гарантий в отношении меньшинств, которые уже имелись в мирных договорах с Австрией, Болгарией, Венгрией и в Севрском мире; – создания только что упоминавшегося армянского национального очага; – освобождения меньшинств от военной службы, с заменой её особым налогом; общей амнистии; свободы для меньшинств покидать страну; создания контрольной комиссии. Турки же со своей стороны настаивали на принудительном обмене греческим и турецким населением и были против и армянского очага, и амнистии для мусульманских меньшинств, и международной контрольной комиссии. На освобождение у себя христиан от военной службы они в конце концов согласились лишь в законодательном порядке и без упоминания о нём в договоре. Против включения в будущий мирный договор положений о меньшинствах Сен-Жерменского, Трианонского и других миров, поскольку они не противоречат Национальному Обету, они не возражали с самого начала. В итоге, несмотря на резкие расхождения в точках зрения и на раскалённую атмосферу переговоров, соглашение было достигнуто по всем пунктам, как с союзниками, так – отдельно – и с греками. Честь такого успеха в немалой степени приходится, наверное, приписать итальянскому эксперту Монтанье, под председательством которого в двух подкомиссиях разбирался вопрос о меньшинствах и который, параллельно, с неменьшим успехом провёл отмеченный уже нами выше вопрос о гражданстве.

Союзники, впрочем, остались неудовлетворены достигнутыми результатами. По их мнению, турки могли бы проявить себя «более великодушными». Лорд Керзон откровенно заявил об этом на соединённом заседании всех комиссий 27 января, перечисляя все сделанные противной стороной уступки в данном отношении. «В самом деле, – говорил он – в договоре есть упущения в двух пунктах: во-первых, в отношении освобождения меньшинств от военной службы и, во-вторых, в отношении применения положений о меньшинствах ко всем меньшинствам, независимо от расы или религии... Союзные делегации, далее, оказали своё влияние на греческую делегацию, с тем, чтобы трудный вопрос об обмене населением был разрешён на разумной основе взаимности. Они убедили греков согласиться на возвращение находящихся в их руках гражданских заложников немедленно по заключении общего соглашения об обмене населениями; они согласились, далее,... что предположенный обмен населением будет произведён на основе, отстаивавшейся турецкой делегацией, именно на основе принудительной экспатриации; и, наконец, они побудили греческое правительство согласиться на безусловное исключение Западной Фракии из сферы соглашений об обмене, хотя турецкая делегация подчинила удержание, в противовес этому, греческого населения в Константинополе ряду весьма тяжёлых условий. И это лишь некоторые среди многих уступок»... Об отказе союзников не только от армянского очага, но и от армянской автономии (позднейший вариант) Керзон благоразумно не упомянул вовсе. Зато советская делегация в тот же день опубликовала ноту с извещением о том, что Россия готова предоставить у себя территории для поселения армян.

Кислое лицо после чарки соглашений о меньшинствах счёл нужным сделать и первый турецкий делегат. «Вопрос о меньшинствах, – писал он в своём последнем меморандуме к союзникам от 4 февраля 1923 г., – ...был разрешён в согласии с пожеланиями союзных держав и в результате обсуждений, во время которых мы постоянно давали доказательства нашей примирительной позиции».

ФИНАНСОВЫЕ ВОПРОСЫ. – ОТТОМАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДОЛГ.

Франция была всех больше заинтересована в финансовых статьях мирного договора с Турцией. До войны она была крупнейшим из турецких кредиторов. Финансовая задолженность ей со стороны оттоманского правительства достигала к 1914 году 940 миллионов золотых франков. Не приходится поэтому удивляться, что именно французский представитель (Баррер) стал во главе третьей, финансово-экономической, комиссии Лозаннской конференции и что он повёл работы этой комиссии самым энергичным образом. Первое её заседание состоялось 27 ноября. Баррер прежде всего предложил организовать пять подкомиссий, что и было принято. К первой подкомиссии отошли главнейшие, «общие» финансовые вопросы: об Оттоманском Государственном Долге и его распределении, о выплате оккупационных издержек и о репарациях. В виду исключительной важности всех этих вопросов, роль первой подкомиссии взял на себя пленум всей финансово-экономической комиссии, но во главе не с Баррером, а с Бомпаром. Второй подкомиссии были поручены вопросы сообщений и транспорта (председатель англичанин), третьей – вопросы о таможнях и о торговом режиме (председатель итальянец), четвёртой – экономические вопросы: а) проблемы периода войны и оккупации, б) проблемы периода, следующего за заключением мира (председатель японец). Намечена была также пятая – санитарная – подкомиссия (председатель Баррер).

Главнейшим среди всех вопросов был, естественно, вопрос о долгах и в первую очередь – об оттоманском долге. Если принять во внимание постановления мирных договоров, начиная с Версальского и кончая Севрским, то общий турецкий долг составлялся к моменту Лозаннской конференции из трёх частей: I) довоенного долга, II) долга военного времени и III) долга по мирным договорам.

Внешний довоенный долг Турции достигал по исчислению Баррера 140 миллиардов турецких фунтов, а точнее – 143.241.757 турецких фунтов, равнявшихся 3.263.047.224 фр. или 130.219.780 английских фунтов. В него входили: долг по декрету Мухаррема (47.466.815 т. ф.); займы вне декрета, выпущенные во Франции (59.282.102 т. ф.); такие же займы в Германии (23.862.520); различные займы (12.630.320 т. ф.).

Уплата по первому долгу взималась непосредственно представителями кредиторов в лице Совета Оттоманского Публичного Долга, при чём источником оплаты и обеспечением служили для него: монополии и косвенные налоги на табак, соль, гербовые сборы, алкоголь, рыбные ловли, шёлк, излишки таможенных поступлений и патентных сборов, а также известные определённые поступления и часть сумм, получаемых с территорий, отошедших от Турции после войны 1877–78 гг. Обеспечением отдельных займов служили: десятичные сборы, агнамы, различные дополнительные пошлины, излишки доходов и т. п.

Долг военного времени составился из семи эмиссий бумажных денег на общую номинальную сумму около 190 миллионов тур. фунтов (в обращении – на 159.859.936 т. ф.), из первого и единственного внутреннего займа 1918 г. (17.977.600 т. ф.), из военных долгов в узком смысле слова (11.385.463 т. ф.). Общая его сумма достигала 289.222.999 турецких фунтов.

Только первая бумажная эмиссия была обеспечена золотом, полученным от Германии и Австро-Венгрии; все остальные имели обеспечением боны германского казначейства. 5%-ный внутренний заём обеспечивался излишками от поступлений из источников, ранее предназначенных в пользу Оттоманского Государственного Долга, а оплата его должна была производиться германским правительством в турецких фунтах в течение 11 лет по заключении мира. Военные долги в узком смысле почти в равной доле падали на австро-германские авансы в золоте, бумажных деньгах и натурой – с одной стороны, и на реквизиции и военные поставки (55 милл.) – с другой. Эти категории турецкого долга обеспечения не имели.

Наконец, долг по мирным договорам подразумевал: стоимость содержания в Турции оккупационных армий, считая с перемирия; союзнические претензии за потери и убытки (репарации); неоплаченные купоны и непроизведённые погашения по довоенным долгам (25.000.000).

Порядок консолидации, распределения и уплаты между государствами-наследниками и уплата всех частей долга были определены Севрским миром, не вступившим, как мы знаем, в силу, но ещё ожидавшим в ряде своих постановлений либо отмены, либо подтверждения. В предвосхищении Севра с турецким долгом имели также дело ст. 259 Версальского и ст. 210 Сен-Жерменского мира, а кроме того Версаль, Сен-Жермен и Севр вместе предписывали аннулирование всех авансов, предоставленных Турции со стороны Германии и Австрии. В окончательном виде суммы послевоенного турецкого долга ещё только предстояло определить, и при том именно Лозаннской конференции.

Поскольку то касалось уплаты долга, между сторонами легко было достигнуто согласие в том пункте, что часть долга, падающую на отошедшие от Турции территории, должны оплачивать приобретшие эти последние государства. Но неустранимые разногласия возникли по вопросу о том, с какого момента относить такого рода оплату к другим государствам. Союзники усиленно предлагали датой 1914 год, а в таком случае все военные долги целиком падали бы на одну Турцию. Турецкая делегация, напротив, настойчиво выдвигала дату Мудросского перемирия, т.е. 1918 г., считая таким образом, что части прежней империи должны нести все повинности этой последней до тех пор, пока они оставались в её составе, а следовательно и долг военного времени.

Помимо этого расхождения серьёзные споры между сторонами вызвали также: займы железных дорог, вопрос о том, исчислять ли турецкий долг в капитале или же в годичных платежах, распределение Резервного фонда Триполитании, подтверждение декрета Мухаррема со всеми его выгодами для держателей турецких бумаг. На предложения союзников турецкая делегация ответила своим собственным финансовым контр-проектом, но ей не удалось даже добиться его обсуждения. По отдельным вопросам соглашения удалось всё же достигнуть, но в целом перспективы разрешения финансовой проблемы оставались чрезвычайно туманными до самого конца конференции.

В представленном туркам союзническом проекте мирного договора финансовые положения в части, касающейся долгов, свелись к следующему: размер долга, исчисленный на 1-ое ноября 1914 г., распределяется между Турцией и государствами, преемниками Оттоманской империи; распределение делается в капитале; годичные платежи начинаются с 1918 г.; порядок распределения предоставляется выработать Совету Долга; Турция ответственна лишь за свою часть платежей. Против большинства этих положений Исмет паша представил решительные возражения. Союзники, со своей стороны, были убеждены, что они и так сделали громадные уступки: по утверждению Бомпара, вместо 140 миллионов довоенного долга Турции предложено уплатить всего лишь 102. Печать, следящая за конференцией, отметила: «по финансовым вопросам – полное несогласие».

Споры по поводу военных убытков сосредоточились на вопросе о том, платить ли за оккупационные расходы, считая с перемирия в Мудросе или же с Муданского перемирия. На второй альтернативе настаивали турки, заявившие устами своего первого делегата, что они «здесь не в силу Мудросского договора»; на первой – союзники, бывшие «иного мнения», чем турки (Керзон). На языке денежных знаков это был спор о 30 миллионах турецких фунтов. (До Лозанны союзники исчисляли соответствующие издержки в 50 милл.). Помимо этого турки требовали, чтобы отошедшие от них части их прежней территории также участвовали в оплате оккупационных издержек союзников (ср. выше), чтобы убытки от союзнической оккупации, понесённые турецкими гражданами, были возмещены им, чтобы греки уплатили им 4 миллиона репараций. Союзники же в своём проекте мирного договора согласились убавить оккупационный счёт на половину, рассрочив его на 37 лет, а взаимные репарационные требования греков и турок предложили зачесть. 3 и 4 февраля они согласились сбавить ещё 3 миллиона, а получившуюся в итоге этого сумму в 12 миллионов зачесть в счёт турецкого золота, вывезенного ими из Берлина и Вены (5 милл.) и в счёт удержанных Англией турецких крейсеров «Гебена» и «Бреславля». Сделали они и некоторые другие уступки, предложив, напр., арбитраж для установления греко-турецких репарационных претензий, но положения всё же не спасли.

Легче всего удалось достигнуть соглашения по вопросам сообщений и транспорта, – уже 8 декабря 1922 г. текст соответствующих статей договора был заслушан комиссией и принят сторонами.

ОКОНЧАНИЕ КОНФЕРЕНЦИИ.

Несмотря на ряд не устроенных серьёзных разногласий между сторонами, союзники к концу января изготовили полный проект мирного договора и 31 января, в соединённом заседании всех трёх комиссий – пленарных заседаний так и не было больше с 21 ноября – вручили его турецкой делегации. При этом председатель собрания, лорд Керзон, предупредил Исмета пашу, что для окончательного ответа «маленький срок» ему может быть дан, но отнюдь не с тем однако, чтобы опять начать всю процедуру переговоров сначала. «Мы, – деликатно прибавил лорд, – не покупаем и не продаём ковров на восточном базаре, мы заняты судьбами наций и жизнью людей». И эта фраза о коврах и базаре так ему понравилась, что он запомнил её и ещё раз повторил после.

На окончательный ответ по поводу проекта мира Исмет паша попросил у союзников недельного срока, но союзники, посовещавшись, согласились ждать только до 4 февраля. В промежуток времени, оставшийся до этого дня, не прекращались ни официальные, ни неофициальные переговоры между сторонами. 1-го февраля состоялось 25-ое и последнее заседание первой комиссии конференции, 2-го – «информационное совещание» между Исметом пашой и уполномоченными трёх созвавших конференцию держав. Итогом работ всех этих последних дней явились новые уступки союзников туркам от 3 и 4 февраля, о которых выше неоднократно упоминалось и которые частично были уже изложены нами. В ответ на письмо с изложением такого рода уступок Исмет паша препроводил (4-го) союзникам обширный меморандум, указывающий на его собственные уступки. Оба эти документа вместе с неофициальным английским протоколом совещания 4 февраля в апартаментах лорда Керзона (см. английское издание протоколов конференции) и донесением Бомпара председателю совета Пуанкарэ от того же числа (см. т. II французского издания этих протоколов) дают исчерпывающую картину итогов первой Лозаннской конференции и причин её краха.

Что окончательно приняла турецкая делегация и что она отклонила, решить было нелегко, так как в своём меморандуме Исмет паша не ссылался определённым образом на те или иные статьи, а ограничился общими выражениями, дававшими простор толкованиям. За три часа перед тем как встретиться с тремя турецкими делегатами у Керзона, три союзнические делегации собрались у него же и после всестороннего обсуждения по преимуществу экономических положений договора пришли к тому решению, что договор должен быть сохранён полностью и предложен делегатам ангорского правительства на подпись без изменений. Вслед затем, «в 5 ч. 30 мин.» или «в 6 ч 40 мин.» (между часами Бомпара и английскими была, очевидно, разница в 10 минут) в салон были приглашены Исмет паша, Риза Нур бей и Гассан бей.

Вопреки тому, что можно было ожидать по ходу переговоров относительно финансовых вопросов, эти последние, по свидетельству Бомпара, можно было считать разрешёнными, так что договор, за исключением пункта о греческих репарациях части II (Финансовые положения), «можно было подписать сегодня же». Напротив, постановления о правовом режиме иностранцев в Турции, а ещё больше экономические статьи договора, которые как будто могли уже считаться согласованными и принятыми, вызвали со стороны турецких делегатов решительные возражения. «Если бы Турция, – заявил Исмет паша, – приняла экономические положения договора, как они ныне предложены союзниками, то она была бы поставлена в положение экономического рабства».

При этом он более всего, по-видимому, думал о претензии союзников на право вмешательства в пользу турецких обществ, капиталы которых по преимуществу являются либо французскими, либо английскими. Предложения союзников относительно отмены капитуляций преподносят турецкому народу те же капитуляции, но только в другой форме. «Для Турции невозможно принять их». Исмет паша, – записывал английский секретарь в своём протоколе, – «знает, что такое война, но Турция не может быть лишена своей экономической и юридической свободы. Он добросовестно взвесил своё положение, и он не может пойти так далеко».

Лорд Керзон вынул часы. Двадцать минут восьмого. В 9 часов он должен быть на вокзале, об этом предупреждали Исмета пашу ещё несколько дней тому назад. В распоряжении только полчаса, но чтобы подписать мир, получаса достаточно. Во время заседания Исмет паша уже удалялся однажды в соседнюю комнату, чтобы, посоветовавшись со своими коллегами, согласиться на некоторые новые союзнические уступки. Правда, он вернулся назад без Гассан бея, специально ведавшего экономические вопросы и своим уходом подчеркнувшего теперь решительное нежелание турок идти на дальнейшие экономические уступки. Но пусть всё же Исмет ещё подумает, ещё посовещается со своими друзьями и экспертами... Без четверти восемь. Исмет паша прощается и уходит. В 9 ч. 10 минут Керзон отбыл из Лозанны в своём поезде, провожаемый всеми делегатами кроме турецких: – помимо всего, перед тем как проститься с ними у себя в отеле, Керзон квалифицировал их поведение, как «бесчестное», о чём и сообщил потом в печати.

Тем не менее, это не был разрыв. Исмет паша не торопился уезжать из Лозанны, а когда уехал, то не торопился в пути. Уже через день, т.е. 6-го февраля, французское министерство иностранных дел сообщило английскому, что им получено согласие турецкой делегации на уступки, от которых она отказывалась перед тем. Но в Лондоне попросили письменных турецких предложений, и дело временно заглохло. Зато едва только, 17-го, Исмет прибыл в Стамбул, как через полчаса к нему явился итальянский поверенный в делах, ещё через полчаса французский верховный комиссар, а ещё ровно через полчаса английский поверенный в делах. Все они вели с ним самые дружественные беседы и высказывали надежды на скорое подписание мира вопреки недавней неудаче. Исмет паша высказывался в том же духе. «Самой большой сердечностью», по свидетельству агентства Рейтера, и наибольшей длительностью отличалась беседа турецкого министра с ген. Гаррингтоном (тоже ровно через полчаса после ухода предыдущего визитера, его соотечественника). То обстоятельство, что несколько дней назад, 6-го, турецкое правительство честью попросило союзнические суда убраться из Смирнского порта, что между сторонами завязались оживлённые пререкания, что турки у входа в порт поставили новые мины, а союзники вызвали новые суда – всё это, по-видимому, нисколько не отразилось на дружественности и сердечности только что упомянутых бесед.

НА ПУТИ КО ВТОРОЙ ЛОЗАННСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ. – ТУРЕЦКИЙ КОНТР-ПРОЕКТ.

В заседании 7 марта Великое Национальное Собрание Турции обсуждало лозаннский проект мирного договора и нашло его неприемлемым, как противоречащий Национальному Обету. Тем не менее, после энергичного вмешательства Кемаля, оно вотировало доверие правительству и уполномочило его продолжать мирные переговоры на основе: отмены финансовых и судебных капитуляций; – отсрочки урегулирования вопросов экономических, финансовых и о Мосуле; – отказа от Карагача; – принятия всех остальных положений договора, уже одобренных турецкой делегацией; – безусловного истребования от Греции репараций и восстановления разрушенных областей (169 голосов – за, 20 – против, 96 – воздержавшихся).

Не далее как на другой же день оказался готовым турецкий контр-проект мирного договора, построенный в полном соответствии с желанием органа верховной власти республики. По внешнему виду он представлял собой документ в 84 разделённых надвое страницы. На одной стороне страницы воспроизводился текст союзнического проекта, на другой – турецкий текст, при чём поправки и дополнения в этом последнем по сравнению с союзническим проектом были выделены особо. На очень многих страницах оба текста вполне совпадали, но ближайший просмотр показал, что из 186 статей проекта 31 января, считая и приложения, 47 статей (экономических) были внешне перестроены, другие 47 изменены, 22 исключены и только 77 оставлены без всяких изменений. К контр-проекту было приложено обширное препроводительное письмо Исмета паши, разъясняющее основной документ и предлагающее союзникам возобновление переговоров в каком-либо европейском городе, а ещё лучше в Константинополе. В середине месяца оба документа были получены в Париже, Лондоне и Риме, и тотчас же все три столицы приступили к его тщательному изучению.

Турецкие дипломаты и после представления этого проекта не уставали повторять, что их возражения союзникам больше касаются формы, чем содержания будущего договора. Вряд ли, однако, это было вполне так. Они настойчиво требовали себе о-в Кастеллориццо, за который итальянцы крепко держались, как за важную для них морскую базу в Эгейском море. В сфере судебных гарантий они соглашались предоставить иностранцам лишь право жалобы в случае осуждения турецкими судами; правда, таково же было и предложение, сделанное в последнюю минуту Монтаньей на первой Лозаннской конференции, но вслед затем союзники взяли его обратно. Решения константинопольских судов за период союзнической оккупации турки отказывались признать. Они отказывались также допускать иностранцев ко всем без исключения профессиям. Путём разрешения особых фискальных льгот они хотели получить право ставить свою промышленность в более выгодное положение, чем иностранную. В порядке таможенных мер они надеялись вернуть себе распоряжение некоторыми монополиями. Не довольствуясь всем этим, они выставили требование выплаты им некоторых сумм в связи с балканскими войнами до 1914 г. Участниц Севрского мира – Бельгию, Польшу, Португалию и Чехословакию – они предложили не вводить в состав договаривающихся сторон нового договора. Экономические положения, по их мысли, должны были быть выделены из договора, что оставляло висеть в воздухе концессионные права союзников в Турции. Нет, все это не были, конечно, одни только вопросы «формы» или редакции.

ЕЩЁ ОДНА ЛОНДОНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ.

Для выяснения своего отношения к турецкому контр-проекту представители четырёх союзных держав собрались 21 марта в Лондоне на конференцию. Керзон, Бомпар и Гаррони вновь получили случай пожать друг другу руку. Баррер, захворавший дипломатической болезнью ещё во время Лозаннской конференции, не появился здесь. Обязанность представлять Японию выпала на долю японского посла в Лондоне, бар. Гаяши. Снова были избраны 3 комиссии: на этот раз юридическая, финансовая и экономическая; председателям их после было поручено отредактировать союзнический ответ на турецкий текст договора. 26-го работа конференции была уже почти полностью закончена и желанный ответ готов. Ещё до заседаний в Лондоне союзники признали, что турецкий проект от 8-го числа составляет приемлемую базу для обсуждения. В соответствии с этим союзнический ответ распадался на 4 части: в первой указывались те турецкие контр-предложения, которые могут быть приняты, во второй – те, которые приемлемы с некоторыми изменениями, в третьей – вовсе неприемлемые предложения и в четвертой – перечень оставшихся открытыми вопросов. В частности, было решено не соглашаться ни на передачу Турции Кастеллориццо, ни на эвакуацию Константинополя и других частей Турции впредь до окончательной ратификации мирного договора, ни на выделение из этого договора экономических положений. 27-го конференция закрылась, назначив созыв новой мирной конференции через 3 недели, а местом для неё избрав всё ту же Лозанну.

ВТОРАЯ ЛОЗАННСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ. – ОТКРЫТИЕ И СОСТАВ УЧАСТНИКОВ.

Вторая Лозаннская конференция открылась 23 апреля 1923 года в отеле Château d'Ouchy. Открылась без всякой помпы и громких речей, во-первых, чтобы подчеркнуть, что она лишь продолжает временно прерванную работу своей предшественницы, а во-вторых, чтобы снова не попасть впросак. Скромной оказалась она и по составу своих участников. Англия, уже к февралю добившаяся в общем и целом всего, что ей было нужно, сочла излишним козырять на новой конференции такой крупной фигурой, как лорд Керзон, и поручила представительство своих интересов на ней бывшему второму делегату сэру Горасу Рэмбольду. Франция последовала примеру своей соседки. Блестящих и с большим именем дипломатов Баррера и Бомпара она променяла на чисто деловую фигуру ген. Пелле, знатока ближневосточных дел, приезжавшего в Лозанну и в прошлый раз. Бывший второй делегат при Гаррони Лаго уступил своё место Монтанье, так хорошо зарекомендовавшему себя и в той же Лозанне и в Лондоне. Япония ограничилась одним Очиаи. От Румынии приехали Диаманди и Концеско. От Югославии – Иованович. Турецкая и греческая делегации остались без изменения. Приехал и американский наблюдатель г. Грью. Ему предстояло наблюдать, как будут злиться на его правительство французы за только что заключённую Честеровскую концессию и как они будут стремиться выпутаться из неприятного положения, в которое она их поставила.

Русских делегатов не было. В феврале, перед тем как покинуть Лозанну, советская делегация предупредила секретариат конференции, что о сроке и месте возобновления этой последней он должен уведомить полномочного представителя РСФСР в Риме В. В. Воровского. Однако, в начале апреля Воровский лишь из газет узнал о предстоящем возобновлении прерванных два месяца тому назад работ. Он обратился с запросом в Париж, куда перекочевал секретариат. В ответ он получил через неделю извещение, что «в намерение приглашающих держав не входит вновь открывать прения по поводу конвенции о Проливах», так как турецкая делегация не потребовала никаких изменений в её тексте, обсуждавшемся 1-го февраля; если советское правительство согласится подписать названную конвенцию, то «все необходимые меры будут приняты к тому, чтобы своевременно осведомить вас о дне подписания конвенции». Протесты тов. Воровского против такого своевольного устранения России от участия в работах, к которым она была допущена и которые союзники не имели права считать законченными, союзники обошли молчанием. 27 апреля В. В. Воровский лично явился в Лозанну. Он встретил там как со стороны органов конференции, так и швейцарских властей столь недопустимое к себе отношение, что к 10-му числу мая получил из Москвы предписание покинуть Лозанну. Но именно в этот день он трагически погиб от руки убийцы (швейцарца по паспорту и крови, русского белогвардейца по воспитанию и умонастроению). После этого гнусного преступления вопрос о приезде новых советских делегатов в Швейцарию естественно отпал.

Что касается регламента конференции, то в целом он остался прежним, но, чтобы не пускать в ход громоздких комиссий, конференция разбилась на три комитета. Председательствование в этих комитетах было поручено представителям тех же государств, чьи представители в ноябре прошлого года председательствовали в комиссиях. Наиболее полным, живым воплощением единства обеих конференций явился г. Массильи, генеральный секретарь первой Лозаннской конференции, не перестававший занимать эту должность в промежуток между обеими конференциями, оставшийся генеральным секретарём и теперь.

Работы второй Лозаннской конференции поспешали тихо, хотя и сопровождались иногда бурными вспышками. Главными противниками, вытягивающими друг у друга кошелёк с монетами и купонами, оказались на этот раз Турция и Франция. Появились известия о сосредоточении турецких войск на северной сирийской границе и о том, что в ответ на это французы решили усилить свои малоазиатские гарнизоны. Известный генерал Вейган был послан в Сирию. С другой стороны, турки никак не могли поладить с греками в вопросе о репарациях. Их непосредственные переговоры кончились ничем. Вследствие этого было решено передать спор на разрешение финансового комитета конференции, при чём, однако, стороны заранее предупредили, что заключение комитета они не будут считать для себя обязательным. Положение обострялось всё больше и больше, и греки сосредоточили на берегу Марицы стотысячную армию.

Проходят недели, прошёл месяц, а соглашения не достигнуто ни по одному крупному вопросу. Вопрос о долгах отложен, – пусть держатели турецких бумаг сами сначала столкуются с турками. Вопрос о концессиях отложен, – пусть концессионеры проделают то же, что держатели бумаг. Кастеллориццо? – Отложить. Эвакуация Константинополя, Галлиполи и Чанака? Отложить. Иностранные школы, религиозные и благотворительные учреждения в Леванте? – Отложить. Едва ли не один только санитарный вопрос подвинулся за это время вперёд и пришёл к благополучному разрешению: союзники уступили туркам по вопросу о международном санитарном управлении для турецких Проливов и побережий, на котором упорно, но безуспешно настаивали на первой конференции. На первой Лозаннской конференции турки однажды ушли с заседания; теперь все другие делегации, доведённые до отчаяния непримиримостью представителей Ангоры, проделывают то же самое к величайшему всеобщему конфузу.

26 мая было, наконец, достигнуто соглашение между Исметом пашой и Венизелосом по поводу репараций. Так как ни одна сторона не хотела уступать, то было постановлено, что греки признают себя обязанными уплатить туркам военные убытки, но турки не будут с них требовать такой уплаты; зато они получают тот Карагач, от которого совсем было отказались 4-го февраля и в Ангоре. Добившись такого результата, Венизелос, выйдя с заседания, заявил: «Это – мир».

Да, для Греции и Турции. Но до всеобщего мира было ещё очень далеко.

31-го покончили с Кастеллориццо, – турки отказались от него. Напротив, 4 июня они одержали едва ли не самую крупную из всех своих побед: в вопросе о капитуляциях. Уже и раньше (19 и 29 мая) союзники согласились на отмену в Турции капитуляций «со всех точек зрения»; но тогда они предлагали формулу, согласно которой стороны «соглашаются о т м е н и т ь» ненавистный для турок институт. Турецкая формула была иная: стороны у них признают «полностью отменёнными» все проявления этого института. Разница весьма существенная. 4-го июня была принята турецкая редакция, и с капитуляциями было покончено раз и навсегда. В воспоминание о старых прерогативах союзникам осталось лишь право назначать в ближайшие годы «юридических советников» в Турцию, да кое-какие изъятия при разборе дел о семейном положении. Однако и здесь они уступили противной стороне в наиболее важном пункте.

Вслед затем опять наступил период беспомощного топтания на месте, длившийся до 20-ых чисел июня. Греки начали было даже подумывать о сепаратном мире со своим вековым врагом, но их вовремя остановили. 23-го союзники совместно с турками пересмотрели при участии экспертов все спорные вопросы, разделявшие стороны, при чём турки согласились на 9-месячный срок для заключения договора о Мосуле вместо годичного (и полугодичного, как предлагали англичане), в ближайшие дни были зарегистрированы и некоторые дальнейшие успехи конференции: выгодное для турок ангорское соглашение с французами от 20 октября 1921 года было подтверждено, – уступка Турции Карагача и граница по Марице окончательно установлены, несмотря на протест нового болгарского делегата Морфова против принятых положений об экономическом выходе Болгарии к Эгейскому морю, – Исмет паша перестал возражать против участия Бельгии и Португалии в соглашениях о режиме иностранцев. Попрежнему неразрешёнными оставались лишь три главнейших вопроса: о купонах, об иностранных концессиях и об эвакуации Константинополя.

Главная причина медленного хода работ конференции заключалась в том, что ангорское правительство сознавало свою силу, чувствовало твёрдость своих позиций в Лозанне и с готовностью давало бой по поводу каждого самого ничтожного пункта. С другой стороны, и союзники никак не хотели отказаться от мысли, что они победители, и вместо Мудании упорно стремились равнять переговоры по Мудросу. Но в их среде не было никакого единства воли, помимо ближневосточных, у них были и другие важные дела – в самой Европе. Делая перебежки с заседания на заседание, Исмет паша с успехом мог применять тактику древнего Горация, порознь побивавшего Куриациев. С конца июня в союзническом лагере уже раздаются жалобы на «усталость», из уст в уста передаётся крылатая фраза о Лозаннском мире, как о мире, взятом измором.

Больше всего изморил конференцию вопрос о купонах. Для французов согласиться на уплату по купонам в бумажных франках было равносильно ежегодной потере в 100 миллионов таких франков. Для самих турок разница между золотыми и бумажными купонами оказывалась ещё более ощутительной. В одном случае им пришлось бы ежегодно уплачивать держателям бумаг около 48 миллионов золотых турецких фунтов, во втором – лишь 15 милл.

8 июля состоялось пленарное заседание конференции, на котором финансовый и экономический комитеты представили свои последние доклады. Итог – несколько новых окончательно принятых постановлений: о распределении оттоманского долга применительно к уступленному Греции району Демотики; об имуществах цивильного листа в отошедших от Турции частях, о торговом договоре Турции с Бельгией, Португалией и Чехословакией на тех же основаниях, что и общая конвенция с союзниками о поселении иностранцев.

7-го происходило таинственное заседание союзников с турками, длившееся шесть часов, 8-го – два не менее таинственных, из которых одно – ночное. В этот день вопрос о купонах был, наконец, разрешён, и одновременно, как-то сам собой, разрешился и вопрос об эвакуации Константинополя. К следующему утру, после 148 дней трудных и нудных переговоров, текст Лозаннского мира можно было считать готовым.

По-видимому, оставалось только приступить к процедуре подписания. Из Константинополя была уже получена телеграмма о том, что турецкий совет министров под председательством Мустафы Кемаля высказался за договор и за то, чтобы Исмет паша его подписал. Некоторый срок нужно было дать представителям России, чтобы приехать и скрепить конвенцию о Проливах, – стало-быть торжественный день водворения ближневосточного мира можно назначить на 16-ое или 17-ое. Но совершенно неожиданно снова возникли затруднения. Во-первых, турки стали настаивать, чтобы союзники обязались увести свои военные суда из Проливов одновременно с эвакуацией Константинополя. Во-вторых, неразрешённым, оказывается, оставался вопрос о концессиях. На последнем заседании было решено, что те общества, которые не будут восстановлены в их прежних правах, получат компенсации, а в случае конфликта за ними будет сохранено право предпочтения в течение 10 лет. Союзники думали, что этим вопрос исчерпан и что остаётся поговорить лишь о некоторых отдельных концессиях: об об-ве Викерса-Армстронга, о Турецкой Нефтяной Компании, о Главном Управлении Оттоманских Железных Дорог. Но турки остались верными себе до конца и в самую последнюю минуту объявили право предпочтения несовместимым с их суверенитетом. Союзники сразу сбавили срок права на половину – с десятилетнего до пятилетнего, но и это не помогло. Тогда-то, как указывалось выше, союзники ушли с заседания, оставив турок сидеть одних. Переговоры прервались на четыре дня. Турки справедливо рассудили, что раз противная сторона остановила ход работ, пусть она же и предложит возобновить его. 15-го союзническое предложение последовало, 16-го в половине второго ночи все вопросы, кроме относящихся к Турецкой Нефтяной Компании, были объявлены урегулированными (хотя на деле это вовсе не было так), а на завтра назначено последнее пленарное заседание конференции.

ОКОНЧАНИЕ КОНФЕРЕНЦИИ. – ПОДПИСАНИЕ И РАТИФИКАЦИЯ ДОГОВОРА.

Последнее пленарное заседание второй Лозаннской конференции состоялось в актовом зале Лозаннского университета 17 июля в 5 часов дня, в форме последовательного заседания трёх комитетов. Без прений были приняты некоторые уже ранее одобренные и уже знакомые нам постановления. Болгары (Станчов) снова высказали надежду, что когда-нибудь их выход к Эгейскому морю осуществится. Одновременно выяснилось, что соглашения не достигнуто ни по вопросу с купонах, ни по вопросу о Турецкой Нефтяной Компании, ни по вопросу о привилегии Оттоманского Банка. Тем не менее, мирный договор решено было подписать, а заседания конференции закончить. Это решение застало врасплох представителей Румынии и Югославии, гг. Диаманди и Иовановича, которые с горечью признались, что из-за внезапного прекращения конференции им не удалось произнести заготовленных ими речей.

Подписание договора было назначено на 24-ое июля, в 3 ч. дня.

Советскому правительству было послано предложение или прислать своих уполномоченных для участия в заключении конвенции о Проливах к этому дню в Лозанну или поручить им в течение ещё трёх недель дать свою подпись на документе в Константинополе. НКИД в ответ на это указал, что на подписание конвенции советским правительством уполномочен представитель СССР в Италии Н. И. Иорданский и что удобства ради лучше было бы, если бы вместо Константинополя он расписался в Риме. Участники конференции согласились, и 14 августа в помещении министерства иностранных дел Италии, в палаццо Киджи, тов. Иорданский скрепил конвенцию, о которой идёт речь.

Югославское правительство отказалось подписать лозаннские акты из-за нежелания других участников конвенции принять его декларацию по поводу экономических и финансовых вопросов, и ему было предоставлено право подписаться под этими актами позже в Париже.

Польское правительство воспользовалось Лозаннской конференцией, чтобы после двухмесячных переговоров подписать с Турцией накануне мира с ней представленных в Лозанне держав: 1) договор о дружбе, 2) торговый договор сроком на 1 год и 3) торговую конвенцию в соответствии с положениями ожидающегося на завтра подписания Лозаннского мира.

Соединённые Штаты совместно с южно-американскими республиками подписали с Турцией договор о восстановлении дипломатических и консульских отношений, о прекращении всех прежних договоров между Соед. Штатами и Оттоманской империей и о полной отмене капитуляций – 6-го августа, около Лозанны, в Уши. Но этот договор долго не вступал для Соединённых Штатов в силу, а 18-го января 1927 года вашингтонский сенат большинством 50 голосов против 34 отказал правительству в разрешении на его ратификацию. Позднее в том же 1927 году Соединённые Штаты подписали с Турцией соглашение о возобновлении сношений, не подлежавшее ратификации.

23 августа Национальное Собрание Турции ратифицировало Лозаннский договор 215 голосами из 235. 26-го августа этот договор был одобрен афинским правительством. К 6 августа 1924 года все ратификации договора были представлены его участниками, кроме ратификаций СССР и Югославии, не последовавших и до сего времени.

Проф. Ю. Ключников.

МИРНЫЙ ДОГОВОР

МЕЖДУ

Союзными Державами и Турцией, подписанный в Севре

10-го августа 1920 года.

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ, ФРАНЦИЯ, ИТАЛИЯ и ЯПОНИЯ,

Державы, обозначенные в настоящем Договоре, как Главные Союзные Державы;

АРМЕНИЯ, БЕЛЬГИЯ, ГРЕЦИЯ, ГЕДЖАС, ПОЛЬША, ПОРТУГАЛИЯ, РУМЫНИЯ, СЕРБО-ХОРВАТО-СЛОВЕНСКОЕ ГОСУДАРСТВО и ЧЕХОСЛОВАКИЯ,

образующие с названными выше Главными Державами — Союзные Державы,

с одной стороны;

и ТУРЦИЯ,

с другой стороны;

Принимая во внимание, что по просьбе Императорского Оттоманского Правительства Главными Союзными Державами было дано Турции 30 октября 1918 года перемирие, чтобы сделать возможным заключение Мирного Договора;

Принимая во внимание, что Союзные Державы равным образом желают, чтобы война, в которую некоторые из них последовательно были прямо или косвенно вовлечены против Турции и которая источником своим имеет объявление войны, сделанное бывшим Императорским и Королевским Австро-Венгерским Правительством Сербии 28 июля 1914 года, и враждебные действия, открытые Турцией 29 октября 1914 года против Союзных Держав и руководимые Германией, союзницей Турции, уступила место прочному и длительному миру,

С этой целью ВЫСОКИЕ ДОГОВАРИВАЮЩИЕСЯ СТОРОНЫ назначили своими уполномоченными, а именно:

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ИРЛАНДИИ И БРИТАНСКИХ ВЛАДЕНИЙ ЗА МОРЯМИ, ИМПЕРАТОР ИНДИИ:

Сэра Джорджа Диксона Грэхэма, Командора Ордена Виктории, Полномочного Министра Его Британского Величества в Париже:

И:

За ДОМИНИОН КАНАДЫ:

Почтенного Сэра Джорджа Хольсея Перлея, Командора Ордена Михаила и Георгия, Верховного Комиссара Канады в Соединенном Королевстве;

За АВСТРАЛИЙСКИЙ КОММОНВЭЛЬС:

Достопочтенного Г. Эндрью Фишера, Верховного Комиссара Австралии в Соединенном Королевстве;

За ДОМИНИОН НОВОЙ ЗЕЛАНДИИ:

Сэра Джорджа Диксона Грэхэма, Командора Ордена Виктории, Полномочного Министра Его Британского Величества в Париже;

За ЮЖНО-АФРИКАНСКИЙ СОЮЗ:

Г. Реджинальда Эндрью Бланкенберга, Кавалера Ордена Британской Империи, исполняющего обязанности Верховного Комиссара Южно-Африканского Союза в Соединенном Королевстве;

За ИНДИЮ:

Сэра Артура Хирцеля, Помощника Товарища Государственного Секретаря по делам Индии.

ПРЕЗИДЕНТ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ:

Г. Александра Мильерана, Председателя Совета Министров, Министра Иностранных Дел;

Г. Фредерика Франсуа-Марсаля, Министра Финансов;

Г. Августа Поля-Луи Изаака, Министра Торговли и Промышленности;

Г. Жюля Камбона, Посла Франции;

Г. Жоржа Мориса Палеолога, Посла Франции, Генерального Секретаря Министерства Иностранных Дел;

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ ИТАЛИИ:

Графа Лелио Бонин Лонгаре, Сенатора Королевства, Чрезвычайного и Полномочного Посла Е. В. Короля Италии в Париже;

Генерала Джиованни Мариетти, Итальянского Военного Представителя в Высшем Военном Совете;

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ИМПЕРАТОР ЯПОНИИ:

Виконта Шинда, Чрезвычайного и Полномочного Посла Е. В. Императора Японии в Лондоне;

Г. К. Матсуи, Чрезвычайного и Полномочного Посла Е. В. Императора Японии в Париже;

АРМЕНИЯ:

Г. Аветиса Ахароньяна, Председателя Делегации Армянской Республики;

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ БЕЛЬГИЙЦЕВ:

Г. Жюля Ван-ден-Гейвеля, Чрезвычайного Посланника и Полномочного Министра, Государственного Министра;

Г. Ролен Жакменса, Члена Института Международного Частного Права, Генерального Секретаря Бельгийской Делегации;

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ ЭЛЛИНОВ:

Г. Елефтерия К. Венизелоса, Председателя Совета Министров;

Г. Атоса Романоса, Чрезвычайного Посланника и Полномочного Министра Е. В. Короля Эллинов в Париже;

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ ГЕДЖАСА:

ПРЕЗИДЕНТ ПОЛЬСКОЙ РЕСПУБЛИКИ:

Графа Маврикия Замойского, Чрезвычайного Посланника и Полномочного Министра Польской Республики в Париже;

Г. Эразма Пильца;

ПРЕЗИДЕНТ ПОРТУГАЛЬСКОЙ РЕСПУБЛИКИ:

Доктора Аффонсо да Коста, бывшего Председателя Совета Министров;

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ РУМЫНИИ:

Г. Николая Титулеску, Министра Финансов;

Князя Дмитрия Гика, Чрезвычайного Посланника и Полномочного Министра Е. В. Короля Румынии в Париже;

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ СЕРБОВ, ХОРВАТОВ и СЛОВЕН:

Г. Николая П. Пашича, бывшего Председателя Совета Министров;

Г. Антэ Трумбича, Министра Иностранных Дел;

ПРЕЗИДЕНТ ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ:

Г. Эдуарда Бенеша, Министра Иностранных Дел;

Г. Стефана Осуского, Чрезвычайного Посланника и Полномочного Министра Чехословацкой Республики в Лондоне;

ТУРЦИЯ:

Генерала Хаади Пашу, Сенатора;

Риза Тевфик Бея, Сенатора;

Решад Халисс Бея, Чрезвычайного Посланника и Полномочного Министра Турции в Берне;

КОТОРЫЕ, после обмена своими полномочиями, признанными в доброй и надлежащей форме, СОГЛАСИЛИСЬ О СЛЕДУЮЩИХ ПОСТАНОВЛЕНИЯХ:

Со дня вступления в силу настоящего договора состояние войны окончится.

С этого момента, и с соблюдением постановлений настоящего Договора, будут существовать официальные отношения Союзных Держав с Турцией.

ЧАСТЬ I.

СТАТУТ ЛИГИ НАЦИЙ.

Высокие Договаривающиеся Стороны,

принимая во внимание, что для развития сотрудничества между народами и для гарантии их мира и безопасности важно принять некоторые обязательства не прибегать к войне, поддерживать в полной гласности международные отношения, основанные на справедливости и чести,

строго соблюдать предписания международного права, признаваемые отныне действительным правилом поведения правительств, установить господство справедливости и добросовестно соблюдать все налагаемые Договорами обязательства во взаимных отношениях организованных народов, принимают настоящий Статут, который учреждает Лигу Наций.

Статья 1.

Первоначальными Членами Лиги Наций являются те из Подписавшихся, имена которых значатся в Приложении к настоящему Статуту, а также Государства, равным образом названные в Приложении, которые приступят к настоящему Статуту безо всяких оговорок, посредством декларации, сданной в Секретариат в течение двух месяцев по вступлении в силу Статута, о чем будет сделано оповещение другим Членам Лиги.

Все государства, доминионы или колонии, которые управляются свободно и которые не указаны в Приложении, могут сделаться Членами Лиги, если за их допущение выскажутся две трети Собрания, поскольку ими будут даны действительные гарантии их искреннего намерения соблюдать международные обязательства и поскольку они примут положения, установленные Лигой касательно их военных, морских и воздушных сил и вооружений.

Всякий Член Лиги может, после предварительного, за два года, предупреждения, выйти из Лиги, при условии, что он выполнил к этому моменту все свои международные обязательства, включая и обязательства по настоящему Статуту.

Статья 2.

Деятельность Лиги, как она определена в настоящем Статуте, осуществляется Собранием и Советом, при которых состоит постоянный Секретариат.

Статья 3.

Собрание состоит из Представителей Членов Лиги.

Оно собирается в установленное время и во всякий другой момент, если того требуют обстоятельства, в месте пребывания Лиги или в таком другом месте, какое может быть назначено.

Собрание ведает все вопросы, которые входят в сферу действия Лиги или которые затрагивают всеобщий мир.

Каждый Член Лиги может насчитывать не более трех Представителей в Собрании и располагает лишь одним голосом.

Статья 4.

Совет состоит из Представителей Главных Союзных и Объединившихся Держав, а также из Представителей четырех других Членов Лиги. Эти четыре Члена Лиги назначаются по усмотрению Собрания и в те сроки, которые оно пожелает избрать. Впредь до первого назначения Собранием, Представители Бельгии, Бразилии, Испании и Греции являются Членами Совета.

С одобрения большинства Собрания, Совет может назначать других Членов Лиги, представительство которых в Совете будет с тех пор постоянным. Оно может, с такого же одобрения, увеличивать число Членов Лиги, которые будут избраны Собранием, чтобы быть представленными в Совете.

Совет собирается, когда того требуют обстоятельства, и, по меньшей мере, один раз в год, в месте пребывания Лиги или в таком другом месте, которое может быть назначено.

Совет ведает все вопросы, входящие в сферу действия Лиги или затрагивающие всеобщий мир.

Всякий Член Лиги, не представленный в Совете, приглашается посылать для присутствия в нем Представителя, когда в Совет вносится вопрос, особенно затрагивающий его интересы.

Каждый Член Лиги, представленный в Совете, располагает лишь одним голосом и имеет лишь одного Представителя.

Статья 5.

Поскольку не имеется определенно противоположных постановлений настоящего Статута или положений настоящего Договора, решения Собрания или Совета принимаются единогласно Членами Лиги, представленными в собрании.

Всякие вопросы о порядке производства, возникающие на собраниях Собрания или Совета, включая назначение Комиссий, на которые возлагается расследование особых случаев, разрешаются Собранием или Советом, и решение выносится большинством Членов Лиги, представленных на собрании.

Первое собрание Собрания и первое собрание Совета состоятся по созыву Президента Соединенных Штатов Америки.

Статья 6.

Постоянный Секретариат устанавливается в месте пребывания Лиги. Он заключает в себе Генерального Секретаря, а также необходимых секретарей и необходимый персонал.

Первый Генеральный Секретарь указан в приложении. Впоследствии Генеральный Секретарь будет назначаться Советом с одобрения большинства Собрания.

Секретари и персонал Секретариата назначаются Генеральным Секретарем с одобрения Совета.

Генеральный Секретарь Лиги является по должности Генеральным Секретарем Собрания и Совета.

Расходы Секретариата несут Члены Лиги в пропорции, установленной для Международного Бюро Всемирного Почтового Союза.

Статья 7.

Местом пребывания Лиги устанавливается Женева.

Совет может во всякий момент решить установить его во всяком другом месте.

Все должности в Лиге или в состоящих при ней учреждениях, включая Секретариат, одинаково доступны мужчинам и женщинам.

Представители Членов Лиги и ее агенты пользуются при исполнении своих обязанностей дипломатическими привилегиями и дипломатическим иммунитетом.

Здания и земельные участки, занятые Лигой, ее учреждениями или под ее собрания, неприкосновенны.

Статья 8.

Члены Лиги признают, что сохранение мира требует ограничения национальных вооружений до минимума, совместимого с национальной безопасностью и с выполнением международных обязательств, налагаемых общим выступлением.

Совет, учитывая географическое положение и особые условия каждого государства, подготовляет планы этого ограничения в целях рассмотрения и вынесения решения различными Правительствами.

Эти планы должны составить предмет нового рассмотрения, а, в случае надобности, пересмотра, по меньшей мере, каждые десять лет.

После их принятия различными Правительствами, предел вооружений, установленный таким образом, не может быть превышаем без согласия Совета.

Принимая во внимание, что частное производство снаряжения и военного материала вызывает серьезные возражения, Члены Лиги поручают Совету дать заключение о мерах, способных устранить его пагубные последствия, учитывая нужды Членов Лиги, которые не могут изготовлять снаряжение и военный материал, необходимые для их безопасности.

Члены Лиги обязуются обмениваться самым откровенным и исчерпывающим образом всеми сведениями, относящимися к масштабу их вооружений, к их военным, морским и воздушным программам и к состоянию тех из отраслей их промышленности, которые могут быть использованы для войны.

Статья 9.

Постоянная Комиссия будет образована для дачи Совету своих заключений о выполнении постановлений статей 1 и 8 и, общим образом, о военных, морских и воздушных вопросах.

Статья 10.

Члены Лиги обязуются уважать и сохранять против всякого внешнего нападения территориальную целость и существующую политическую независимость всех Членов Лиги. В случае нападения, угрозы или опасности нападения, Совет указывает меры к обеспечению выполнения этого обязательства.

Статья 11.

Определенно объявляется, что всякая война или угроза войны, затрагивает ли она прямо, или нет, кого-либо из Членов Лиги, интересует Лигу в целом и что последняя должна принять меры, способные действительным образом оградить мир Наций. В подобном случае Генеральный Секретарь немедленно созывает Совет по требованию всякого Члена Лиги.

Кроме того, объявляется, что всякий Член Лиги имеет право, дружественным образом, обратить внимание Собрания или Совета на всякое обстоятельство, способное затронуть международные отношения и, следовательно, грозящее поколебать мир или доброе согласие между нациями, от которого мир зависит.

Статья 12.

Все Члены Лиги соглашаются, что если между ними возникнет спор, могущий повлечь за собой разрыв, то они подвергнут его либо третейскому разбирательству, либо рассмотрению Совета. Они соглашаются еще, что они ни в каком случае не должны прибегать к войне до истечения трехмесячного срока после решения третейских судей или доклада Совета.

Во всех случаях, предусмотренных этой статьей, решение третейских судей должно быть вынесено в течение разумного срока, а доклад Совета должен быть составлен в течение шести месяцев, считая со дня представления спора на его рассмотрение.

Статья 13.

Члены Лиги соглашаются, что если между ними возникнет спор, могущий, по их мнению, быть разрешенным третейским судом, и если этот спор не может быть удовлетворительно урегулирован дипломатическим путем, то вопрос будет полностью подвергнут третейскому разбирательству.

Объявляются принадлежащими к числу вопросов, вообще подлежащих третейскому разрешению, споры, которые относятся к толкованию какого-либо договора, ко всякому вопросу международного права, к наличию всякого факта, который, будучи установлен, составил бы нарушение международного обязательства, или к объему и способу возмещения, следуемого за такое нарушение.

Третейским судом, которому передается дело, является суд, указанный Сторонами или предусмотренный в их предшествовавших соглашениях.

Члены Лиги обязуются выполнять добросовестно вынесенные решения и не прибегать к войне против Члена Лиги, который будет с ними сообразоваться. В случае невыполнения решения, Совет предлагает меры, которые должны обеспечить действие решения.

Статья 14.

Совету поручается изготовить проект Постоянной Палаты Международного Суда и представить его Членам Лиги. Эта Палата будет ведать все споры международного характера, которые Стороны передадут ей. Она будет давать также консультативные заключения по всем спорам и по всем вопросам, которые будут внесены в нее Советом или Собранием.

Статья 15.

Если между Членами Лиги возникнет спор, могущий повлечь за собой разрыв, и если этот спор не будет подвергнут третейскому разбирательству, предусмотренному в статье 13, то Члены Лиги соглашаются представить его Совету. Для этого достаточно, чтобы один из них указал на этот спор Генеральному Секретарю, который принимает все меры для полного расследования и рассмотрения.

В кратчайший срок Стороны должны сообщить ему изложение их Дела со всеми относящимися сюда фактами и оправдательными документами. Совет может распорядиться об их немедленном опубликовании.

Совет прилагает усилия к тому, чтобы обеспечить урегулирование спора. Если ему это удастся, то он публикует, в той мере, в какой сочтет нужным, изложение, передающее факты, соответствующие разъяснения и условия этого урегулирования.

Если спор не мог быть урегулирован, то Совет составляет и публикует доклад, принятый либо единогласно, либо по большинству голосов, для осведомления об обстоятельствах спора, а также решения, предлагаемые им, как наиболее справедливые и наиболее подходящие к случаю.

Всякий Член Лиги, представленный в Совете, может равным образом публиковать изложение фактов, относящихся к спору, и свои собственные выводы.

Если доклад Совета принят единогласно, при чем голоса Представителей Сторон не учитываются при установлении этого единогласия, то Члены Лиги обязуются не прибегать к войне против всякой Стороны, которая сообразуется с выводами доклада.

В том случае, когда Совету не удастся достигнуть принятия его доклада всеми его Членами, кроме Представителей всякой Стороны в споре, Члены Лиги оставляют за собой право поступать, как они считают подходящим для сохранения права и правосудия.

Если одна из Сторон утверждает и если Совет признает, что спор касается вопроса, предоставляемого международным правом исключительно ведению этой Стороны, то Совет констатирует это в докладе, не предлагая, однако, какого-либо решения. Совет может, во всех случаях, предусмотренных в настоящей статье, внести спор в Собрание. Собрание должно будет заниматься рассмотрением спора также и по ходатайству одной из Сторон; это ходатайство должно быть представлено в течение четырнадцати дней, считая с момента, когда спор внесен в Совет.

Во всяком деле, переданном Собранию, постановления настоящей статьи и статьи 12, относящиеся к действиям и полномочиям Совета, равным образом применяются к действиям и полномочиям Собрания. Условлено, что доклад, составленный Собранием с одобрения Представителей Членов Лиги, представленных в Совете, и большинства других Членов Лиги, за исключением в каждом случае Представителей Сторон, имеет ту же силу, как и доклад Совета, единогласно принятый его Членами, кроме Представителей Сторон.

Статья 16.

Если Член Лиги прибегает к войне, в противность обязательствам, принятым в статьях 12, 13 или 15, то он ipso facto рассматривается, как совершивший акт войны против всех других Членов Лиги. Последние обязуются немедленно порвать с ним все торговые или финансовые отношения, воспретить все сношения между своими гражданами и гражданами государства, нарушившего Статут, и прекратить всякие финансовые, торговые или личные сношения между гражданами этого государства и гражданами всякого другого государства, является ли оно Членом Лиги или нет.

В этом случае Совет обязан предложить различным заинтересованным Правительствам тот численный состав военной, морской или воздушной силы, посредством которого Члены Лиги будут, по принадлежности, участвовать в вооруженных силах, предназначенных для поддержания уважения к обязательствам Лиги.

Члены Лиги соглашаются, кроме того, оказывать друг другу взаимную поддержку при применении экономических и финансовых мер, которые должны быть приняты в силу настоящей статьи, чтобы сократить до минимума могущие проистечь из них потери и неудобства. Они, равным образом, оказывают взаимную поддержку для противодействия всякой специальной мере, направленной против одного из них государством, нарушившим Статут. Они принимают необходимые постановления для облегчения прохода через их территорию сил всякого Члена Лиги, участвующего в общем действии для поддержания уважения к обязательствам Лиги.

Может быть исключен из Лиги всякий Член, оказавшийся виновным в нарушении одного из обязательств, вытекающих из Статута. Исключение выносится голосами всех остальных Членов Лиги, представленных в Совете.

Статья 17.

В случае спора между двумя государствами, из которых лишь одно является Членом Лиги или из которых ни одно не входит в нее, государство или государства, посторонние Лиге, приглашаются подчиниться обязательствам, лежащим на ее Членах, в целях урегулирования спора, на условиях, признанных Советом справедливыми. Если это приглашение принимается, то применяются постановления статей 12—16, с соблюдением изменений, сочтенных Советом необходимыми.

После посылки этого приглашения, Совет открывает расследование об обстоятельствах спора и предлагает такую меру, которая кажется ему лучшей и наиболее действительной в данном случае.

Если приглашенное государство, отказываясь принять на себя обязанности Члена Лиги в целях урегулирования спора, прибегнет к войне против Члена Лиги, то к нему применимы постановления статьи 16.

Если обе приглашенные Стороны отказываются принять на себя обязанности Члена Лиги в целях урегулирования спора, то Совет может принять всякие меры и сделать всякие предложения, способные предупредить враждебные действия и привести к разрешению конфликта.

Статья 18.

Всякие международные договоры или международные обязательства, заключаемые в будущем Членом Лиги, должны быть немедленно зарегистрированы Секретариатом и опубликованы им возможно скоро. Никакие из этих международных договоров или обязательств не сделаются обязательными, пока не будут зарегистрированы.

Статья 19.

Собрание может от времени до времени приглашать Членов Лиги приступить к новому рассмотрению договоров, сделавшихся неприменимыми, а также международных положений, сохранение которых могло бы подвергнуть опасности всеобщий мир.

Статья 20.

Члены Лиги признают,—каждый, поскольку то его касается,—что настоящий Статут отменяет все обязательства или соглашения inter se, несовместимые с его условиями, и торжественно обязуются подобных в будущем не заключать.

Если до своего вступления в Лигу Член взял на себя обязательства, несовместимые с условиями Статута, то он должен принять немедленные меры к освобождению себя от этих обязательств.

Статья 21.

Международные обязательства, такие, как договоры о третейском разбирательстве, и ограниченные пределами известных районов соглашения, как доктрина Монрое, которые обеспечивают сохранение мира, не рассматриваются, как несовместимые с каким-либо из постановлений настоящего Статута.

Статья 22.

Следующие принципы применяются к колониям и территориям, которые в итоге войны перестали быть под суверенитетом государств, управлявших ими перед тем, и которые населены народами, еще не способными самостоятельно руководить собой в особо трудных условиях современного мира. Благосостояние и развитие этих народов составляет священную миссию цивилизации, и подобает включить гарантии осуществления этой миссии в настоящий Статут.

Лучший метод практически провести этот принцип—это доверить опеку над этими народами передовым нациям, которые, в силу своих ресурсов, своего опыта или своего географического положения, лучше всего в состоянии взять на себя эту ответственность и которые согласны ее принять: они осуществляли бы эту опеку в качестве Мандатариев и от имени Лиги.

Характер мандата должен различаться сообразно степени развития народа, географического положения территории, ее экономических условий и всяких других аналогичных обстоятельств.

Некоторые области, принадлежавшие ранее Оттоманской империи, достигли такой степени развития, что их существование, в качестве независимых наций, может быть временно признано, под условием, что советы и помощь Мандатария будут направлять их управление впредь до того момента, когда они окажутся способными сами руководить собой. Пожелания этих областей должны быть прежде всего приняты в соображение при выборе Мандатария.

Степень развития, на которой находятся другие народы, особенно народы Центральной Африки, требует, чтобы Мандатарий взял там на себя управление территорией на условиях, которые, запрещая такие злоупотребления, как торг рабами, торговля оружием и торговля алкоголем, будут гарантировать свободу совести и религии без иных ограничений, кроме тех, которые может наложить сохранение публичного порядка и добрых нравов, и кроме воспрещения воздвигать укрепления или военные или морские базы и давать военное обучение туземцам, если это не делается для полицейской службы и защиты территории, и которые будут обеспечивать также другим Членам Лиги условия равенства обмена и торговли.

Наконец, есть территории, такие, как Юго-Западная Африка и некоторые острова южной части Тихого Океана, которые, вследствие малой плотности своего населения, своей ограниченной поверхности, своей отдаленности от центров цивилизации, своей географической смежности с территорией Мандатария, или других обстоятельств, не могли бы лучше управляться, как по законам Мандатария, в качестве составной части его территории, с соблюдением, в интересах туземного населения, предусмотренных выше гарантий.

Во всех случаях Мандатарий должен посылать в Совет ежегодный доклад касательно территорий, которые ему поручены.

Если степень власти, контроля или управления, подлежащих осуществлению Мандатарием, не составляла предмета предшествовавшего соглашения между Членами Лиги, то по этим пунктам последует определенное постановление Совета.

Постоянной Комиссии будет поручено принимать и рассматривать ежегодные доклады Мандатариев и давать Совету свое заключение по всяким вопросам, относящимся к выполнению мандатов.

Статья 23.

С соблюдением постановлений международных соглашений, которые существуют в настоящее время или будут заключены впоследствии, и в согласии с ними, Члены Лиги:

a) приложат усилия к обеспечению и сохранению справедливых и гуманных условий труда для мужчины, женщины и ребенка на своих собственных территориях, а также и во всех странах, на которые распространяются их торговые и промышленные отношения, и к учреждению и содержанию с этой целью необходимых международных организаций;

b) обязуются обеспечить справедливый режим для туземного населения на территориях, подчиненных их управлению;

c) поручают Лиге общий контроль над соглашениями по поводу торга женщинами и детьми, торговли опиумом и другими вредными веществами;

d) поручают Лиге общий контроль над торговлей оружием и снаряжением со странами, в которых контроль над этой торговлей необходим в общих интересах;

e) примут необходимые постановления, чтобы обеспечить гарантию и сохранение свободы сообщений и транзита, а также справедливый режим для торговли всех Членов Лиги, при чем условлено, что особые потребности местностей, разоренных в течение войны 1914—1918 годов, должны быть приняты во внимание;

f) приложат усилия, чтобы принять меры международного порядка для предупреждения болезней и борьбы с ними.

Статья 24.

Все международные бюро, ранее учрежденные коллективными договорами, будут, под условием согласия Сторон, поставлены под руководство Лиги. Всякие другие международные бюро и всякие комиссии по урегулированию дел международного значения, которые будут созданы впоследствии, будут поставлены под руководство Лиги.

По всем вопросам международного значения, регулируемым общими соглашениями, но не подчиненным контролю международных комиссий или бюро, Секретариат Лиги должен будет, если Стороны того потребуют и Совет на то согласится, собирать и сообщать всякие нужные сведения и оказывать всякое необходимое и желательное содействие.

Совет может постановить о включении в расходы Секретариата расходов всякого бюро или комиссии, поставленных под руководство Лиги.

Статья 25.

Члены Лиги обязуются поощрять и облегчать учреждение и сотрудничество добровольных национальных организаций Красного Креста, надлежаще разрешенных, имеющих задачею улучшение здоровья, предупредительную борьбу с болезнями и смягчение страданий на свете.

Статья 26.

Поправки к настоящему Статуту будут вступать в силу по их Ратификации теми Членами Лиги, Представители которых составляют Совет, и большинством тех, Представители которых образуют Собрание.

Всякий Член Лиги волен не принять поправок, внесенных в Статут, в каковом случае он перестает входить в состав Лиги.

ПРИЛОЖЕНИЕ.

I. ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЕ ЧЛЕНЫ ЛИГИ НАЦИЙ.

Соединенные Штаты Америки.
Бельгия.
Боливия.
Бразилия.
Британская Империя.
Канада.
Австралия.
Южная Африка.
Новая Зеландия.
Индия.
Китай.
Куба.
Эквадор.
Франция.
Греция.
Гватемала.
Гаити.
Геджас.
Гондурас.
Италия.
Япония.
Либерия.
Никарагуа.
Панама.
Перу.
Польша.
Португалия.
Румыния.
Сербо-Хорвато-Словенское Государство.
Сиам.
Чехословакия.
Уругвай.

ГОСУДАРСТВА, ПРИГЛАШЕННЫЕ ПРИСТУПИТЬ К СТАТУТУ.

Аргентина.
Чили.
Колумбия.
Дания.
Испания.
Норвегия.
Парагвай.
Нидерланды.
Персия.
Сальвадор.
Швеция.
Швейцария.
Венецуэла.

II. ПЕРВЫЙ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ ЛИГИ НАЦИЙ.

Почтенный Сэр Джемс Эрик Друммонд, Командор Ордена Михаила и Георгия, Кавалер Ордена Бани.

Главные Союзные и Объединившиеся Державы, указанные в статье 4 Части I (Статут Лиги Наций), суть Главные Союзные и Объединившиеся Державы по Мирному Договору с Германией от 28 июня 1919 года.

ЧАСТЬ II.

ГРАНИЦЫ ТУРЦИИ.

Статья 27.

I. В Европе границы Турции будут установлены следующим образом (см. прилагаемую карту № 1):

1° Черное море:
От входа в Босфор и до пункта, определенного ниже.

2° С Грецией:
От пункта, подлежащего избранию на Черном море у устья Бьюк-Дере, расположенного приблизительно в 7 километрах на северо-запад от Подимы, к юго-западу и до самого северо-западного пункта границ бассейна Истранья-Дере (пункт, расположенный приблизительно в 8 километрах к северо-западу от Истраньи):
линия, подлежащая определению на месте и проходящая через Капилья-Даг и Ушбунар-Тепе;
оттуда к юго-востоку и до пункта, подлежащего избранию на железной дороге из Чорлу в Чаталджу, приблизительно в 1 километре к западу от вокзала Синекли:
линия, следующая, по мере возможности, по западной границе бассейна Истранья-Дере;
оттуда к юго-востоку, до пункта, подлежащего избранию между Фенер и Курфали, на линии водораздела между бассейнами рек, которые текут к Бьюк-Чекмеже-Геул, на северо-востоке, и бассейном рек, которые впадают непосредственно в Мраморное море, на юго-западе: линия, подлежащая определению на месте и проходящая к югу от Синекли;
оттуда на юго-восток и до пункта, подлежащего избранию на берегу Мраморного моря, приблизительно в 1 километре к юго-западу от Каликратии:
линия, следующая по мере возможности по линии определенного выше водораздела.

3° Мраморное море:
От определенного выше пункта и до входа в Босфор.

II. В Азии границы Турции будут установлены следующим образом (см. приложенную карту № 2):

1° На западе и юге:
От входа в Босфор на Мраморном море и до определенного ниже пункта, находящегося в восточной части Средиземного моря, вблизи Александреттского залива, около Караташ-Буруна:
Мраморное море, Дарданелльский пролив и восточная часть Средиземного моря; острова Мраморного моря и острова, расположенные в трех милях от берега, остающиеся оттоманскими, с соблюдением постановлений Отдела IV и статей 84 и 122 Части III (Политические положения).

2° С Сирией:
От пункта, подлежащего избранию на восточном берегу у выхода Хассап-Дере, приблизительно в 3 километрах на северо-запад от Караташ-Буруна к северо-востоку и до пункта, подлежащего избранию на реке Джайхун-Ирмаке, приблизительно в 1 километре к северу от Бабели:
линия, подлежащая определению на месте и проходящая к северу от Караташа;
оттуда и до Кезик-Кале:
вверх по течению Джайхун-Ирмака;
оттуда на северо-восток и до пункта, подлежащего избранию на Джайхун-Ирмаке, приблизительно в 15 километрах к востоко-юго-востоку от Карсбазара:
линия, подлежащая определению на месте и проходящая к северу от Кара-Тепе;
оттуда и до излучины Джайхун-Ирмака, расположенной к западу от Дулдул-Дага:
вверх по течению Джайхун-Ирмака;
оттуда в общем юго-восточном направлении и до пункта, подлежащего избранию на Эмир-Музи-Даге, приблизительно в 15 километрах к юго-юго-западу от Гяур-Геул:
линия, подлежащая определению на месте, проходящая приблизительно в 18 километрах от железнодорожного пути и оставляющая Дулдул-Даг Сирии;
оттуда к востоку и до пункта приблизительно в 5 километрах к северу от Урфы:
почти прямая линия, подлежащая определению на месте, имеющая общее направление с запада на восток, проходящая к северу от дорог, соединяющих города Бакч, Аинтаб, Бириджики и Урфу, и оставляющая эти три последние города Сирии;
оттуда к востоку и до юго-западной оконечности излучины, которую Тигр делает приблизительно в 6 километрах к северу от Азека (27 километров к западу от Джезире-Ибн-Омара):
почти прямая линия, подлежащая определению на месте, имеющая общее направление с запада на восток и оставляющая Сирии город Мардин;
оттуда и до пункта, подлежащего избранию на Тигре, между пунктом слияния Кабур-Су и Тигра и излучиной Тигра, расположенной приблизительно в 10 километрах к северу от этого пункта:
вниз по течению Тигра, оставляя Сирии тот остров, на котором расположен город Джезире-Ибн-Омар.

3° С Месопотамией:
Оттуда в общем направлении с запада на восток и до пункта, подлежащего избранию на северной границе мосульского вилайета (Mosul):
линия, подлежащая определению на месте;
оттуда на восток и до пункта, где она встречается с границей между Турцией и Персией:
северная граница Мосульского вилайета (Mosul), измененная, однако, таким образом, чтобы проходить к югу от Амадии.

4° На востоке и северо-востоке:
От определенного выше пункта и до Черного моря, существующая граница между Турцией и Персией и бывшие границы между Россией и Турцией, с соблюдением постановлений статьи 89.

5° Черное море.

Статья 28.

Границы, описанные настоящим Договором, нанесены на карту в 1 : 1.000.000, приложенную к настоящему Договору. В случае расхождений между текстом и картой, верным будет считаться текст.

Статья 29.

Комиссиям по проведению границ, состав которых установлен настоящим Договором или будет установлен дополнительными договорами или конвенциями, будет надлежать нанести эти границы на месте.

Они будут иметь все полномочия не только для определения известных участков под названием «линия, подлежащая определению на месте», но также, если они сочтут это необходимым, и для пересмотра участков, определенных административными границами или иначе. Они будут стараться во всех случаях возможно близко следовать тем определениям, которые даны в Договорах, учитывая, насколько возможно, административные границы и местные экономические интересы.

Решения Комиссий будут приниматься по большинству голосов и будут обязательны для заинтересованных сторон.

Расходы Комиссий по проведению границ будут нести в равных частях заинтересованные стороны.

Статья 30.

Поскольку то касается границ, определенных по водному пути, термины «течение» или «русло», употребляемые при описаниях в настоящем Договоре, означают: с одной стороны, для рек несудоходных— линию по середине водного пути или его главного рукава, а с другой стороны, для рек судоходных — линию по середине главного судоходного русла. Однако, Комиссиям по проведению границ, предусмотренным настоящим Договором, будет предоставлено определять, станет ли пограничная черта следовать за могущими произойти перемещениями определенного таким образом течения или русла или же она окончательным образом будет определена положением течения или русла в момент вступления в силу настоящего Договора.

Если нет противоположных условий настоящего Договора, морские границы будут включать острова и островки, расположенные менее чем в трех милях от берега.

Статья 31.

Различные заинтересованные Государства обязуются доставлять Комиссиям всякие документы, необходимые для их работ, в особенности подлинные копии протоколов по проведению границ, современных или прежних, все существующие карты большого масштаба, геодезические данные, произведенные и неопубликованные съемки, справки об изменении течения пограничных водных путей. Даже неопубликованные карты, геодезические данные и межевые планы, находящиеся во владении оттоманских властей, должны быть переданы в Константинополе в течение тридцати дней, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, такому представителю заинтересованных Комиссий, которого укажут Главные Союзные Державы.

Заинтересованные Государства обязуются кроме того предписать местным властям сообщать Комиссиям всякие документы, в особенности планы, кадастры и поземельные книги, и доставлять им, по их требованию, всякие справки о собственности, об экономических условиях и иные необходимые сведения.

Статья 32.

Различные заинтересованные Государства обязуются оказывать содействие Комиссиям по проведению границ либо прямо, либо через посредство местных властей во всем, что касается транспорта, помещения, рабочих рук и материалов (столбы, знаки), необходимых для выполнения миссии.

В частности, Оттоманское Правительство обязуется предоставлять в распоряжение Главных Союзных Держав тот технический персонал, который они признают необходимым в помощь Комиссиям по проведению границ, при выполнении их задач.

Статья 33.

Различные заинтересованные Государства обязуются заставлять уважать тригонометрические сигналы, знаки, столбы или пограничные знаки, поставленные Комиссиями.

Статья 34.

Знаки будут ставиться на видимом расстоянии один от другого; они будут занумерованы, и их местонахождение и их номер будут занесены на картографический документ.

Статья 35.

Окончательные протоколы проведения границ, приложенные карты и документы будут составлены в тройном оригинале, из которых два будут переданы Правительствам приграничных Государств, а третий будет передан Правительству Французской Республики, которое выдаст Державам, подписавшим настоящий Договор, их засвидетельствованные копии.

ЧАСТЬ III.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ.

ОТДЕЛ 1.

КОНСТАНТИНОПОЛЬ.

Статья 36.

С соблюдением постановлений настоящего Договора, Высокие Договаривающиеся Стороны согласны на то, что правам и правооснованиям Оттоманского Правительства на Константинополь не будет нанесено ущерба и что это Правительство, а также Его Величество Султан, будут вольны пребывать в нем и сохранять в нем столицу Оттоманского Государства.

Однако, в том случае, если бы Турция уклонилась от лойяльного соблюдения постановлений настоящего Договора или дополнительных договоров или конвенций, в особенности поскольку то касается уважения прав меньшинств этнических, религиозных или по языку, Союзные Державы определенно оставляют за собой право изменить предшествующее условие, а Турция отныне обязуется признать всякие постановления, которые были бы приняты в этом отношении.

ОТДЕЛ II.

ПРОЛИВЫ.

Статья 37.

Судоходство в Проливах, включающих Дарданеллы, Мраморное море и Босфор, будет впредь открыто в мирное и в военное время для всех торговых или военных судов, и для военных и торговых воздушных судов, без различия флага.

Эти воды не будут подвергаться блокаде, никакое право войны не может осуществляться в них, и никакие враждебные акты не могут совершаться в них, кроме как в случаях исполнения решения Совета Лиги Наций.

Статья 38.

Оттоманское Правительство признает, что необходимо принять новые меры в видах обеспечения предусмотренной в статье 37 свободы судоходства, и, поскольку то его касается, делегирует вследствие этого Комиссии, которая получит наименование «Комиссии Проливов» и ниже обозначается словом «Комиссия», контроль над водами, обозначенными в статье 39.

Эллинское Правительство, поскольку то его касается, делегирует Комиссии те же полномочия и обязуется предоставить ей, во всех отношениях, те же льготы.

Контроль будет осуществляться от имени Оттоманского и Эллинского Правительств по принадлежности и в порядке, обусловленном настоящим Отделом.

Статья 39.

Власть Комиссии будет распространяться на все воды, заключающиеся между входом в Дарданеллы со стороны Средиземного моря и входом в Босфор со стороны Черного моря, и на расстоянии трех миль в море от каждого из этих входов.

Эта власть может осуществляться на побережьи, поскольку то будет необходимо для выполнения постановлений настоящего Отдела.

Статья 40.

Комиссия будет состоять из делегатов, назначенных по принадлежности Соединенными Штатами Америки, в том случае и с того дня, когда они захотят принять в ней участие, Британской Империей, Францией, Италией, Японией и Россией — если она сделается и с того дня, как она сделается Членом Лиги Наций, Грецией, Румынией, а также Болгарией и Турцией, если обе последние сделаются и с того дня, как они сделаются Членами Лиги Наций. Каждая Держава назначит одного Представителя. Представители Соединенных Штатов Америки, Британской Империи, Франции, Италии, Японии и России будут иметь каждый два голоса. Представители Греции, Румынии, а также Болгарии и Турции будут иметь каждый один голос. Никто из Комиссаров не может быть устранен от своих функций, иначе чем назначившим его Правительством.

Статья 41.

Комиссары будут пользоваться дипломатическими привилегиями и иммунитетом, в указанных в статье 39 пределах.

Статья 42.

Комиссия будет осуществлять, в полной независимости от местной власти, те права, которые ей предоставлены настоящим Договором. Она будет иметь отдельный флаг, отдельный бюджет и свою собственную организацию.

Статья 43.

В пределах ее юрисдикции, как они установлены в статье 39, Комиссии будут поручены следующие функции:

a) выполнение всех работ, признанных необходимыми для улучшения фарватеров или доступов к портам;

b) освещение и очистка проходов;

c) полиция лоцманского и буксирного дела;

d) полиция якорных стоянок;

e) контроль, необходимый для того, чтобы обеспечить в портах Константинополя и Гайдар-Паши применение режима, предусмотренного в статьях 335 — 344 Части XI (Порты, водные пути и железные дороги) настоящего Договора;

f) контроль над всем, что относится к обломкам кораблей и к спасанию кораблей и товаров;

g) полиция лихтеров.

Статья 44.

В том случае, если Комиссия признает, что свобода прохода через Проливы нарушена, она уведомит о том Представителей Союзных Держав в Константинополе, доставляющих оккупационные силы, предусмотренные в статье 178. Эти Представители согласятся тогда с морскими военными Командирами о мерах, которые представятся необходимыми для охраны свободы Проливов. Названные Представители поступят так же в том случае, если внешнее действие будет угрожать свободе прохода через Проливы.

Статья 45.

Комиссия будет иметь право заключать наймы, которые она сочтет необходимыми для приобретения имуществ или выполнения постоянных работ, в которых может почувствоваться нужда. Эти займы будут, по мере возможности, обеспечены сборами, взимаемыми с тех кораблей, которые будут пользоваться Проливами, как то условлено в статье 53.

Статья 46.

Функции, прежде осуществлявшиеся Константинопольским Высшим Советом Здравия и руководимым этим Советом Оттоманским Санитарным Управлением, а также функции, осуществляемые Национальной Службой Спасательных Судов в Босфоре, будут в пределах, установленных в статье 39, осуществляться под контролем Комиссии, и в таком порядке, какой она может предписать.

Комиссия будет сотрудничать при проведении всякой совместной политики, принятой Лигой Наций в целях предупреждения болезней и борьбы с ними.

Статья 47.

С соблюдением общих полномочий по контролю, предоставленных Комиссии, права лиц или обществ, пользующихся в настоящее время концессиями в отношении маяков, доков, причалов или подобных предприятий, будут сохранены. Однако, Комиссия, если она сочтет это необходимым в общих интересах, будет иметь право выкупить или изменить названные права, сообразуясь с условиями, определенными в статье 311 Части IX (Экономические положения) настоящего Договора, или самой взять новую концессию.

Статья 48.

В целях облегчения выполнения тех задач, которые ей доверены настоящим Отделом, Комиссия будет иметь право организовать такой корпус особой полиции, который будет необходим. Этот полицейский корпус будет, по мере возможности, набран среди туземных жителей зоны Проливов и островов, предусмотренной в статье 178 Части V (Военные, морские и воздушные положения), за исключением островов Лемноса, Имброса, Самофракии, Тенедоса и Митилены. Названный полицейский корпус будет поставлен под командование иностранных полицейских офицеров, назначенных Комиссией.

Статья 49.

В остающейся оттоманскою части зоны Проливов, включая острова Мраморного моря, и в ожидании вступления в силу предусмотренной статьей 136 реформы оттоманской юстиции, нарушения изданных Комиссией регламентов и отдельных постановлений, совершенные гражданами Держав, пользующихся капитуляциями, будут передаваться в консульские суды названных Держав. Союзные Державы согласны сделать свои консульские суды или власти компетентными в этом отношении. Нарушения, совершенные оттоманскими гражданами или гражданами Держав, не пользующихся капитуляциями, будут передаваться компетентным оттоманским судебным властям.

В части названной зоны, поставленной под эллинский суверенитет, названные нарушения будут передаваться компетентным эллинским судебным властям.

Статья 50.

Офицеры или состав экипажа всякого торгового корабля, находящегося в пределах юрисдикции Комиссии, которые будут арестованы на суше за какое-либо преступление, правонарушение или проступок, совершенные на суше или на море в пределах названной юрисдикции, будут заботами полиции Комиссии передаваться компетентной судебной власти. Если обвиняемый был арестован иначе, чем полицией Комиссии, он незамедлительно будет передан ей.

Статья 51.

Комиссия будет назначать всяких младших офицеров или чиновников, содействие которых будет сочтено необходимым в целях помощи ей при выполнении порученных ей функций.

Статья 52.

Во всяких вопросах, касающихся плавания в пределах юрисдикции Комиссии, все корабли, указанные в статье 37, будут поставлены на совершенно равную ногу.

Статья 53.

С соблюдением условий статьи 47, те существующие в настоящее время права, в силу которых, либо Оттоманское Правительство непосредственно, либо международные организации или частные общества, могут в различных целях взимать сборы или иные повинности с кораблей или грузов в пределах юрисдикции Комиссии, будут переданы Комиссии. Комиссия установит эти сборы и повинности согласно тарифу, который будет разумно необходим для покрытия издержек на исполненные работы и на оказанные судоходству услуги, включая общие административные расходы и издержки Комиссии, а также жалование и наемную плату, предусмотренные в параграфе 3 Приложения к настоящему Отделу.

Единственно в этих целях, и с предварительного согласия Совета Лиги Наций, Комиссия может равным образом устанавливать сборы и повинности, иные чем существующие в настоящее время, и устанавливать их размер.

Статья 54.

Все налагаемые Комиссией повинности и сборы будут взиматься без какой-либо дискриминации и на совершенно равной ноге между всеми кораблями, каков бы ни был порт их приписки, назначения или отправления, их флаг или свойство их собственника, или национальность или свойство собственника их грузов.

Это постановление не нарушает права Комиссии устанавливать, сообразно тоннажу, предусмотренные настоящим Отделом сборы.

Статья 55.

Оттоманское Правительство и Эллинское Правительство, каждое поскольку то его касается, обязуются облегчать приобретение Комиссией всяких земельных участков и строений, которые она сочла бы необходимым приобрести в видах успешного выполнения доверенных ей функций.

Статья 56.

Военные корабли, проходящие транзитом через определенные в статье 39 воды, должны будут сообразоваться во всех отношениях с регламентами, изданными Комиссией для соблюдения обычных правил судоходства и санитарных требований.

Статья 57.

I. — Военные суда воюющих могут запасаться продовольствием или снаряжением лишь в пределах, строго необходимых для того, чтобы закончить проход через Проливы и чтобы достигнуть ближайшего порта, в который они могут прибыть; они не могут пополнять или увеличивать свое снаряжение или военные материалы, или свое вооружение, или пополнять свой экипаж в водах, подчиненных контролю Комиссии. Будут производиться только починки, строго необходимые для того, чтобы они оказались в состоянии выйти в море, и они никаким образом не должны увеличивать их боевую силу. Комиссия будет решать, какие починки необходимы, и таковые должны выполняться в возможно кратчайший срок.

II. — Транзит военных судов воюющих через воды, подчиненные контролю Комиссии, должен производиться в возможно кратчайший срок и без иных остановок, кроме тех, которые вытекали бы из служебных надобностей.

III. — Пребывание названных военных судов в портах, подчиненных контролю Комиссии, не может превышать 24 часа, за исключением случая бедствия. В подобном случае они будут обязаны уйти как можно раньше. Промежуток, самое меньшее в двадцать четыре часа, должен всегда пройти между выходом корабля воюющего из вод, поставленных под контроль Комиссии, и отправлением корабля, принадлежащего противнику.

IV. — Всякая последующая регламентация, относящаяся в военное время к водам, подчиненным контролю Комиссии, и касающаяся в особенности прохода военных материалов и контрабанды, предназначенных противникам Турции, или снабжения продовольствием, или снабжения снаряжением, или починок в названных водах, — будет устанавливаться Лигой Наций.

Статья 58.

Призы воюющих будут во всех отношениях подчинены тем же условиям, что и военные суда воюющих.

Статья 59.

Никто из воюющих не может ни погружать, ни выгружать войска, снаряды или военные материалы в водах, подчиненных контролю Комиссии, кроме как в случае временного препятствия проходу, и в этом случае транзит должен быть возобновлен со всею возможною поспешностью.

Статья 60.

Ничто в постановлениях статей 57, 58 и 59 не может толковаться, как ограничивающее права одного или нескольких воюющих, выполняющих решение, принятое Советом Лиги Наций.

Статья 61.

Всякие споры, которые возникли бы между Державами относительно толкования или применения постановлений настоящего Отдела и, поскольку то касается Константинополя и Гайдар-Паши, постановлений статей 335 — 344 Части XI (Порты, водные пути и железные дороги), будут передаваться Комиссии. В том случае, если решение Комиссии не будет принято одною из Держав, вопрос будет, по требованию всякой заинтересованной Державы, урегулирован так, как то будет предусмотрено Лигой Наций, а до этого решение Комиссии будет применяться.

ПРИЛОЖЕНИЕ.

§ 1.

Председательствование в Комиссии Проливов будет осуществляться в течение двух лет и по очереди теми Членами Комиссии, которые имеют право на два голоса.

Комиссия будет принимать свои решения по большинству голосов, при чем голос Председателя будет иметь перевес. Всякое воздержание будет рассматриваться как мнение против обсуждаемого предложения.

Каждый из Комиссаров будет иметь право быть представленным, в случае отсутствия, Делегатом.

§ 2.

Жалование Членов Комиссии будет лежать на тех Правительствах, которые их назначат, и будет справедливо устанавливаться согласно цифрам, принимаемым и пересматриваемым от времени до времени, с общего согласия, представленными в Комиссии Правительствами.

§ 3.

Содержание полицейских офицеров, указанных в статье 48, и всех других офицеров или чиновников, которые будут назначены в силу статьи 51, а также наемная плата персонала местной полиции, указанной в названной статье 48, будет отчисляться из доходов, поступающих со сборов и повинностей, налагаемых на судоходство.

Комиссия выработает положения относительно сроков и условий найма назначаемых ею офицеров и чиновников.

§ 4.

Комиссия будет иметь в своем распоряжении такие корабли, какие будут необходимы для выполнения ее функций, в соответствии с постановлениями настоящего Отдела и настоящего Приложения.

§ 5.

Чтобы справиться со всеми теми функциями, которые возложены на нее по условиям настоящего Отдела и настоящего Приложения, и в установленных в них пределах, Комиссия будет полномочна подготовлять, обнародовать и применять необходимые положения. Это полномочие будет включать право исправлять, если это необходимо, или отменять существующие в настоящее время положения.

§ 6.

Комиссия вырабатывает положения о порядке, в котором будет вестись счет всяких приходов и всяких расходов по суммам, поставленным под ее контроль, а также о проверке отчетности и ежегодном опубликовании полного и точного доклада по их поводу.

ОТДЕЛ III.

КУРДИСТАН.

Статья 62.

Комиссия, имеющая местопребывание в Константинополе и состоящая из трех членов, назначенных по принадлежности британским, французским и итальянским Правительствами, подготовит в течение шести месяцев со вступления в силу настоящего Договора местную автономию для тех областей, в которых преобладает курдский элемент и которые расположены к востоку от Евфрата, к югу от южной границы Армении, как она может быть определена впоследствии, и к северу от границы Турции с Сирией и Месопотамией, в соответствии с описанием, данным в статье 27, II—2° и 3°. При отсутствии единодушного согласия по какому-либо вопросу, этот последний будет передаваться членами Комиссии своим Правительствам по принадлежности. Этот план должен содержать в себе полные гарантии защиты Ассиро-халдейцев и иных этнических или религиозных меньшинств внутри этих областей, — и с этой целью Комиссия, заключающая в себе Британского, Французского, Итальянского, Персидского и Курдского представителей, посетит места, чтобы рассмотреть и решить, какие исправления должны быть, в случае надобности, сделаны на границе Турции, там, где, в силу постановлений настоящего Договора, эта граница соприкасается с границей Персии.

Статья 63.

Оттоманское Правительство отныне обязуется признавать и выполнять решения обеих комиссий, предусмотренных в статье 62, в течение трех месяцев после оповещения, которое ему будет сделано о них.

Статья 64.

Если в течение годичного срока со вступления в силу настоящего Договора, курдское население указанных в статье 62 областей обратится в Совет Лиги Наций, указывая, что большинство населения в этих областях желает быть независимым от Турции, если Совет найдет тогда, что это население способно к этой независимости, и если он предложит предоставить ему ее, то Турция отныне обязуется сообразоваться с этим предложением и отказаться от всяких прав и правооснований на эти области.

Подробности этого отказа составят предмет особой Конвенции между Главными Союзными Державами и Турцией.

Если названный отказ будет иметь место, и тогда, когда он будет иметь место, никаких возражений не будет выдвинуто со стороны Главных Союзных Держав против добровольного присоединения к этому независимому Курдскому Государству Курдов, живущих в той части Курдистана, которая до настоящего времени входит в Мосульский вилайет.

ОТДЕЛ IV.

СМИРНА.

Статья 65.

Город Смирна и прилегающая территория, описанная в статье 66, будут подчинены, впредь до установления их окончательного статута в соответствии со статье 83, постановлениям настоящего Отдела.

Статья 66.

Географические границы территории, прилегающей к городу Смирне, будут определены следующим образом (см. приложенную карту № 1):

от устья реки, которая впадает в Эгейское море приблизительно в 5 километрах к северу от Скалановы, и на восток:
вверх по течению этой реки;
затем на юго-восток:
по течению южного рукава этой реки;
оттуда на юго-восток до западной оконечности хребта Гумуш-Дага:
линия, подлежащая определению на месте и проходящая к западу от Шинар-К и к востоку от Акше-Ова; оттуда на северо-восток:
линия, следующая по мере возможности по линии хребта; затем к северу и до пункта, подлежащего избранию на железнодорожном пути из Аясолука в Дейрмендик, приблизительно в 1 километре к западу от вокзала Балачика:
линия, подлежащая определению на месте и оставляющая на турецкой территории дорогу и железнодорожный путь от Соки до вокзала Балачика;
оттуда на север и до пункта, подлежащего избранию на южной границе Смирнского Санджака:
линия, подлежащая определению на месте;
оттуда и до пункта, подлежащего избранию в соседстве с Бос-Дагом, и расположенного приблизительно в 15 километрах к северо-востоку от Одемиша:
южная и восточная граница Смирнского Санджака; оттуда на север и до пункта, подлежащего избранию на железнодорожном пути из Манисы в Аласхер, приблизительно в 8 километрах к западу от Салихли:
линия, подлежащая определению на месте; оттуда на север и до Геуренец-Дага:
линия, подлежащая определению на месте, проходящая к востоку от Мермер-Геула и к западу от Кемера, пересекающая Кум-Шай приблизительно к югу от Акшалана, а оттуда следующая по водоразделу к западу от Кавакалана;
оттуда на северо-запад и до пункта, подлежащего избранию на границе между Казами Киркагача и Ак-Хиссара, приблизительно в 16 километрах к востоку от Киркагача и в 20 километрах к северу от Ак-Хиссара:
линия, подлежащая определению на месте;
оттуда на запад и до ее соединения с границей Казы Сомы:
южная граница Казы Киркагача;
оттуда на запад и до ее встречи с границей Смирнского Санджака:
южная граница Казы Сомы;
оттуда на север и до ее встречи с границей Смирнского Вилайета: северо-восточная граница Смирнского Санджака; оттуда на запад и до пункта, подлежащего избранию вблизи Шарпаджик (Тепе):
северная граница Смирнского Вилайета;
оттуда на север и до пункта, подлежащего избранию на месте, приблизительно в 4 километрах к юго-западу от Кейлуджэ: линия, подлежащая определению на месте;
оттуда на запад и до пункта, подлежащего определению на месте, между мысом Дахлина и Кемер-Искеле:
линия, подлежащая определению на месте и проходящая к югу от Кемера и от Кемер-Искеле и от дороги, соединяющей обе эти местности.

Статья 67.

В течение пятнадцати дней, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, будет образована Комиссия для установления на месте границ территории, описанной в статье 66. Эта Комиссия будет состоять из трех членов, назначенных по принадлежности Британским, Французским и Итальянским Правительствами, из одного члена, назначенного Эллинским Правительством, и из одного члена, назначенного Оттоманским Правительством.

Статья 68.

С соблюдением постановлений настоящего Отдела, город Смирна и территория, описанная в статье 66, будут при применении настоящего Договора приравнены к территориям, отделенным от Турции.

Статья 69.

Город Смирна и описанные в статье 66 территории остаются под оттоманским суверенитетом. Однако, Турция передает Эллинскому Правительству осуществление своих прав суверенитета над городом Смирной и названными территориями. В засвидетельствование этого суверенитета оттоманский флаг будет постоянно поднят над одним из внешних фортов города. Этот форт будет указан Главными Союзными Державами.

Статья 70.

Эллинское Правительство будет ответственно за управление городом Смирной и описанной в статье 66 территорией и будет осуществлять это управление посредством корпуса чиновников, который оно специально назначит для этой цели.

Статья 71.

Эллинское Правительство будет иметь право сохранить в городе Смирне и на описанной в статье 66 территории военные силы, необходимые для сохранения порядка и общественной безопасности.

Статья 72.

Будет создан местный Парламент с избирательной системой, способной обеспечить пропорциональное представительство всех частей населения, включая меньшинства этнические, по языку и по религии. В шестимесячный срок со дня вступления в силу настоящего Договора Эллинское Правительство должно будет представить Совету Лиги Наций проект избирательной системы, удовлетворяющий предусмотренным выше условиям; эта система может вступить в силу лишь после утверждения названным Советом, решающим по большинству голосов.

Эллинское Правительство может задержать выборы в течение периода, необходимого для возвращения тех жителей, которые были бы изгнаны или высланы оттоманскими властями, но с тем, однако, чтобы этот срок не мог превышать одного года со дня вступления в силу настоящего Договора.

Статья 73.

Отношения между Эллинской Администрацией и местным Парламентом будут регулироваться названной Администрацией в соответствии с принципами эллинской конституции.

Статья 74.

Впредь до установления окончательного Статута, предусмотренного в статье 83, никакой обязательной военной службы не будет применяться в городе Смирне и на описанной в статье 66 территории.

Статья 75.

Постановления, предусмотренные отдельным Договором, указанным в статье 86, и касающиеся защиты меньшинств этнических, по языку и по религии, а также свободы торговли и транзита, будут применяться к городу Смирне и к описанной в статье 66 территории.

Статья 76.

Эллинское Правительство может установить таможенную линию на описанной в статье 66 границе и включить город Смирну и описанную в названной статье территорию в эллинскую таможенную систему.

Статья 77.

Эллинское Правительство обязуется не принимать никаких мер, следствием которых было бы обесценение существующей турецкой валюты. Эта валюта будет сохранять свое значение законной валюты впредь до установления предусмотренного в статье 83 окончательного Статута.

Статья 78.

Постановления Части XI (Порты, водные пути и железные дороги) касательно режима портов международного значения и в вольных гаванях, а также транзита, будут применяться к городу Смирне и к описанной в статье 66 территории.

Статья 79.

С точки зрения гражданства, те жители города Смирны и описанной в статье 66 территории, которые принадлежат к оттоманскому гражданству и которые не могут, в силу постановлений настоящего Договора, сослаться на какое-либо иное гражданство, будут во всех отношениях приравнены к эллинским гражданам. Их дипломатическая и консульская защита за границей будет обеспечена Грецией.

Статья 80.

Постановления статьи 241 Части VIII (Финансовые положения) применяются, поскольку то касается города Смирны и описанной в статье 66 территории.

Постановления статьи 293 Части IX (Экономические положения) не применяются, поскольку то касается города Смирны и названной территории.

Статья 81.

До установления предусмотренного в статье 83 окончательного Статута права по эксплуатации Фокейских соляных копей, принадлежащие Управлению Оттоманского Публичного Долга, включая сюда всякие инструменты, машины и транспортные средства, сухопутные и морские, не будут предметом никаких изменений или вмешательства. В течение этого периода никакие сборы или отчисления не будут налагаться на изготовление, вывоз или перевозку соли, добытой в названных копях. Эллинская администрация будет иметь право регламентировать потребление соли в Смирне и на описанной в статье 86 территории и устанавливать на него таксу.

Если по истечении предусмотренного в предшествующем разделе периода Греция сочтет уместным изменить упомянутые выше условия, то Фокейские соляные копи будут приравнены к концессиям, и к ним будут применяться гарантии, предусмотренные статьей 312 Части IX (Экономические положения), без ущерба, однако, для условий статьи 246 Части VIII (Финансовые положения) настоящего Договора.

Статья 82.

Последующие конвенции урегулируют всякие вопросы, которые не были бы урегулированы настоящим Договором и которые могло бы породить исполнение настоящего Отдела.

Статья 83.

Когда истечет пятилетний период со вступления в силу настоящего Договора, местный Парламент, предусмотренный в статье 72, может, посредством голосования по большинству голосов, просить Совет Лиги Наций об окончательном включении в Греческое Королевство города Смирны и описанной в статье 66 территории. Совет может потребовать предварительного плебисцита на тех условиях, которые он укажет.

В том случае, если названное включение проистечет из применения предшествующего раздела, право суверенитета Турции, указанное в статье 69, окончится. Турция отныне заявляет, что в таком случае она отказывается в пользу Греции от всех своих прав и правооснований на город Смирну и на описанную в статье 66 территорию.

ОТДЕЛ V.

ГРЕЦИЯ.

Статья 84.

С соблюдением границ, предоставленных Болгарии Мирным Договором, подписанным в Нейи-сюр-Сен 27 ноября 1919 года, Турция отказывается в пользу Греции от всяких прав и правооснований на территории бывшей Оттоманской Империи, расположенные в Европе, вне границ Турции установленных настоящим Договором.

Острова Мраморного моря не включены в передачу суверенитета, обусловленную в предшествующем разделе.

Турция отказывается, кроме того, в пользу Греции от всех своих прав и правооснований на острова Имброс и Тенедос. Решение, принятое Лондонским Совещанием Послов, во исполнение статей 5 Лондонского Договора от 17/30 мая 1913 года и 15 Афинского Договора от 1/14 ноября 1913 года, сообщенное Эллинскому Правительству 13 февраля 1914 года, касательно суверенитета Греции над другими островами Средиземного моря, в особенности Лемносом, Самофракией, Митиленой, Хиосом, Самосом и Никарией, — подтверждается без нанесения ущерба условиям настоящего Договора, касающимся островов, поставленных под суверенитет Италии и указанных в статье 122, а также островов, расположенных менее, чем в трех милях от азиатского берега (см. карту № 1).

Однако, в части зоны Проливов и Островов, предусмотренных в статье 178 и поставленных в силу настоящего Договора под эллинский суверенитет, Греция принимает и обязуется соблюдать, если нет противоположных условий настоящего Договора, все обязательства, которые, в видах обеспечения свободы Проливов, настоящий Договор налагает на Турцию в части названной зоны, включая острова Мраморного моря, остающиеся под оттоманским суверенитетом.

Статья 85.

В течение пятнадцати дней, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, будет образована Комиссия для установления на месте описанной в статье 27, I — 2°, пограничной линии. Эта Комиссия будет состоять из четырех членов, назначенных Главными Союзными Державами, одного члена, назначенного Грецией, и одного члена, назначенного Турцией.

Статья 86.

Греция принимает, соглашаясь включить их в отдельный Договор, постановления, которые будут сочтены необходимыми, особенно поскольку то касается Адрианополя, для защиты в Греции интересов жителей, отличающихся от большинства населения по расе, языку или религии.

Греция соглашается равным образом на включение в отдельный Договор тех постановлений, которые будут сочтены необходимыми для защиты свободы транзита и справедливого режима для торговли других наций.

Статья 87.

Доля и природа финансовых повинностей Турции, которые Греция должна будет нести в связи с поставленными под ее суверенитет территориями, будут установлены согласно со статьями 241 —244 Части VIII (Финансовые положения) настоящего Договора.

Последующие конвенции урегулируют всякие вопросы, которые не были бы урегулированы настоящим Договором и которые могла бы породить передача названных территорий.

ОТДЕЛ VI.

АРМЕНИЯ.

Статья 88.

Турция заявляет, что она признает Армению, как то уже сделали Союзные Державы, в качестве свободного и независимого Государства.

Статья 89.

Турция и Армения, а также другие Высокие Договаривающиеся Стороны, соглашаются представить на третейское решение Президента Соединенных Штатов Америки, определение границы между Турцией и Арменией в вилайетах Эрзерума, Трапезунда, Вана и Битлиса и принять его решение, а также всякие меры, которые он может предписать относительно выхода Армении к морю и относительно демилитаризации всякой оттоманской территории, прилегающей к названной границе.

Статья 90.

В случае, если установление границы в силу статьи 89 повлечет за собой передачу Армении всей или части территории названных вилайетов, Турция ныне же заявляет, что она отказывается со дня решения от всяких прав и правооснований на переданную территорию. Постановления настоящего Договора, применяемые к отделенным от Турции территориям, будут с этого момента применяться и к этой территории.

Доля и природа финансовых повинностей Турции, которые Армения должна будет нести, или прав, на которые она может ссылаться в связи с поставленной под ее суверенитет территорией, будут установлены согласно со статьями 241 — 244 Части VIII (Финансовые положения) настоящего Договора.

Последующие конвенции урегулируют, если то окажется необходимым, всякие вопросы, которые не были бы урегулированы настоящим Договором и которые могла бы породить передача названной территории.

Статья 91.

Если часть указанной в статье 89 территории будет передана Армении, то Комиссия по проведению границ, состав которой будет установлен впоследствии, будет образована в течение трех месяцев после предусмотренного в названной статье решения, в видах проведения на месте границы между Арменией и Турцией, какой она окажется по названному решению.

Статья 92.

Границы Армении с Азербайджаном и Грузией по принадлежности будут определены с общего согласия заинтересованными Государствами.

Если в том или другом случае заинтересованные Государства не могли бы достигнуть, после того как предусмотренное в статье 89 решение будет вынесено, определения, с общего согласия, своей границы, последняя будет определены Главными Союзными Державами, которые вместе с тем должны будут озаботиться нанесением ее на месте.

Статья 93.

Армения принимает, соглашаясь включить их в Договор с Главными Союзными Державами, постановления, которые эти Державы сочтут необходимыми для защиты в Армении интересов жителей, отличающихся от большинства населения по расе, языку или религии.

Армения соглашается, равным образом, на включение в Договор с Главными Союзными Державами постановлений, которые эти Державы сочтут необходимыми для защиты свободы транзита и справедливого режима для торговли других наций.

ОТДЕЛ VII.

СИРИЯ, МЕСОПОТАМИЯ, ПАЛЕСТИНА.

Статья 94.

Высокие Договаривающиеся Стороны согласны, чтобы Сирия и Месопотамия, в согласии с параграфом 4 статьи 22 Части I (Статут Лиги Наций) были временно признаны независимыми Государствами, под условием, что советы и помощь мандатария будут направлять их управление впредь до того момента, когда они окажутся способными сами руководить собой.

В течение пятнадцати дней, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, будет образована Комиссия для установления на месте описанной в статье 27, II—2° и 3° пограничной линии. Эта Комиссия будет состоять из трех членов, назначенных по принадлежности Францией, Великобританией и Италией, и одного члена, назначенного Турцией. В этой Комиссии будет, в зависимости от дела, присутствовать представитель Сирии, поскольку то касается границы с Сирией, и представитель Месопотамии, поскольку то касается границы с Месопотамией.

Другие границы названных Государств, а также избрание мандатария, будут определены Главными Союзными Державами.

Статья 95.

Высокие Договаривающиеся Стороны согласны доверить, в порядке применения постановлений статьи 22, управление Палестиной, в тех границах, которые будут определены Главными Союзными Державами, мандатарию, который будет избран названными Державами. Мандатарий будет ответственен за приведение в исполнение декларации, первоначально сделанной 2 ноября 1917 года Британским Правительством и принятой другими Союзными Державами, в пользу устройства в Палестине национального очага еврейского народа, при чем условлено, что ничего не будет сделано, что могло бы нанести ущерб гражданским и религиозным правам нееврейских Общин в Палестине, ни тем более правам и политическому положению, которыми евреи пользуются во всякой другой стране.

Держава-мандатарий обязуется назначить в возможно кратчайший срок особую Комиссию для изучения всяких вопросов и всяких претензий, касающихся различных религиозных общин, и для создания положения о них. При составлении этой Комиссии будут учтены затронутые религиозные интересы. Председатель Комиссии будет назначен Советом Лиги Наций.

Статья 96.

Условия мандатов относительно указанных выше территорий будут формулированы Главными Союзными Державами и представлены на утверждение Совета Лиги Наций.

Статья 97.

Турция отныне обязуется, в соответствии с постановлениями статьи 132, принять всякие решения, которые могут быть приняты по отношению к указанным в настоящем Отделе вопросам.

ОТДЕЛ VIII.

ГЕДЖАС.

Статья 98.

Турция заявляет, что она признает, как это уже сделали Союзные Державы, Геджас в границах, которые будут установлены впоследствии, в качестве свободного и независимого Государства, в пользу которого она отказывается от всяких прав и правооснований на территории бывшей Оттоманской Империи, расположенные вне границ Турции, как они установлены настоящим Договором.

Статья 99.

В силу священного характера, признаваемого мусульманами всех стран за городами и святыми местами Мекки и Медины, Его Величество Король Геджаса обязуется обеспечить свободный и легкий доступ в них всем мусульманам всех стран, желающим направиться туда в паломничество или со всякой иной религиозной целью, и уважать и заставлять уважать богоугодные заведения, которые там основаны или были бы основаны мусульманами каких-либо стран, сообразно заповедям закона корана.

Статья 100.

Его Величество Король Геджаса обязуется к тому, чтобы с торговой точки зрения на территории Геджаса самое полное равенство было обеспечено кораблям, товарам и лицам, принадлежащим к любой из Союзных Держав или к кому-либо из Государств, вновь образованных на территориях бывшей Оттоманской Империи, а также кораблям, товарам и лицам, принадлежащим Государствам, Членам Лиги Наций.

ОТДЕЛ IX.

ЕГИПЕТ, СУДАН и КИПР.

1. ЕГИПЕТ.

Статья 101.

Турция отказывается от всех своих прав и правооснований в Египте и над Египтом. Этот отказ будет действителен с 5 ноября 1914 года. Турция заявляет, что, соответственно с действиями Союзных Держав, она признает протекторат над Египтом, объявленный Великобританией 18 декабря 1914 года.

Статья 102.

Оттоманские подданные, поселившиеся в Египте к 18 декабря 1914 года, приобретут по праву египетское гражданство и потеряют оттоманское гражданство, кроме тех случаев, когда они временно отсутствовали бы из Египта к этому дню и не вернулись бы в него после этого дня. В этом последнем случае они могут приобретать египетское гражданство лишь в силу особого разрешения Египетского Правительства.

Статья 103.

Оттоманские подданные, которые поселились в Египте после 18 декабря 1914 года и проживают в нем ко дню вступления в силу настоящего Договора, могут в условиях, указанных в статье 105 относительно права оптации, ходатайствовать об египетском гражданстве. Однако, в индивидуальных случаях, в этом ходатайстве может быть отказано компетентными египетскими властями.

Статья 104.

По всем вопросам, связанным с настоящим Договором, Египет и египетские граждане, а также их имущество и их корабли будут с 1-го августа 1914 года поставлены на ту же ногу, что и Союзные Державы и их граждане, а также их имущества и их суда, а постановления, имеющие в виду территории под оттоманским суверенитетом или территории, отделенные от Турции по настоящему Договору, не будут применяться к Египту.

Статья 105.

В течение годичного периода после вступления в силу настоящего Договора лица старше 18 лет, приобретающие египетское гражданство в силу условий статьи 102, будут иметь право оптировать оттоманское гражданство. В том случае, если названные лица, а также те, которые в силу статьи 103 имеют право требовать египетское гражданство, принадлежат к расе, отличающейся от большинства населения Египта, они в течение этого же периода будут иметь право оптировать гражданство одного из Государств, в пользу которых отделены оттоманские территории, если большинство населения этого Государства той же расы, что и лицо, осуществляющее право оптации.

Оптация мужа повлечет оптацию жены, а оптация родителей повлечет оптацию детей моложе 18 лет.

Лица, осуществившие предусмотренное выше право оптации, должны будут в течение двенадцати последующих месяцев, если только они не получили разрешения на дальнейшее проживание в Египте, перенести свое постоянное местожительство в то Государство, в пользу которого они оптировали. Они будут правомочны сохранить свое недвижимое имущество в Египте и вывезти свое движимое имущество всякого рода. На них в связи с этим не будет наложено никаких пошлин или сборов, ни вывозных, ни ввозных.

Статья 106.

Египетское Правительство будет иметь полную свободу действий для урегулирования положения оттоманских подданных в Египте, а также тех условий, на которых они могут поселяться на египетской территории.

Статья 107.

Египетские граждане будут иметь за границей право на британскую дипломатическую и консульскую защиту.

Статья 108.

Египетские товары будут пользоваться при ввозе в Турцию режимом, предоставляемым британским товарам.

Статья 109.

Турция отказывается в пользу Великобритании от прав, сообщенных Его Императорскому Величеству Султану Конвенцией относительно свободы судоходства по Суэцкому каналу, подписанной в Константинополе 29 октября 1888 года.

Статья 110.

Все имущества и вся собственность, принадлежащие в Египте Оттоманскому Правительству, перейдут безвозмездно к Египетскому Правительству.

Статья 111.

Со всяким движимым или недвижимым имуществом, принадлежащим в Египте оттоманским гражданам, не приобретающим египетское гражданство, будет поступлено согласно с постановлениями Части IX (Экономические положения) настоящего Договора.

Статья 112.

Турция отказывается от всяких прав на дань, уплачивавшуюся прежде Египтом.

Великобритания обязуется освободить Турцию от всяких обязательств в отношении турецких займов, гарантированных египетской данью.

Этими займами являются:
гарантированный заем 1885 года;
заем 1894 года, представляющий собой конвертированные займы 1854 и 1871 годов;
заем 1891 года, представляющий собой конвертированный заем 1877 года.

Суммы, которые Египетские Хедивы в разное время обязались уплачивать банкирским домам, взявшим на себя эмиссию названных займов, будут обращаться, как и в прошлом, на оплату процентов и на амортизацию займов 1894 и 1891 годов, вплоть до окончательного погашения этих займов. Египетское Правительство будет, равным образом, продолжать отпускать те же суммы, как и в прошлом, на оплату процентов по гарантированному займу 1885 года.

После окончательного погашения этих займов 1894, 1891 и 1885 годов, всякие обязательства Египетского Правительства, проистекающие из дани, ранее выплачивавшейся Египтом Турции, окончатся.

2. СУДАН.

Статья 113.

Высокие Договаривающиеся Стороны заявляют, что им сделалась известной и что ими принята к сведению Конвенция, заключенная между Британским Правительством и Египетским Правительством, определяющая статут Судана и регулирующая управление им, подписанная 19 января 1889 года и измененная дополнительной Конвенцией, относящейся к городу Суакину, подписанной 10 июля 1899 года.

Статья 114.

Граждане Судана будут иметь в чужой стране право на британскую дипломатическую и консульскую защиту.

3. КИПР.

Статья 115.

Высокие Договаривающиеся Стороны заявляют о признании аннексии Кипра, провозглашенной Британским Правительством 5 ноября 1914 года.

Статья 116.

Турция отказывается от всех своих прав и правооснований на Кипр или по поводу его, включая право на дань, прежде уплачивавшуюся Султану этим островом.

Статья 117.

Оттоманские граждане, родившиеся или постоянно проживающие на острове Кипре, примут на условиях местного закона британское гражданство с исключением оттоманского гражданства.

ОТДЕЛ X.

МАРОККО, ТУНИС.

Статья 118.

Турция признает протекторат Франции над Марокко и принимает все его последствия. Это признание будет действительно с 30 марта 1912 года.

Статья 119.

Марокканские товары будут подчиняться при ввозе в Турцию тому же режиму, что и французские товары.

Статья 120.

Турция признает протекторат Франции над Тунисом и принимает все его последствия. Это признание будет действительно с 12 мая 1881 года.

Тунисские товары будут подчиняться при ввозе в Турцию тому же режиму, что и французские товары.

ОТДЕЛ XI.

ЛИВИЯ И ОСТРОВА ЭГЕЙСКОГО МОРЯ.

Статья 121.

Турция окончательно отказывается от всяких прав и привилегий, которые в силу Лозаннского Договора от 12 октября 1912 года были сохранены за Султаном в Ливии.

Статья 122.

Турция отказывается в пользу Италии от всех своих прав и правооснований на острова Эгейского моря, а именно: Стампалию (Astro-Palia), Родос (Rhodos), Калки (Kharki), Скарпанто, Казос (Casso), Тискос (Tilos), Мизирос (Nisyros), Калимнос (Kalymnos), Лерос, Патмос, Линсос (Lipso), Сими (Symi) и Кос (AOS), оккупированные в настоящее время Италией, и на зависящие от них островки, а также на остров Кастеллориццо (см. карту № 1).

ОТДЕЛ XII.

ГРАЖДАНСТВО.

Статья 123.

Оттоманские граждане, поселившиеся на территориях, которые в силу постановлений настоящего Договора, отделены от Турции, сделаются по праву и на условиях местного законодательства гражданами того Государства, которому передана территория.

Статья 124.

Лица, старше 18 лет, теряющие свое оттоманское гражданство и приобретающие по праву гражданство в силу статьи 123, будут иметь право в течение годичного периода со дня вступления в силу настоящего Договора оптировать оттоманское гражданство.

Статья 125.

Лица, старше 18 лет, которые поселились на территории, отделенной от Турции в соответствии с настоящим Договором, и которые отличаются по расе от большинства населения, могут в годичный срок по вступлении в силу настоящего Договора оптировать в пользу Армении, Азербейджана, Грузии, Греции, Геджаса, Месопотамии, Сирии, Болгарии или Турции, если большинство населения того Государства, в пользу которого совершена оптация, той же расы, что и лицо, осуществляющее право оптации.

Статья 126.

Лица, осуществившие право оптации в соответствии со статьями 124 и 125, должны будут в течение двенадцати последующих месяцев перенести свое постоянное местожительство в то Государство, в пользу которого они оптировали.

Они будут правомочны сохранить недвижимое имущество, которым они владеют на территории другого Государства, в котором они ранее своей оптации имели свое постоянное местожительство.

Они могут вывезти свое движимое имущество всякого рода. На них в связи с этим не будет наложено никаких пошлин или сборов, ни вывозных, ни ввозных.

Статья 127.

Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются не ставить никаких препятствий к осуществлению права оптации, предусмотренного настоящим Договором или Мирными Договорами, которые заключены с Германией, Австрией, Болгарией или Венгрией, или Договором, который заключен Союзными Державами, или одной из них, с Россией, или между самими Союзными Державами и которые позволяют заинтересованным лицам приобретать всякое иное гражданство, которое было бы для них открыто.

В особенности Турция обязуется облегчать всеми находящимися в ее распоряжении средствами добровольную эмиграцию тех лиц, которые желают воспользоваться предусмотренным в статье 125 правом оптации и выполнять всякие мероприятия, которые могли бы быть предписаны с этой целью Советом Лиги Наций.

Статья 128.

Турция обязуется признать новое гражданство, которое было бы приобретено или приобретается ее гражданами по законам Союзных Держав или новых Государств и согласно с решениями компетентных властей этих Держав, либо путем натурализации, либо в силу положений Договора, и освободить, со всех точек зрения, этих граждан, на основании подобного приобретения нового гражданства, от всякого обязательства верности по отношению к Государству, из которого они родом.

В частности те лица, которые до вступления в силу настоящего Договора приняли гражданство одной из Союзных Держав в соответствии с законом этой Державы, будут признаны Оттоманским Правительством в качестве граждан названной державы и в качестве лиц, потерявших оттоманское гражданство, не взирая на всякие противоположные постановления оттоманского закона. Никакой конфискации собственности или иного наказания, установленного оттоманским законом, не будет налагаться вследствие принятия этого гражданства.

Статья 129.

Евреи неоттоманского гражданства, поселившиеся ко дню вступления в силу настоящего Договора внутри границ Палестины, как они будут определены согласно со статьей 95, сделаются по праву палестинскими гражданами, с исключением всякого иного гражданства.

Статья 130.

Замужние женщины будут следовать состоянию своих мужей, а дети моложе 18 лет будут следовать состоянию своих родителей во всем, что касается применения постановлений настоящего Отдела.

Статья 131.

Постановления настоящего Отдела будут применяться к городу Смирне и к описанной в статье 66 территории после установления окончательного статута, предусмотренного в статье 83.

ОТДЕЛ XIII.

ОБЩИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ.

Статья 132.

Турция заявляет, что она отказывается вне своих границ, как они установлены настоящим Договором, от всяких прав и правооснований, на которые она могла бы претендовать, в каком бы то ни было отношении, на всякую территорию или касательно всякой территории, расположенной вне Европы и не составляющей предмета какого-либо иного предоставления в силу настоящего Договора.

Турция обязуется признать и принять постановления, которые приняты или будут приняты Главными Союзными Державами, в согласии, в случае надобности, с третьими Державами, в видах урегулирования последствий приведенного выше постановления.

Статья 133.

Турция обязуется признать полную силу Мирных Договоров и Дополнительных Конвенций, заключенных Союзными Державами с Державами, сражавшимися на стороне Турции, согласиться на постановления, которые приняты или будут приняты относительно территорий бывшей Германской Империи, Австрии, Венгрии и Болгарии, и признать новые Государства в границах, которые таким образом установлены.

Статья 134.

Турция отныне заявляет, что она признает и принимает границы Германии, Австрии, Болгарии, Греции, Венгрии, Польши, Румынии, Сербо-Хорвато-Словенского Государства и Чехословацкого Государства в том виде, как эти границы будут установлены указанными в статье 133 Договорами или любыми дополнительными конвенциями.

Статья 135.

Турция обязуется признать полную силу всех договоров или соглашений, которые Союзные Державы заключили бы с Государствами, которые образовались или образуются в будущем на всей или на части территорий бывшей Российской Империи, как она существовала к 1-му августа 1914 года, и признать границы этих Государств, как они будут соответственно этому установлены.

Турция признает и обязуется уважать в качестве постоянной и неотчуждаемой независимость названных Государств.

Согласно с постановлениями, включенными в статью 259 Части VIII (Финансовые положения) и в статью 277 Части IX (Экономические положения) настоящего Договора, Турция окончательно признает отмену Брест-Литовских Договоров, а также всех других договоров, соглашений или конвенций, заключенных ею с Максималистским Правительством в России.

Статья 136.

Комиссия, состоящая из четырех членов, назначенных по принадлежности Британской Империей, Францией, Италией и Японией, будет образована в течение трех месяцев, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, для изготовления, при участии технических экспертов других пользующихся капитуляциями Держав, Союзных или нейтральных, которые будут приглашены с этой целью назначить каждая одного эксперта, проекта судебной реформы, имеющего целью заменить в Турции в судебной области современный режим капитуляций. Эта Комиссия может предложить после совещания с Оттоманским Правительством принятие судебного режима либо смешанного, либо объединенного.

Изготовленный Комиссией проект будет представлен Правительствам заинтересованных Союзных или нейтральных Держав. Как только Главные Союзные Державы его утвердят, они оповестят о том Оттоманское Правительство, которое отныне соглашается принять новый режим.

Главные Союзные Державы сохраняют за собой право согласиться между собой, а в случае надобности с другими заинтересованными Союзными или нейтральными Державами, о времени вступления в силу нового режима.

Статья 137.

С соблюдением постановлений Части VII (Санкции), никто из жителей Турции не будет ни под каким предлогом подвергаться беспокойству или притеснению за свое военное или политическое поведение, или за какую бы то ни было поддержку, оказанную Союзным Державам или их гражданам после 1-го августа 1914 года и до вступления в силу настоящего Договора: всякий приговор, вынесенный в связи с этим против жителя Турции, будет полностью аннулирован, а всякое находящееся в производстве судебное преследование будет прекращено.

Статья 138.

Никто из жителей территорий, отделенных от Турции в соответствии с настоящим Договором, не будет подвергаться беспокойству или притеснению за свою политическую позицию с 1 августа 1914 года или за урегулирование своего гражданства в силу настоящего Договора.

Статья 139.

Турция определенно отказывается от всех какого бы то ни было рода прав сюзеренитета или юрисдикции над Мусульманами, подчиненными суверенитету или протекторату всякого иного Государства.

Никакие полномочия не будут осуществляться, прямо или косвенно, какой бы то ни было оттоманской властью, на территориях, отделенных от Турции или имеющих теперь, в силу настоящего Договора, признанный Турцией статут.

ЧАСТЬ IV.

ЗАЩИТА МЕНЬШИНСТВ.

Статья 140.

Турция обязуется к тому, чтобы условия, содержащиеся в статьях 141 — 145 и 147, были признаны в качестве основных законов, к тому, чтобы никакой закон, никакое положение, гражданские или военные, никакое императорское ирадэ и никакое официальное действие не были в противоречии или разногласии с этими условиями, и к тому, чтобы никакой закон, никакое положение, никакое императорское ирадэ, никакое официальное действие не ставились выше их.

Статья 141.

Турция обязуется предоставить всем жителям Турции полную и совершенную защиту их жизни и их свободы без различия происхождения, национальности, языка, расы или религии.

Все жители Турции будут иметь право на свободное исповедание как публичное, так и частное всякой веры, религии и всякого верования.

Посягательства на свободное осуществление предусмотренного в предшествующем разделе права будут наказуемы одинаково, каков бы ни был заинтересованный культ.

Статья 142.

Принимая во внимание, что в силу террористического режима, существовавшего в Турции после 1-го ноября 1914 года, обращения в ислам в нормальном порядке не могли иметь места, никакое обращение, имевшее место после этого числа, не признается, а всякое лицо, не бывшее мусульманином до 1-го ноября 1914 года, будет рассматриваться, как оставшееся таковым, если только оно, восстановив свою свободу, не выполнит по своей собственной воле формальности, необходимые для принятия ислама.

Чтобы исправить в наиболее широкой мере зло, причиненное лицам во время зверств, совершавшихся в Турции во время войны, Оттоманское Правительство обязуется оказать всяческую поддержку, свою и оттоманских властей, — розыску и освобождению всех лиц всякой расы и всякой религии, исчезнувших, похищенных, интернированных или лишенных свободы после 1-го ноября 1914 года.

Оно обязуется облегчать действия смешанных комиссий, которые будут назначены Советом Лиги Наций с тем, чтобы принимать жалобы самих жертв, их семейств и их близких, производить необходимые расследования и выносить в окончательной форме постановления об освобождении лиц, о которых идет речь.

Оттоманское Правительство обязуется заставлять уважать решения этих комиссий и обеспечивать безопасность и свободу лиц, восстановленных таким образом во всех своих правах.

Статья 143.

Турция обязуется принять постановления, которые Союзные Державы сочтут необходимыми в отношении взаимной и добровольной эмиграции лиц, принадлежащих к этническим меньшинствам.

Турция обязуется не ссылаться на статью 16 Конвенции между Грецией и Болгарией, относящейся к взаимной эмиграции и заключенной в Нейи-сюр-Сен 27 ноября 1919 года. В течение шести месяцев, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, Греция и Турция заключат особое соглашение, имеющее в виду взаимную добровольную эмиграцию населения турецкого и греческого племени из территорий, переданных Греции или остающихся турецкими, по принадлежности.

В том случае, если соглашение не могло бы состояться, Греция и Турция будут иметь право обратиться к Совету Лиги Наций, который установит условия названного соглашения.

Статья 144.

Оттоманское Правительство признает несправедливость закона 1915 года об оставленной собственности (Emval-i-Metruke), а также дополнительных к нему постановлений, и объявляет их ничтожными и не имеющими силы как в прошлом, так и в будущем.

Оттоманское Правительство торжественно обязуется облегчать в пределах возможности оттоманским гражданам нетурецкого племени, насильственно изгнанным после 1-го января 1914 года из своих очагов либо страхом перед зверствами, либо в силу всякого иного способа принуждения, возвращение к своим очагам, а также возобновление своих дел. Оно признает, что недвижимые и движимые имущества, которые могут быть разысканы и которые составляют собственность названных оттоманских граждан или общин, к которым принадлежат эти граждане, должны быть возвращены, насколько возможно скоро, в чьих бы руках они ни оказались. Имущества будут возвращены свободными от всяких повинностей или сервитутов, которыми они могли бы быть обременены, и без вознаграждения какого-либо рода современным собственникам или держателям, но при условии исков, которые эти последние могут вчинять против тех, от кого они их получили.

Оттоманское Правительство соглашается на то, что третейские комиссии будут назначены Советом Лиги Наций всюду, где это будет сочтено необходимым. Каждая из этих комиссий будет состоять из одного представителя Оттоманского Правительства, одного представителя той общины, которая считает себя потерпевшей или член которой считает себя потерпевшим, и из председателя, назначенного Советом Лиги Наций. Третейские комиссии будут ведать всякие претензии, указанные в настоящей статье, и будут их разрешать в порядке ускоренного производства.

Названные третейские комиссии будут иметь власть отдавать приказы:

1° о поставке Оттоманским Правительством рабочей силы для всяких работ по отстройке или восстановлению, которые они сочтут необходимыми. Эта рабочая сила будет набираться среди лиц, принадлежащих к племени, живущему на той территории, на которой третейская комиссия признает необходимым выполнение названных работ;

2° об удалении всякого лица, которое, по расследовании, будет признано принимавшим активное участие в зверствах или изгнаниях, либо их вызвавшим; меры, которые должны быть приняты в отношении имуществ этих лиц, будут указаны комиссией;

3° о предоставлении всяких имуществ и всякой собственности, принадлежавших членам общины, скончавшимся или исчезнувшим после 1-го января 1914 года, не оставив наследников; при чем эти имущества и эта собственность могут быть предоставлены, вместо Государства, общине;

4° об аннулировании всяких актов продажи или установления прав на недвижимую собственность, заключенных после 1-го января 1914 года; вознаграждение держателей будет лежать на Оттоманском Правительстве, не являясь предлогом для задержки реституции. Третейская комиссия будет иметь, однако, право устанавливать справедливые соглашения между заинтересованными сторонами, если какая-либо сумма была выплачена современным держателем собственности, о которой идет речь.

Оттоманское Правительство обязуется облегчать в пределах возможности функционирование комиссий и обеспечивать исполнение их решений, которые будут безапелляционными. Им не может быть противопоставлено никакое решение оттоманских властей — судебных или административных.

Статья 145.

Все оттоманские граждане будут равны перед законом и будут пользоваться одинаковыми гражданскими и политическими правами без различия расы, языка или религии.

Различие в религии, веровании или исповедании не должно будет вредить никому из оттоманских граждан, поскольку то касается пользования гражданскими и политическими правами, в особенности при допущении к государственным должностям, службам и почестям или к занятию различными профессиями и промыслами.

Оттоманское Правительство представит Союзным Державам в двухлетний срок со вступления в силу настоящего Договора проект организации избирательной системы, основанной на принципе пропорционального представительства этнических меньшинств.

Не будет издаваться никаких ограничений в отношении свободного пользования всяким оттоманским гражданином каким бы то ни было языком, будь то в частных или торговых отношениях, будь то в области религии, прессы или печатных произведений всякого рода, будь то в публичных собраниях. Подобающие льготы будут даны оттоманским гражданам, говорящим не на турецком языке, для пользования своим языком в судах как устно, так и письменно.

Статья 146.

Оттоманское Правительство обязуется признавать действительность дипломов, выданных признанными иностранными университетами или школами, и будет допускать обладателей дипломов к свободному занятию профессиями и промыслами, на которые эти дипломы дают право.

Настоящее постановление будет равным образом применяться к проживающим в Турции гражданам Союзных Держав.

Статья 147.

Оттоманские граждане, принадлежащие к меньшинствам этническим, по религии или по языку, будут пользоваться тем же режимом и теми же правовыми и фактическими гарантиями, что и другие оттоманские граждане. Они будут, в особенности, иметь одинаковое право создавать, вести и контролировать за свой счет, независимо и без всякого вмешательства оттоманских властей, всякие благотворительные, религиозные или общественные учреждения, всякие начальные, средние и высшие школы и всякие учебные заведения, с правом свободно пользоваться в них своим родным языком и свободно исповедовать в них свою религию.

Статья 148.

В городах и округах, в которых живет значительное число оттоманских граждан, принадлежащих к меньшинствам этническим, по языку или по религии, этим меньшинствам будет обеспечена справедливая часть при использовании и применении сумм, которые могли бы быть назначены из публичных фондов по государственному бюджету, муниципальным или иным бюджетам, в целях воспитательных или благотворительных.

Суммы, о которых идет речь, будут выплачиваться авторитетным представителям заинтересованных общин.

Статья 149.

Оттоманское Правительство обязуется признавать и уважать церковную и школьную автономию всякого этнического меньшинства в Турции. С этой целью и с соблюдением противоположных постановлений настоящего Договора, Оттоманское Правительство подтверждает и станет поддерживать в будущем во всей их полноте прерогативы и иммунитеты церковного, школьного или судебного порядка, предоставленные Султанами не мусульманским племенам в силу особых указов или императорских декретов (фирманы, гатти, бераты и т. п.), а также министерскими приказами или приказами Великого Визиря.

Всякие декреты, законы, положения и циркуляры, исходящие от Оттоманского Правительства и влекущие за собой отмену, ограничения или изменения названных прерогатив и иммунитетов, будут рассматриваться в этом отношении как ничтожные и не имевшие места.

Всякое изменение оттоманского судебного режима, введенное в соответствии с постановлениями настоящего Договора, будет рассматриваться как перевешивающее условия настоящей статьи, поскольку это изменение будет затрагивать лиц, принадлежащих к этническим меньшинствам.

Статья 150.

В городах или округах, где проживает значительное число оттоманских граждан христианской или иудейской религии, Оттоманское Правительство обязуется к тому, чтобы эти оттоманские граждане не принуждались к выполнению каких-либо актов, составляющих нарушение их веры или их религиозных обычаев, и никак не поражались в правах, если они откажутся являться в суды или выполнять какие-либо предписываемые законом действия в день своего еженедельного отдыха. Однако, это постановление не освободит этих оттоманских граждан, — христиан или евреев, — от обязанностей, налагаемых на всяких иных оттоманских граждан в видах сохранения общественного порядка.

Статья 151.

Главные Союзные Державы, по совместному рассмотрению с Советом Лиги Наций, определят, какие меры необходимы, чтобы гарантировать выполнение постановлений настоящей Части. Оттоманское Правительство отныне заявляет, что оно принимает всякие решения, которые будут приняты по этому предмету.

ЧАСТЬ V.

ВОЕННЫЕ, МОРСКИЕ И ВОЗДУШНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ.

С целью сделать возможной подготовку общего ограничения вооружений всех наций, Турция обязуется строго соблюдать установленные ниже положения — военные, морские и воздушные.

ОТДЕЛ 1.

ВОЕННЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ.

ГЛАВА 1.

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ.

Статья 152.

Вооруженная сила, которой будет располагать Турция, может заключать в себе только:

1° личную гвардию Султана;

2° войска жандармерии, предназначенные поддерживать внутри порядок и безопасность и обеспечивать защиту меньшинств;

3° специальные части, предназначенные для усиления деятельности войск жандармерии в случае серьезных волнений и, при случае, для обеспечения надзора за границами.

Статья 153.

В течение шести месяцев, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, военные силы, иные чем военная сила, предусмотренная в статье 152, должны быть демобилизованы и распущены.

ГЛАВА II.

ЧИСЛЕННЫЙ СОСТАВ, ОРГАНИЗАЦИЯ, КАДРЫ ОТТОМАНСКОЙ ВООРУЖЕННОЙ СИЛЫ.

Статья 154.

Личная гвардия Султана, численный состав которой не должен превышать 700 офицеров и солдат, будет заключать в себе штаб и пехотные и кавалерийские единицы. Этот численный состав не входит в общий численный состав, предусмотренный в статье 155.

Состав этой гвардии дан в таблице 1, приложенной к настоящему Отделу.

Статья 155.

Общий численный состав сил, перечисленных в разделах 2° и 3° статьи 152, не должен будет превышать 50.000 человек, включая штабы, офицеров, персонал училищ и нестроевые части.

Статья 156.

Войска жандармерии будут распределены по территории Турции, разделенной с этой целью на территориальные округа, разграничение которых будет установлено, как то предусмотрено в статье 200.

Жандармский легион, состоящий из пехотных и кавалерийских частей, которые будут снабжены пулеметами и которым будут приданы административные и санитарные службы, будет организован в каждом территориальном округе; он будет предоставлять вилайетам, санджакам, казам и т. д. отряды, необходимые для организации постоянной службы и охраны, и будет располагать в одном или нескольких пунктах территории округа подвижными резервами.

В виду их специальной роли, легионы не будут заключать в себе ни артиллерии, ни технических родов оружия.

Общий численный состав легионов не должен будет превышать 35.000 человек, подлежащих включению в общий численный состав вооруженной силы, предусмотренной в статье 155.

Максимальный численный состав одного и того же легиона не должен будет превышать одной четверти общего численного состава легионов.

Части одного и того же легиона не должны будут употребляться вне территории их округа, разве что последует особое разрешение Междусоюзной Комиссии, предусмотренной в статье 200.

Статья 157.

Специальные части подкрепления могут заключать в себе единицы пехоты, кавалерии, горной артиллерии, сапер и соответствующие технические и общие службы; их общий численный состав не должен будет превышать 15.000 человек, подлежащих включению в общий численный состав, предусмотренный в статье 155.

Подкрепление одного и того же легиона специальными частями не должно будет превышать одной трети общего численного состава этих частей, разве что последует особое разрешение Междусоюзной Комиссии, предусмотренной в статье 200.

Соотношение различных родов оружия и служб, входящих в состав этих специальных частей, определено таблицей II, приложенной к настоящему Отделу.

Их расквартирование будет установлено так, как то предусмотрено в статье 200.

Статья 158.

В формированиях, указанных в статьях 156 и 157, соотношение офицеров, включая персонал штабов и служб, не будет превышать одной двадцатой общего численного состава, находящегося на службе, а соотношение унтер-офицеров — одной двенадцатой общего численного состава, находящегося на службе.

Статья 159.

Офицеры, предоставленные различными Союзными или нейтральными Державами, будут под руководством Оттоманского Правительства сотрудничать в командовании жандармерией, в ее организации и в ее обучении. Эти офицеры не будут считаться в численном составе офицеров жандармерии, предусмотренном в статье 158, но их число не должно превышать пятнадцати процентов этого численного состава. Особые соглашения, подлежащие установлению Междусоюзной Комиссией, указанной в статье 200, установят соотношение этих офицеров по национальностям и урегулируют условия их участия в различных миссиях, предусмотренных для них настоящей статьей.

Статья 160.

В одном и том же территориальном округе все офицеры, предоставленные в распоряжение Оттоманского Правительства в условиях, предусмотренных в статье 159, будут, в принципе, одной и той же национальности.

Статья 161.

В зоне Проливов и островов, предусмотренной в статье 178, за исключением островов Лемнос, Имброс, Самофракия, Тенедос и Митилена, силы эллинской и оттоманской жандармерий будут подчинены междусоюзному оккупационному командованию этой зоны.

Статья 162.

Всякие меры по мобилизации или имеющие отношение к мобилизации, или клонящиеся к подкреплению численного состава или транспортных средств сил всякого рода, указанных в настоящей Главе, воспрещаются.

Различные формирования, штабы и службы не должны ни в каком случае заключать в себе дополнительные кадры.

Статья 163.

В срок, установленный в статье 153, все существующие силы жандармерии будут влиты в легионы, предусмотренные в статье 156.

Статья 164.

Всякое формирование войск, не предусмотренное в настоящем Отделе, воспрещается.

Упразднение формирований, которые существовали бы сверх разрешенного численного состава в 50.000 человек, не включая личной гвардии Султана, будет осуществлено постепенно, начиная с подписания настоящего Договора, таким образом, чтобы оно было реализовано полностью не позднее, чем через шесть месяцев со вступления в силу Договора, согласно с условиями статьи 153.

Офицерский или приравненный к нему персонал Военного Министерства и Оттоманский Генеральный Штаб, а также состоящие при них управления будут в тот же срок сокращены до численного состава, который Междусоюзная Комиссия, указанная в статье 200, признает строго необходимым для надлежащего функционирования главных служб оттоманской вооруженной силы, при чем этот численный состав останется включенным в максимальную цифру, предусмотренную в статье 158.

ГЛАВА III.

КОМПЛЕКТОВАНИЕ.

Статья 165.

Оттоманская вооруженная сила будет строиться и комплектоваться в будущем только путем добровольного найма.

Комплектование будет открыто на равных основаниях для всех подданных Оттоманского Государства, без различия расы или религии.

Поскольку то касается легионов, указанных в статье 156, их комплектование будет в принципе окружным и урегулировано таким образом, чтобы мусульманские и немусульманские элементы населения каждого округа были бы, по мере возможности, представлены в численном составе соответствующего легиона.

Предшествующие постановления подлежат применению к офицерам так же, как и к рядовым солдатам.

Статья 166.

Наем унтер-офицеров и солдат должен производиться на двенадцать лет без перерыва.

Ежегодная замена людей, освобождаемых от службы по какой бы то ни было причине до истечения срока их найма, не должна будет превышать пяти процентов общего численного состава, установленного статьей 155.

Статья 167.

Все офицеры должны быть кадровыми офицерами.

Офицеры, находящиеся в настоящее время на службе в армии или в жандармерии и удержанные в новой вооруженной силе, должны будут обязаться служить, по меньшей мере, до сорокапятилетнего возраста.

Офицеры, находящиеся в настоящее время на службе в армии и в жандармерии и не допущенные в новую вооруженную силу, будут окончательно освобождены от всяких военных обязанностей и не должны будут участвовать в каких-либо теоретических или практических военных упражнениях.

Вновь назначенные офицеры должны будут обязываться служить на действительной службе, по меньшей мере, в течение двадцати пяти лет без перерыва.

Ежегодная замена офицеров, покидающих службу по какой бы то ни было причине до истечения срока их найма, не должна будет превышать пяти процентов общего численного состава офицеров, предусмотренного в статье 158.

ГЛАВА IV.

УЧИЛИЩА, УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ, ВОЕННЫЕ ОБЩЕСТВА И АССОЦИАЦИИ.

Статья 168.

По истечении трехмесячного срока со дня вступления в силу настоящего Договора в Турции останется лишь такое количество военных училищ, которое строго необходимо для комплектования офицеров и унтер-офицеров в разрешенных единицах, а именно:

1 училище для офицеров;

1 училище в каждом территориальном округе для унтер-офицеров.

Число воспитанников, принимаемых для прохождения курса, будет строго соответствовать вакансиям, подлежащим заполнению в офицерских и унтер-офицерских кадрах.

Статья 169.

Учебные заведения, иные чем те, которые предусмотрены статьей 168, точно так же, как всякие спортивные или иные общества, не должны заниматься никакими военными вопросами.

ГЛАВА V.

ТАМОЖЕННЫЕ ЧИНОВНИКИ, ПОЛИЦИЯ МЕСТНАЯ, ГОРОДСКАЯ И СЕЛЬСКАЯ, ЛЕСНАЯ СТРАЖА.

Статья 170.

Без ущерба постановлениям статьи 48 Части III (Политические положения), число таможенных чиновников, агентов местной, городской и сельской полиции, лесной стражи или иных аналогичных чиновников не должно будет превышать числа людей, которые занимались подобной профессией в 1913 году в территориальных границах Турции, как они установлены настоящим Договором.

Число этих чиновников может быть в будущем увеличено лишь в степени, соответствующей увеличению населения в местностях или городах, в которых они служат.

Эти служащие или чиновники, а также служащие или чиновники железных дорог не могут быть собираемы для участия в каких-либо военных упражнениях.

В каждом административном округе местная, городская или сельская полиция, а также лесная стража будут комплектоваться, командоваться и распределяться согласно принципу, выставленному в статье 165 относительно жандармерии.

В оттоманской полиции, которая, как часть гражданской администрации Турции, останется отдельной от оттоманской вооруженной силы, офицеры или чиновники, предоставленные различными Союзными или нейтральными Державами, будут под руководством Оттоманского Правительства сотрудничать в организации названной полиции, в командовании ею и в ее обучении. Численный состав этих офицеров или чиновников не будет превышать пятнадцати процентов подобного оттоманского численного состава.

ГЛАВА VI.

ВООРУЖЕНИЕ, СНАРЯЖЕНИЕ, МАТЕРИАЛЬНАЯ ЧАСТЬ.

Статья 171.

По истечении шести месяцев, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, вооружение, которое может быть в употреблении или сохраняться в резерве для замены в различных формированиях оттоманской вооруженной силы, не должно будет превышать цифр, установленных на тысячу человек в таблице III, приложенной к настоящему Отделу.

Статья 172.

Снабжение снаряжением, которым Турции возможно будет распоряжаться, не должно будет превышать того, которое установлено в таблице III, приложенной к настоящему Отделу.

Статья 173.

В шестимесячный срок, который последуют за вступлением в силу настоящего Договора, оружие, снаряжение различных категорий и военный материал, существующие сверх разрешенных количеств, будут сданы Междусоюзной Военной Контрольной Комиссии, предусмотренной в статье 200, в местах, установленных этой Комиссией.

Главные Союзные Державы решат о предназначении, которое должно быть дано этому материалу.

Статья 174.

Изготовление оружия, снаряжения, а также военного материала, включая летательные аппараты и всякого рода части летательных аппаратов, будет иметь место лишь на заводах или учреждениях, разрешенных Междусоюзной Комиссией, предусмотренной в статье 200.

В шестимесячный срок со дня вступления в силу настоящего Договора, всякие другие учреждения, имеющие целью производство, приготовление, хранение или испытание оружия, снаряжения или какого-либо военного материала, будут закрыты или переделаны для чисто торговых целей.

То же самое будет относиться ко всяким арсеналам, иным чем те, которые используются в качестве складов для разрешенных запасов снаряжения.

Оборудование учреждений или арсеналов, превышающее надобности разрешенного изготовления, должно быть приведено в негодность или переделано для чисто торговых целей, согласно с решениями Междусоюзной Военной Контрольной Комиссии, предусмотренной в статье 200.

Статья 175.

Ввоз в Турцию оружия, снаряжения, а также военного материала, включая летательные аппараты и всякого рода части летательных аппаратов, строго воспрещается, разве что последует особое разрешение Междусоюзной Комиссии, предусмотренной в статье 200.

То же самое будет относиться к изготовлению оружия, снаряжения и военного материала всякого рода, предназначаемого за границу и к их вывозу.

Статья 176.

В виду воспрещения пользования огнеметами и пользования удушливыми, ядовитыми и тому подобными газами, а также всякими аналогичными жидкостями, веществами или способами, производство и ввоз их в Турцию строго воспрещаются.

То же самое будет относиться к материалу, специально предназначенному для изготовления, сохранения или применения названных продуктов или способов.

Равным образом воспрещается изготовление и ввоз в Турцию бронированных автомобилей, танков (tanks) или всякого рода других подобных машин для военных целей.

ГЛАВА VII.

УКРЕПЛЕНИЯ.

Статья 177.

В зоне Проливов и островов, предусмотренной в статье 178, укрепления будут разоружены и разрушены, как то предусмотрено в названной статье.

Вне этой зоны и с соблюдением постановлений статьи 89, существующие укрепленные сооружения могут быть сохранены в их современном состоянии, но будут разоружены в тот же трехмесячный срок.

ГЛАВА VIII.

СОХРАНЕНИЕ СВОБОДЫ ПРОЛИВОВ.

Статья 178.

В видах гарантии свободы Проливов, Высокие Договаривающиеся Стороны соглашаются о следующих постановлениях:

1° В трехмесячный срок, считая со вступления в силу настоящего Договора, будет приступлено к разоружению и к разрушению всяких сооружений, укреплений или батарей в зоне, ограниченной, как то сказано ниже в статье 179, и включающей побережье и острова Мраморного моря и побережье Проливов, а также на островах Лемнос, Имброс, Самофракия, Тенедос и Митилена.

Воспрещаются в упомянутой зоне и на этих островах восстановление этих сооружений и постройка подобных сооружений. Франция, Великобритания и Италия будут иметь право в названной зоне, а также на островах Лемнос, Имброс, Самофракия и Тенедос подготовить приведение в негодность существующих дорог или железнодорожных путей, могущих быть использованными для быстрой переброски подвижных батарей, установление которых остается там запрещенным.

На островах Лемнос, Имброс, Самофракия и Тенедос установление новых дорог или железнодорожных путей может быть предпринято только с разрешения трех упомянутых выше Держав.

2° Меры, предусмотренные в § 1°, раздел первый, будут выполнены заботами и за счет Греции и Турции, поскольку то касается их соответствующих территорий и под контролем, предусмотренным в статье 203.

3° Территории, зоны и острова Лемнос, Имброс, Самофракия, Тенедос и Митилена могут быть использованы военным образом лишь тремя указанными выше Союзными Державами, действующими совместно. Это постановление не является исключающим применение в названной зоне и на названных островах сил эллинской и оттоманской жандармерии, которые будут подчинены междусоюзному командованию оккупационными силами согласно с постановлениями статьи 161, ни тем более сохранение эллинского гарнизона на острове Митилене, ни присутствие личной гвардии Султана, предусмотренной в статье 132.

4° Названные Державы, действующие совместно, будут иметь возможность сохранять на названных территориях и островах такие военные и воздушные силы, которые они признают необходимыми, чтобы воспрепятствовать совершению или подготовке всякого действия, способного, прямо или косвенно, нанести ущерб свободе Проливов.

Это наблюдение будет, с морской точки зрения, осуществляться стационерами каждой из названных Союзных Держав.

Указанные выше оккупационные силы могут, в случае необходимости, осуществлять на суше право реквизиции, на тех условиях, как и предусмотренные Положением, приложенным к IV Гаагской Конвенции 1907 года, или всякой иной Конвенцией, которая ее заменила бы и в которой участвовала бы каждая из упомянутых Держав. Однако, эти реквизиции могут быть совершены только при условии немедленной оплаты.

Статья 179.

Предусмотренная в статье 178 зона ограничена следующим образом (см. карту № 1):

1° В Европе:
От Карашали на заливе Ксерос и к северо-востоку: линия, направленная приблизительно к северо-востоку; затем идущая по южной границе бассейна Бейлик-Дере, до гребня Куру-Даг; оттуда линия, следующая по этой линии гребня; затем прямая линия, проходящая к северу от Эмерли и к югу от Дерелара, изгибающаяся затем к северо-северо-востоку и перерезающая дорогу из Родосто в Малгара, в трех километрах к западу от Айнаржика, и оттуда проходящая в 6 километрах к юго-востоку от Ортаджа-Кейи;
затем линия, изгибающаяся к северо-востоку и перерезающая дорогу из Родосто в Хайроболу, в 18 километрах к северо-западу от Родосто;
оттуда и до пункта дороги из Мурадли в Родосто, приблизительно в 1 километре к югу от Мурадли: прямая линия;
оттуда к востоку-северо-востоку и до Иени-Кейи: прямая линия, измененная однако таким образом, чтобы проходить в расстоянии, минимум, в два километра к северу от железной дороги из Чорлу в Чаталжу;
оттуда к северо-северо-востоку и до пункта, расположенного на границе Турции, определенной в статье 27, 1—2°, к западу от Истраньи: прямая линия, оставляющая в зоне деревню Иени-Кейи; оттуда и до Черного Моря:
граница Европейской Турции, как она установлена в статье 27, 1—2°.

2° В Азии:
От пункта, подлежащего определению Главными Союзными Державами между мысом Далина и Кемер-Искеле на заливе Адрамид, и к востоко-северо-востоку:
линия, проходящая к югу от Кемер-Искеле и Кемера и от дороги, соединяющей эти две местности;
затем и до пункта непосредственно к югу от того пункта, где дековильная железная дорога из Осман-Лара в Урчанлар перерезает Деирмен-Дере:
прямая линия;
оттуда к северо-востоку и до Маниас Геула: линия, следующая правым берегом Деирмен Дере и Кара Дере Супу;
оттуда к востоку, южный берег Маниас Геула; затем до пункта, где течение Кара Дере перерезается железной дорогой из Пандермы в Сусигирли: вниз по течению этой реки;
оттуда к востоку до пункта на Адранос Шаи, приблизительно в 3 километрах от его устья к Кара Оглан: прямая линия;
оттуда к северо-востоку вниз по течению этой реки; затем южный берег Абуллонт Геула;
затем до пункта, где железная дорога из Мудании в Брузу перерезает Улфер-Шай, приблизительно в 5 километрах к северо-западу от Брузы: прямая линия;
оттуда к северо-востоку и до слияния рек приблизительно в 6 километрах к северу от Брузы: вниз по течению Улфер-Шай;
оттуда к востоко-северо-востоку и до крайнего южного пункта Изник Геула: прямая линия;
оттуда до пункта в 2 километрах к северу от Изника: южный и восточный берега этого озера;
оттуда к северо-востоку до самой западной оконечности Сабанья Геула: линия, следующая по линии гребня Чирчир Чесмс, Сира Даг, Элмали Даг, Калпак Даг, Айю Тене, Хеким Тепе;
оттуда к северу и до пункта дороги из Измида в Армаша, в 8 километрах к юго-западу от Армаша: линия, следующая насколько возможно по восточной границе бассейна Чожали Дере;
оттуда и до пункта Черного моря в 2 километрах к востоку от устья Акабадра: прямая линия.

Статья 180.

Будет образована Комиссия, в течение пятнадцати дней, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, для установления на месте границ зоны, предусмотренной статьей 178, кроме той части, где эти границы совпадают с границей, описанной в статье 27, I—2°. Эта Комиссия будет составлена из трех членов, назначенных по принадлежности военными властями Франции, Великобритании и Италии, и, в зависимости от обстоятельств, из одного члена, назначенного Эллинским Правительством, поскольку то касается части зоны, поставленной под эллинский суверенитет, или из одного члена, назначенного Оттоманским Правительством, поскольку то касается части зоны, остающейся под оттоманским суверенитетом. Решения Комиссии, которая будет постановлять по большинству голосов, будут обязательны для заинтересованных сторон.

Издержки этой Комиссии будут занесены на счет издержек по оккупации названной зоны.

ТАБЛИЦА I.

Состав личной гвардии Султана.

(1) В этот численный состав включены:
a) Штаб личной гвардии Султана;
b) Генералы, офицеры всех чинов и всех родов оружия, а также военные чиновники, состоящие при военной квартире Султана.

ТАБЛИЦА II.

Численный состав различных родов оружия и служб, входящих в состав специальных частей подкрепления.

ТАБЛИЦА III.

Максимум разрешенного вооружения и снабжения снаряжением.

(1) Включая надбавку для замены.
(2) Автоматические ружья и карабины считаются как легкие пулеметы.
(3) Никакая полевая или тяжелая пушка не разрешается.
(4) Одна батарея из четырех орудий плюс одно орудие для замены, всего 15 батарей.

ОТДЕЛ II.

МОРСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ.

Статья 181.

Считая со вступления в силу настоящего Договора, все военные суда, интернированные согласно перемирию от 30 октября 1918 года в оттоманских портах, объявляются окончательно сданными Главным Союзным Державам.

Однако, Турция будет иметь право сохранить вдоль своих берегов, для служб рыбной ловли и полиции, суда, число которых не должно будет превышать:

7 шлюпов и 6 миноносцев.

Эти суда составят Оттоманский Флот и будут выбраны Междусоюзной Морской Контрольной Комиссией, упомянутой в статье 201, из числа следующих кораблей:

ШЛЮПЫ:
Aidati Reis. Bimack Reis. Sakiz. Prevesah
Hizir Reis. Kemal Reis. Issa Reis.

МИНОНОСЦЫ:
Sivri Hissar. Sultan Hissar. Drach.
Moussoul. Ack Hissar. Jounnous.

Власть, установленная для контроля таможен, будет иметь право обращаться к трем Союзным Державам, указанным в статье 178, чтобы получить более значительную силу, если это увеличение будет признано необходимым для правильной работы заинтересованных служб.

Шлюпы могут иметь легкое вооружение, включающее две пушки, калибра меньшего, чем 77 мм., и два пулемета. Миноносцы (или патрульные суда) могут иметь легкое вооружение, включающее одну пушку, калибра меньшего, чем 77 мм. Все мины и минные аппараты, которые оказались бы на борту, будут сняты.

Статья 182.

Турции воспрещается строить или приобретать какие-либо иные военные суда, чем те, которые предназначены для замены единиц, предусмотренных в статье 181. Миноносцы будут заменяться патрульными судами.

Суда, предназначенные для этих замен, не должны будут превышать:
шлюпы — 600 тонн;
патрульные суда — 100 тонн.

За исключением случая гибели судна, шлюпы и миноносцы будут заменяемы лишь в конце двадцатилетнего периода, считая с их спуска.

Статья 183.

Оттоманские вооруженные транспорты и вспомогательные суда флота, перечисленные ниже, будут разоружены и будут рассматриваться как торговые корабли:

Rechid-Pacha (бывший Port Antonio);
Tir-i-Mujghian (бывший Pembroke Castle);
Kiresund (бывший Warwick Castle);
Millet (бывший Seagull);
Akdeniz;
Босфорские паромы, №№ 60, 61, 63 и 70.

Статья 184.

Все военные суда, включая и подводные лодки, находящиеся в настоящее время в постройке в Турции, будут разрушены, кроме надводных судов, которые могут быть закончены для торгового предназначения.

Работы по разрушению судов начнутся со вступлением в силу настоящего Договора.

Статья 185.

Предметы, машины и материалы с разрушенных оттоманских военных судов всякого рода, надводных или подводных, могут употребляться только в чисто промышленных или торговых целях. Они не могут быть ни проданы, ни уступлены за границу.

Статья 186.

Постройка или приобретение Турцией подводных лодок, даже торговых, воспрещается.

Статья 187.

Корабли Оттоманского Флота, перечисленные в статье 181, могут иметь на борту или в резерве только то количество военного материала и вооружения, которое установлено Междусоюзной Морской Контрольной Комиссией, предусмотренной в статье 201. В течение месяца, который последует за установлением предусмотренных выше количеств, все вооружение, снаряжение и иной военно-морской материал, включая мины и торпеды, принадлежавший Турции в день подписания перемирия от 30 октября 1918 года, должны быть окончательно сданы Главным Союзным Державам.

Изготовление на оттоманской территории и вывоз названных предметов в чужие страны будут воспрещены.

Все иные запасы, склады или резервы оружия, снаряжения или военно-морского материала всякого рода воспрещаются.

Статья 188.

Междусоюзная Морская Контрольная Комиссия установит, в соответствии с постановлениями статьи 189, число офицеров и матросов всяких чинов и частей, подлежащих допуску в Оттоманский Флот. Этот персонал будет включать строевой персонал судов, оставленных Турции согласно со статьей 181, персонал служб полиции и рыбной ловли, а также семафорных постов.

В двухмесячный срок, который последует за установлением указанного выше числа, персонал, принадлежащий к бывшему оттоманскому военному флоту и превышающий число, предусмотренное в предшествующем разделе, будет демобилизован.

Никакое морское или военное формирование, никакие резервные образования не могут быть созданы в Турции для служб, причастных к флоту, сверх предусмотренного выше персонала.

Статья 189.

Персонал Оттоманского Флота будет комплектоваться полностью путем добровольного найма, заключаемого минимум на период в двадцать пять лет без перерыва для офицеров и в двенадцать лет без перерыва для кондукторов и матросов.

Число наймов, предназначенных для замены персонала, покидающего службу по всякой иной причине, чем истечение времени их найма, не должно превышать пяти процентов в год общей численности персонала, установленного Междусоюзной Морской Контрольной Комиссией.

Освобожденный персонал бывшего оттоманского военного флота не должен получать морского или военного обучения какого бы то ни было вида.

Офицеры, принадлежавшие к бывшему оттоманскому военному флоту и не демобилизованные, должны будут обязаться служить до сорокапятилетнего возраста, поскольку они не будут освобождены от службы по уважительным причинам.

Офицеры и матросы оттоманского торгового флота не должны получать никакого военного обучения.

Статья 190.

Посты радио-телеграфа в зоне, предусмотренной в статье 178, будут, со вступления в силу настоящего Договора, переданы Главным Союзным Державам. Греция и Турция не должны сооружать в названной зоне никаких постов радио-телеграфа.

ОТДЕЛ III.

ПОЛОЖЕНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ ВОЕННОГО И МОРСКОГО ВОЗДУХОПЛАВАНИЯ.

Статья 191.

Военные силы Турции не должны заключать в себе никакой военной или морской авиации.

Никаких управляемых воздушных шаров не будет сохранено.

Статья 192.

В течение двухмесячного срока со дня вступления в силу настоящего Договора воздухоплавательный персонал, значащийся в настоящее время в списках турецкой армии и флота, будет демобилизован.

Статья 193.

До полной эвакуации оттоманской территории союзными войсками воздухоплавательные аппараты Союзных Держав будут иметь на всей территории Турции свободу прохода по воздуху, свободу транзита и спуска.

Статья 194.

В течение шести месяцев, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, изготовление, ввоз или вывоз всяких воздушных судов какого бы они ни были рода, частей воздушных судов, а также двигателей для воздушных судов или частей двигателей для воздушных судов будут воспрещены на всей территории Турции.

Статья 195.

Со вступлением в силу настоящего Договора весь воздухоплавательный военный и морской материал должен быть сдан Турцией и за ее счет Главным Союзным Державам.

Эта сдача должна быть закончена в шестимесячный срок и произведена в таких местах, которые укажет Междусоюзная Воздухоплавательная Контрольная Комиссия. Правительства Главных Союзных Держав решат о предназначении, которое должно быть дано этому материалу.

В этот материал будет включен, в частности, тот материал, который употребляется или употреблялся или предназначается или предназначался для военных целей, а именно:

Аэропланы или гидропланы в собранном виде, а также строящиеся, ремонтируемые или собираемые;

Управляемые воздушные шары, способные к полетам, строящиеся, ремонтируемые или собираемые;

Аппараты для производства водорода;

Ангары для управляемых воздушных шаров и всякого рода укрытия для воздушных шаров;

Вплоть до их сдачи, управляемые воздушные шары будут содержаться за счет Турции, наполненные водородом; аппараты для производства водорода, а также укрытия для управляемых воздушных шаров могут, по усмотрению названных Держав, быть оставлены Турции до сдачи управляемых воздушных шаров;

Двигатели воздушных судов;

Гондолы;

Вооружение (орудия, пулеметы, автоматические ружья, бомбометы, минометы, синхронные аппараты, аппараты для прицела);

Снаряжение (патроны, снаряды, заряженные бомбы, гильзы, запасы взрывчатых веществ или же веществ для их изготовления);

Судовые инструменты;

Радиотелеграфные аппараты и фотографические и кинематографические аппараты, употребляемые в воздухоплавании;

Отдельные части, относящиеся к каждой из предыдущих категорий.

Весь воздухоплавательный материал, какого бы он ни был рода, существующий в Турции, будет предполагаться военным материалом и, в этом качестве, не может ни вывозиться, ни отчуждаться, ни даваться заимообразно, ни использоваться, ни уничтожаться, но должен быть иммобилизован до того момента, когда Междусоюзная Воздухоплавательная Контрольная Комиссия, предусмотренная статьей 202, не выскажется о его природе; эта Комиссия одна будет правомочной в этом отношении.

ОТДЕЛ IV.

МЕЖДУСОЮЗНЫЕ КОНТРОЛЬНЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ КОМИССИИ.

Статья 196.

Кроме случаев особых постановлений настоящей Части, военные, морские и воздухоплавательные положения, которые содержатся в настоящем Договоре, будут выполняться Турцией и за ее счет, под контролем Междусоюзных Комиссий, назначенных для этой цели Главными Союзными Державами.

Упомянутые выше Комиссии будут представлять при Оттоманском Правительстве Главные Союзные Державы во всем, что касается выполнения военных, морских и воздухоплавательных положений. Они будут сообщать властям Турции те решения, которые главные Союзные Державы оставили за собой право принимать или которые могли бы стать необходимыми для исполнения названных положений.

Статья 197.

Междусоюзные Контрольные и Организационные Комиссии могут устанавливать свои службы в Константинополе и будут правомочны отправляться, настолько часто, насколько они сочтут это нужным, в любой пункт оттоманской территории или посылать туда подкомиссии, или же поручать отправиться туда одному или нескольким из своих членов.

Статья 198.

Оттоманское Правительство должно будет предоставлять Междусоюзным Контрольным и Организационным Комиссиям все сведения и документы, которые они сочтут необходимыми для выполнения своей миссии, и доставлять за свой счет все средства как персоналом, так и материалом, в которых названные Комиссии могли бы иметь надобность, чтобы обеспечить исчерпывающее выполнение военных, морских или воздухоплавательных положений.

Оттоманское Правительство должно будет назначить при каждой Комиссии авторитетного представителя, с задачей получения от последней сообщений, с которыми она могла бы обратиться к Оттоманскому Правительству, и для доставки или отыскания для нее всяких требуемых сведений или документов.

Статья 199.

Содержание и издержки Междусоюзных Контрольных и Организационных Комиссий и расходы, причиненные их функционированием, будет нести Турция.

Статья 200.

Междусоюзной Военной Контрольной и Организационной Комиссии будет поручено: — с одной стороны, следить за выполнением военных положений, относящихся как к ограничению до разрешенных пределов оттоманских сил, так и к сдаче оружия и военного материала, предусмотренному в главе VI Отдела I, и к разоружению укрепленных районов, предусмотренному в главах VII и VIII названного Отдела; — и с другой стороны, организовать и контролировать употребление новой оттоманской вооруженной силы.

1° Как Междусоюзная Военная Контрольная Комиссия, она будет, в особенности, иметь задачей:

a) устанавливать число таможенных чиновников, агентов местной городской и сельской полиции, лесной стражи и иных аналогичных чиновников, которых Турции будет разрешено сохранить, согласно со статье 170;

b) получать от Оттоманского Правительства оповещения относительно местонахождения запасов и складов снаряжения, вооружения укрепленных мест, крепостей и укреплений, местонахождения заводов или фабрик оружия, снаряжения и военного материала и их функционирования;

c) принимать сдачи оружия, снаряжения, военного материала, оборудования, предназначенного для военной промышленности, устанавливать места, где эта сдача должна осуществляться, и наблюдать за приведениями в негодность или переделками, предусмотренными настоящим Договором.

2° Как Междусоюзная Военная Организационная Комиссия, она будет, в особенности, иметь задачей:

a) производить, в сотрудничестве с Оттоманским Правительством, организацию оттоманской вооруженной силы на основах, предусмотренных в главах I — IV Отдела I настоящей Части, а также разграничение территориальных округов, предусмотренных в статье 156, и, наконец, распределение между различными территориальными округами частей жандармерии и специальных частей подкрепления;

b) контролировать условия использования этих частей жандармерии и особых частей, как то предусмотрено в статьях 156 и 157, и принимать решения по просьбам Оттоманского Правительства, направленным к внесению временных изменений в нормальное распределение сил, определенное в соответствии с названными статьями;

c) устанавливать соотношение, по национальностям, офицеров Союзных или нейтральных Держав, допущенных на службу в оттоманскую жандармерию на условиях, предусмотренных статьею 159, и регулировать условия их участия в различных задачах, предусмотренных для них названной статьей.

Статья 201.

Междусоюзная Морская Контрольная Комиссия будет, в особенности, иметь задачей посещение строительных верфей и контролирование разрушения кораблей, принимать сдачу оружия, снаряжения и военно-морского материала и наблюдать за их уничтожением и разрушением.

Оттоманское Правительство должно будет доставлять Междусоюзной Морской Контрольной Комиссии все сведения и документы, которые Комиссия сочтет необходимыми, чтобы обеспечить исчерпывающее выполнение морских положений, в особенности чертежи военных кораблей, состав их вооружения, характеристики и модели орудий, снаряжений, торпед, мин, взрывчатых веществ, аппаратов беспроволочного телеграфирования, и вообще все, что касается военно-морского материала, а также все документы законодательные, административные или распорядительные.

Статья 202.

Междусоюзная Воздухоплавательная Контрольная Комиссия будет, в особенности, иметь задачей учет воздухоплавательного материала, находящегося в настоящее время в руках Оттоманского Правительства, и осмотр заводов аэропланов, воздушных шаров и двигателей воздушных судов, фабрик оружия, снаряжения и взрывчатых веществ, которыми могут пользоваться воздушные суда, посещение всяких аэродромов, ангаров, мест для спуска, парков и складов на оттоманской территории и осуществление, если это понадобится, перемещения предусмотренного материала и приемки его сдач.

Оттоманское Правительство должно будет доставлять Междусоюзной Воздухоплавательной Контрольной Комиссии все сведения и документы, законодательные, административные или иные, которые она сочтет необходимыми, чтобы удостовериться в исчерпывающем выполнении воздухоплавательных положений, в особенности численные данные о составе персонала, находящегося во всех воздухоплавательных службах Турции, а также наличного материала, изготовляемого или заказанного, полный список всех учреждений, работающих на воздухоплавание, их местонахождений и всех ангаров и мест для спуска.

Статья 203.

Междусоюзные Контрольные Комиссии Военная, Морская и Воздухоплавательная назначат представителей, которым будет поручено совместно контролировать выполнение действий, предусмотренных в параграфах 1° и 2° статьи 178.

Статья 204.

До окончательного урегулирования политического статута территорий, указанных в статье 89, решения Междусоюзных Контрольных и Организационных Комиссий будут приниматься лишь с оговоркой об изменениях, которые названные Комиссии признали бы необходимыми в виду этого урегулирования.

Статья 205.

Междусоюзные Контрольные Комиссии Морская и Воздухоплавательная по принадлежности прекратят функционировать по окончании операций, предусмотренных для них в статьях 201 и 202.

То же самое будет относиться к частям Междусоюзной Военной Контрольной Комиссии, которым будут поручены операции по контролю, предусмотренные в параграфе 1° статьи 200.

Часть названной Комиссии, которой поручена организация новой оттоманской вооруженной силы, как то предусмотрено в параграфе 2° статьи 200, будет функционировать в течение пятилетнего периода со дня вступления в силу настоящего Договора. Главные Союзные Державы сохраняют за собою право оценить, по истечении этого периода, уместность сохранения или упразднения этой части названной Комиссии.

ОТДЕЛ V.

ОБЩИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ.

Статья 206.

Следующие постановления перемирия от 30 октября 1918 года, а именно: статьи 7, 10, 12, 13, 24 остаются в силе, поскольку они не противоречат условиям настоящего Договора.

Статья 207.

Турция обязуется со вступлением в силу настоящего Договора не аккредитовать ни в какой чужой стране никаких военных, морских или воздухоплавательных миссий, не посылать их и не позволять им выезжать; она обязуется, кроме того, принимать подобающие меры к тому, чтобы не допускать оттоманских граждан покидать свою территорию для поступления в армию, флот или воздухоплавательную службу какой-либо иностранной державы или для прикомандирования к ней в целях оказания ей помощи в военном деле или вообще для содействия в обучении военному, морскому и воздухоплавательному делу в чужой стране.

Союзные Державы соглашаются, поскольку то их касается, что со вступлением в силу настоящего Договора они не должны ни зачислять в свои армии, свой флот или свои воздухоплавательные силы, ни прикомандировывать к ним никого из оттоманских граждан в целях оказания помощи военному обучению и вообще не пользоваться оттоманскими гражданами в качестве военных, морских или воздухоплавательных инструкторов.

Однако, настоящее постановление не наносит никакого ущерба праву Франции комплектовать Иностранный Легион, согласно с французскими законами и уставами.

ЧАСТЬ VI.

ВОЕННОПЛЕННЫЕ И МОГИЛЫ.

ОТДЕЛ I.

ВОЕННОПЛЕННЫЕ.

Статья 208.

Репатриация тех оттоманских военнопленных и гражданских интернированных, которые не были еще репатриированы, будет продолжаться со всей возможной быстротой после вступления в силу настоящего Договора.

Статья 209.

По передаче их в руки оттоманских властей, военнопленные и гражданские интернированные должны быть заботами этих последних без промедления отправлены к себе домой.

Те из них, чье довоенное постоянное местожительство находится на территориях, оккупированных войсками Союзных Держав, должны быть равным образом отправлены туда, под условием согласия и контроля военных властей оккупационных союзных армий.

Статья 210.

Все издержки по репатриации, начиная с 30 октября 1918 года, будут лежать на Оттоманском Правительстве.

Статья 211.

Военнопленные и гражданские интернированные, против которых возбуждено преследование за дисциплинарные проступки или на которых наложено наказание за них, будут репатриированы, независимо от отбытия наказания или возбужденного против них преследования.

Это постановление не применяется к военнопленным и гражданским интернированным, которые были бы наказаны за деяния, совершенные после 15 июня 1920 года.

Впредь до их репатриации все военнопленные и гражданские интернированные подчиняются действующим правилам, в особенности с точки зрения труда и дисциплины.

Статья 212.

Военнопленные и гражданские интернированные, против которых возбуждено преследование или на которых наложено наказание за деяния иные, чем дисциплинарные проступки, могут быть оставлены в заключении.

Статья 213.

Оттоманское Правительство обязуется принимать на свою территорию всех репатриируемых лиц без различия.

Оттоманские военнопленные или граждане, которые пожелали бы не быть репатриированными, могут быть исключены из репатриации, но Союзные Правительства сохраняют за собой право либо репатриировать их, либо направить их в нейтральную страну, либо разрешить им проживать на своей территории.

Оттоманское Правительство обязуется не принимать против этих лиц или их семейств никаких исключительных мер и не применять по отношению к ним, по этому поводу, репрессий или преследований какого бы то ни было рода.

Статья 214.

Союзные Правительства сохраняют за собою право поставить репатриацию оттоманских военнопленных и граждан, которые находятся в их власти, в зависимость от немедленного объявления Оттоманским Правительством обо всех военнопленных и иных гражданах Союзных Держав, которые могли бы еще находиться против их воли в Турции, и от немедленного их освобождения.

Статья 215.

Оттоманское Правительство обязуется:

1° оказывать всяческие облегчения Комиссиям, на которые Союзные Державы возложат розыск пропавших или опознание союзных граждан, которые выразили желание остаться на оттоманской территории, предоставить этим Комиссиям все нужные перевозочные средства, позволить им посещать лагери, тюрьмы, больницы и все другие места и передать в их распоряжение всякие документы публичного или частного порядка, которые могут облегчить им их розыски;

2° налагать взыскания на оттоманских чиновников или частных лиц, которые скрыли бы присутствие гражданина какой-либо из Союзных Держав или которые не позаботились бы заявить об его присутствии, после того, как они о таковом узнали;

3° облегчать констатирование преступных деяний, влекущих за собой санкции, предусмотренные в Части VII (Санкции) настоящего Договора, и совершенных в течение войны турками против личности военнопленных или союзных граждан.

Статья 216.

Оттоманское Правительство обязуется немедленно по вступлении в силу настоящего Договора возвратить все предметы, обмундирование, оружие, деньги, ценности, документы или личные вещи всякого рода, принадлежавшие офицерам, солдатам, морякам или иным гражданам Союзных Держав и удержанные оттоманскими властями.

Статья 217.

Высокие Договаривающиеся Стороны заявляют об отказе от взаимной выплаты сумм, причитающихся за содержание военнопленных на их территориях, по принадлежности.

ОТДЕЛ II.

МОГИЛЫ.

Статья 218.

Оттоманское Правительство передает Британскому, Французскому и Итальянскому Правительствам, по принадлежности, полное и исключительное право собственности на те земельные участки, расположенные в установленных настоящим Договором границах Турции, на которых находятся могилы их солдат и моряков, павших на поле сражения или умерших от ран, несчастных случаев или болезней, а также на земельные участки, необходимые для устройства кладбищ или посвященных этим солдатам и морякам памятников, и дорог, дающих доступ к названным кладбищам или памятникам.

Эллинское Правительство обязуется выполнить то же обязательство, поскольку то касается части зоны Проливов и островов, поставленных под его суверенитет.

Статья 219.

В шестимесячный срок, считая со дня вступления в силу настоящего Договора, Британское, Французское и Итальянское Правительства сообщат, по принадлежности, Оттоманскому Правительству и Греческому Правительству о земельных участках, право собственности на которые должно быть им передано в соответствии со статьей 218. Каждое из названных Правительств—Британское, Французское и Итальянское—будет иметь право назначить комиссию, которая одна будет правомочна обследовать зоны, в которых погребения были или могли быть произведены, предлагать перегруппировки могил, а также местности, в которых могли бы быть устроены кладбища. Оттоманское Правительство и Эллинское Правительство могут быть представлены в этих Комиссиях и должны будут обеспечивать им всякое свое содействие при выполнении ими их миссии.

В названные земельные участки будут, в частности, включены земельные участки, расположенные на Галлипольском полуострове и указанные на карте № 3; границы этих последних будут сообщены Эллинскому Правительству, как то предусмотрено в предыдущем разделе. Правительство, в пользу которого производится передача, обязуется не давать и не допускать для этих участков какого-либо иного употребления, кроме того, для которого они были уступлены. Их береговая полоса не может быть использована в каких-либо военных, морских или торговых целях.

Статья 220.

Законодательные или административные меры, необходимые для передачи Британскому, Французскому и Итальянскому Правительствам, по принадлежности, полного и исключительного права собственности на участки, указанные в соответствии со статьей 219, должны быть приняты Оттоманским Правительством и Эллинским Правительством, по принадлежности, в течение шести месяцев, которые последуют за этим указанием. Если окажутся необходимыми принудительные отчуждения, то они будут произведены, в зависимости от случая, заботами и за счет Оттоманского Правительства или Эллинского Правительства.

Статья 221.

Британское, Французское и Итальянское Правительства, по принадлежности, должны будут доверить такой Комиссии или организации, какую каждое из них сочтет подобающей, устройство, оборудование, содержание и охрану кладбищ, памятников и могил, расположенных на указанных в статье 218 участках.

Эти Комиссии или организации должны быть официально признаны Оттоманским Правительством или Эллинским Правительством, по принадлежности, и будут иметь право производить те выкапывания и перенесения тел, какие они сочтут необходимыми для обеспечения группировки могил и устройства кладбищ; останки солдат или моряков не могут, ни под каким предлогом, выкапываться без разрешения Комиссии или организации заинтересованного Правительства.

Статья 222.

Указанные в настоящем Отделе земельные участки не будут подвергаться Турцией или оттоманскими властями, или, в зависимости от случая, Грецией или эллинскими властями, никакого рода сборам или налогам. Доступ к ним будет свободен во всякое время для Представителей Британского, Французского и Итальянского Правительств, а также и для лиц, желающих посетить кладбища, памятники и могилы. Оттоманское Правительство и Эллинское Правительство, по принадлежности, принимают на себя на вечные времена содержание дорог, дающих доступ к названным участкам.

Оттоманское Правительство и Эллинское Правительство, по принадлежности, обязуются предоставить Британскому, Французскому и Итальянскому Правительствам всякие облегчения, необходимые для получения достаточного количества воды для нужд персонала, предназначенного для содержания или для охраны названных кладбищ или памятников, и для орошения участка.

Статья 223.

Постановления настоящего Отдела не затрагивают оттоманского или, в зависимости от случая, эллинского суверенитета над уступленными земельными участками. Оттоманское Правительство и Эллинское Правительство, по принадлежности, будут принимать всякие нужные меры, чтобы обеспечить наказание тех лиц, которые подчинены их юрисдикции и которые окажутся виновными в нарушении права, предоставленного Союзным Правительствам, или в каком бы то ни было осквернении кладбищ, памятников или могил.

Статья 224.

Не нарушая других постановлений настоящего Отдела, Союзные Правительства и Оттоманское Правительство будут уважать и поддерживать могилы солдат и моряков, похороненных на их территориях, включая те территории, на которых они имели бы мандат, в соответствии со Статутом Лиги Наций.

Статья 225.

Могилы скончавшихся в плену военнопленных и гражданских интернированных, граждан различных воюющих Государств, будут поддерживаться подобающим образом на условиях, предусмотренных в статье 224.

Союзные Правительства, с одной стороны, и Оттоманское Правительство, с другой стороны, обязуются, кроме того, доставлять взамен:

1° полный список скончавшихся, со всякими сведениями, нужными для их опознания;

2° всякие указания о числе и местонахождении гробниц всех умерших, похороненных без опознания.

ЧАСТЬ VII.

САНКЦИИ.

Статья 226.

Оттоманское Правительство признает за Союзными Державами право привлечения к их военным судам лиц, обвиняемых в совершении действий, противных законам и обычаям войны. Предусмотренные законами наказания будут применены к лицам, признанным виновными. Это постановление будет применяться независимо от всяких процессов или преследований в суде Турции или ее союзников.

Оттоманское Правительство должно будет выдать Союзным Державам или той из них, которая к нему обратится с просьбой о том, всяких лиц, которые, будучи обвинены в совершении действий, противных законам и обычаям войны, были бы указаны либо поименно, либо по чину, обязанности или должности, присвоенным этим лицам Оттоманским Правительством.

Статья 227.

Совершившие действие против граждан одной из Союзных Держав будут переданы военным судам этой Державы.

Совершившие действия, направленные против граждан нескольких Союзных Держав, будут переданы военным судам, состоящим из членов, принадлежащих к военным судам заинтересованных Держав.

Во всех случаях обвиняемый будет иметь право сам избрать своего защитника.

Статья 228.

Оттоманское Правительство обязуется доставить всякие документы и сведения какого бы то ни было рода, представление которых было бы сочтено необходимым для полного выяснения инкриминируемых фактов, розыска виновных и точной оценки ответственности.

Статья 229.

Постановления статей 226 — 228 применяются равным образом к Правительствам Государств, которым предоставлены или будут предоставлены территории, принадлежавшие бывшей Оттоманской Империи, поскольку то касается лиц, обвиняемых в совершении действий, противных законам и обычаям войны, и находящихся на территории или в распоряжении названных Государств.

Если лица, о которых идет речь, приобрели гражданство одного из названных Государств, то Правительство этого Государства обязуется принять все необходимые меры, чтобы обеспечить их преследование и их наказание, по просьбе заинтересованной Державы и в согласии с нею, или по совместной просьбе всех Союзных Держав.

Статья 230.

Оттоманское Правительство обязуется выдать Союзным Державам лиц, требуемых ими в качестве ответственных за те зверства, которые во время состояния войны совершались на всякой территории, составлявшей к 1-му августа 1914 года часть Оттоманской Империи.

Союзные Державы оставляют за собою право указать тот суд, которому будет поручено судить обвиняемых таким образом лиц, а Оттоманское Правительство обязуется признать этот суд.

В случае, если Лига Наций создала бы в нужное время суд, компетентный судить названные зверства, Союзные Державы сохраняют за собою право передать названных обвиняемых в этот суд, а Оттоманское Правительство равным образом обязуется признать этот суд.

Постановления статьи 228 применяются в случаях, предусмотренных настоящей статьей.

ЧАСТЬ VIII.

ФИНАНСОВЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ.

Статья 231.

Турция признает, что, приняв участие в наступательной войне, которую Германия и Австро-Венгрия предприняли против Союзных Держав, она причинила этим последним всякого рода потери и жертвы, по которым она должна обеспечить полные репарации.

С другой стороны, Союзные Державы признают, что ресурсы Турции недостаточны, чтобы позволить ей произвести эти полные репарации.

В этих условиях, и в виду того, что новое распределение территорий, вытекающее из настоящего Договора, оставит Турции лишь часть доходов бывшей Оттоманской Империи, Союзные Державы отказываются от всех претензий к Оттоманскому Правительству относительно репараций, с соблюдением лишь постановлений, содержащихся в настоящей Части, а также в Части IX (Экономические положения) настоящего Договора.

Союзные Державы, желая оказать в известной мере помощь и поддержку Турции, соглашаются с Оттоманским Правительством о том, что будет создана Финансовая Комиссия, состоящая из одного представителя от каждой особо заинтересованной Союзной Державы — Франции, Британской Империи и Италии, к которым будет присоединен Оттоманский Комиссар, с совещательным голосом. Полномочия и функции этой Комиссии указаны в следующих статьях.

Статья 232.

Финансовая Комиссия будет принимать такие меры, какие она сочтет наиболее подобающими для сохранения и увеличения ресурсов Турции.

Бюджет, ежегодно представляемый Оттоманскому Парламенту министром финансов, должен быть внесен, в первую очередь, в Финансовую Комиссию и представлен в Парламент в форме, одобренной названной Комиссией. Никакое изменение, внесенное Парламентом, не будет действительным без одобрения Финансовой Комиссии.

Финансовая Комиссия будет наблюдать за выполнением бюджетов, финансовых законов и положений Турции. Это наблюдение будет осуществляться при посредстве Оттоманской Инспекции Финансов, которая будет находиться в непосредственном подчинении Финансовой Комиссии и члены которой будут назначаться лишь с одобрения этой Комиссии.

Оттоманское Правительство обязуется предоставлять этим инспекторам все льготы, необходимые для исполнения их задачи, и принимать в отношении неподходящих чиновников финансовых служб Правительства такие меры, которые может подсказать Финансовая Комиссия.

Статья 233.

Финансовой Комиссии будет, сверх того, поручено, по соглашению с Советом Оттоманского Публичного Долга и Императорским Оттоманским Банком, регулировать денежное обращение в Турции и проводить его оздоровление всеми способами, которые будут признаны уместными и справедливыми.

Статья 234.

Оттоманское Правительство обязуется не делать никаких внутренних или внешних займов без согласия Финансовой Комиссии.

Статья 235.

Оттоманское Правительство обязуется возместить в денежной форме, в соответствии с постановлениями настоящего Договора, все предусмотренные в статье 236 потери или убытки как в отношении их личности, так и в отношении их имуществ, понесенные не военными гражданами Союзных Держав, вследствие какого-либо действия или упущения оттоманских властей в течение войны и до вступления в силу настоящего Договора.

Оттоманское Правительство будет обязано в отношении Европейской Дунайской Комиссии ко всяким реституциям, репарациям и вознаграждениям, которые Финансовая Комиссия определит за убытки, понесенные названной Европейской Дунайской Комиссией в течение войны.

Статья 236.

Все ресурсы Турции, за исключением доходов, уступаемых или даваемых в качестве гарантии платежей по Оттоманскому Публичному Долгу (см. Приложение I), будут предоставлены в распоряжение Финансовой Комиссии, которая будет употреблять их, по мере надобности, следующим образом:

1° В первую очередь, — после уплаты жалований и текущих расходов Финансовой Комиссии, а также нормальных расходов тех союзных оккупационных сил, которые могут быть сохранены после вступления в силу настоящего Договора на остающихся оттоманскими территориях, — будут идти расходы с 30 октября 1918 года союзных оккупационных сил на оставшихся оттоманскими территориях и расходы союзных оккупационных сил на территориях, отделенных от Турции в пользу Державы, иной чем та, которая понесла эти оккупационные расходы.

Размеры этих расходов и размер аннуитетов, при помощи которых они будут покрыты, будут установлены Финансовой Комиссией, которая урегулирует названные аннуитеты таким образом, чтобы позволить Турции восполнить всякую возможную недостачу в отношении суммы, требуемой для платежа той части процентов Оттоманского Публичного Долга, которая остается лежать на Турции в соответствии с настоящей Частью;

2° Во вторую очередь пойдет вознаграждение, которое Оттоманское Правительство должно будет в соответствии со статьей 235 уплатить в силу претензий Союзных Держав за потери или убытки, понесенные их гражданами, не являвшимися к 1 августа 1914 года оттоманскими гражданами, и в том виде, как они определены в статье 317 Части IX (Экономические положения), как в отношении их личности, так и в отношении их имуществ, вследствие какого-либо действия или упущения оттоманских властей во время войны, учитывая финансовое положение Турции и необходимость производить существенные расходы по ее управлению. Финансовая Комиссия установит размер и произведет уплату по всем претензиям за личные убытки. Претензии, относящиеся к имуществам, будут рассмотрены, установлены и оплачены в соответствии со статьей 287 Части IX (Экономические положения). Финансовая Комиссия установит аннуитет, который должен быть предназначен на урегулирование претензий, относящихся как к лицам, так и к имуществам, в том случае, если суммы, находящиеся в распоряжении Союзных Держав в соответствии с названной статьей 287, оказались бы недостаточными для обеспечения этой повинности, и определит ту валюту, в которой этот аннуитет должен будет уплачиваться.

Статья 237.

Залоги, взимавшиеся с доходов Турции в течение войны, в качестве гарантий обязательств (включая и внутренний долг), принятых на себя Оттоманским Правительством во время войны, — аннулируются.

Статья 238.

Турция признает передачу Союзным Державам всех долговых требований, которые имеют против нее Германия, Австрия, Болгария и Венгрия, согласно со статьей 261 Мирного Договора, заключенного в Версале 28 июня 1919 года с Германией, и с соответствующими статьями Мирных Договоров с Австрией, Болгарией и Венгрией. Союзные Державы соглашаются не требовать от Турции никаких платежей по долговым требованиям, которые таким образом переданы им.

Статья 239.

Никакая новая концессия не может быть предоставлена Оттоманским Правительством, будь то оттоманским гражданам, будь то всякому иному лицу, без согласия Финансовой Комиссии.

Статья 240.

Государства, в пользу которых территория была отделена от Турции, приобретут безвозмездно всякие имущества и всякую собственность, расположенные на этой территории и занесенные на имя Оттоманской Империи или Цивильного Листа.

Статья 241.

Государства, в пользу которых территория была отделена от Турции либо в итоге балканских войн 1913 года, либо в силу настоящего Договора, должны будут участвовать в ежегодных повинностях, связанных с платежом по Оттоманскому Публичному Долгу, как он существовал к 1-му ноября 1914 года.

Государства Балканского полуострова и Государства, вновь созданные в Азии, в пользу которых отделены или были отделены территории от Турции, должны будут дать достаточные залоги для уплаты той части, которая на них падает по принадлежности в указанных выше ежегодных повинностях.

Статья 242.

При применении настоящей Части, Оттоманский Публичный Долг будет рассматриваться как заключающий в себе долг, подчинявшийся до сего времени декрету Мухарема, а также другие займы, перечисленные в Приложении I к настоящей Части.

Займы, заключенные до 1-го ноября 1914 года, должны быть приняты во внимание при распределении Оттоманского Публичного Долга между Турцией, Государствами Балканского полуострова и новыми Государствами, образованными в Азии.

Это распределение будет осуществлено следующим образом:

1° Аннуитеты, связанные с займами, заключенными до 17 октября 1912 года (балканские войны), будут распределены между Турцией и Балканскими Государствами, включая Албанию, получающими или получившими оттоманские территории;

2° Остаток аннуитетов, продолжающих лежать на Турции после этого первого распределения, вместе с аннуитетами, связанными с займами, заключенными Турцией между 17 октября 1912 года и 1-ым ноября 1914 года, будет распределен между Турцией и Государствами, в пользу которых территории отделены от Турции в силу настоящего Договора.

Статья 243.

Для того, чтобы определить размер аннуитетов, которые должны уплачиваться каждым Государством, за основу будет взят следующий общий принцип:

Нераспределенный размер должен быть по отношению к общей сумме, требуемой для платежей по долгу, в том же соотношении, как и средний доход переданной территории по отношению к совокупному среднему доходу Турции в течение трех бюджетных годов: 1909—1910, 1910—1911 и 1911—1912, включая в каждом случае выручку от установленных в 1907 году дополнительных таможенных пошлин.

Статья 244.

Финансовая Комиссия должна будет в возможно короткий срок после вступления в силу настоящего Договора определить, согласно принципу, выставленному в статье 243, размер указанных в этой статье аннуитетов и сообщить свои решения по этому поводу Высоким Договаривающимся Сторонам.

Финансовая Комиссия будет выполнять те функции, которые предусмотрены статьей 134 Мирного Договора с Болгарией от 27 ноября 1919 года.

Статья 245.

Аннуитеты, исчисленные предусмотренным выше образом, будут причитаться со дня вступления в силу тех Договоров, по которым эти территории были отделены от Турции, а что касается территорий, отделенных в силу настоящего Договора, — с 1-го марта 1920 года; они по-прежнему будут причитаться, кроме предусмотренного статьей 252 исключения, впредь до окончательной ликвидации Долга. Однако, они будут пропорционально сокращаться по мере того, как займы, составляющие Долг, будут приближаться к погашению.

Статья 246.

Оттоманское Правительство передает Финансовой Комиссии все права, которые оно имеет по декрету Мухарема и по последующим декретам.

Совет Оттоманского Публичного Долга будет состоять из британского, французского и итальянского делегатов и представителя Императорского Оттоманского Банка и будет продолжать функционировать, как и раньше. Он должен будет взимать все доходы и управлять всеми доходами, которые были уступлены ему в силу декрета Мухарема, и всеми другими доходами, управление которыми ему было доверено всякими иными контрактами о займах до 1-го ноября 1914 года.

Союзные Державы разрешают Совету оказывать свою административную помощь Оттоманскому Министерству Финансов на условиях, которые будут установлены Финансовой Комиссией, в видах осуществления, поскольку то возможно, следующей программы:

Система прямого взимания некоторых доходов существующим Управлением Оттоманского Публичного Долга будет в условиях, которые будут определены Финансовой Комиссией, распространена насколько возможно широко и станет применяться во всех тех провинциях, которые останутся оттоманскими. Всякий раз, как с одобрения Финансовой Комиссии будут создаваться новые доходы или косвенные налоги, названная Комиссия будет рассматривать возможность поручения управления ими, за счет Оттоманского Правительства, Совету Долга.

Управление Таможен будет поставлено под начальство Генерального Директора, назначаемого и отзываемого Финансовой Комиссией и ответственного перед нею. Тариф таможенных пошлин может быть изменен лишь с одобрения Финансовой Комиссии.

Правительства Франции, Великобритании и Италии решат по большинству голосов, и после совещания с держателями, следует ли сохранить Совет или же заменить его Финансовой Комиссией после истечения установленного для него срока деятельности. Решение Правительств должно последовать самое меньшее за шесть месяцев до дня, совпадающего с истечением этого периода.

Статья 247.

Комиссия правомочна предложить впоследствии в замену залогов, сохраняемых в настоящее время за держателями облигаций в силу их контрактов или существующих декретов, другие достаточные залоги или заклад общих доходов Турции. Союзные Правительства обязуются рассмотреть всякие предложения, которые Финансовая Комиссия могла бы в этот момент сделать по этому предмету.

Всякие имущества, движимые и недвижимые, принадлежащие Управлению Оттоманского Публичного Долга, где бы они ни находились, останутся полностью в распоряжении этого учреждения.

Совет Долга будет иметь полномочие употреблять выручку от всякой реализации имуществ на чрезвычайную амортизацию либо Объединенного Долга, либо Турецких паев.

Оттоманское Правительство соглашается передать Финансовой Комиссии все свои права на резервные фонды и на Триполитанское вознаграждение.

Статья 248.

Оттоманское Правительство должно будет внести в Совет Долга сумму, равную той выручке доходов, которые были до сих пор связаны с уплатой Оттоманского Публичного Долга и которые должны быть внесены, но еще не внесены в Совет Долга, на остающихся оттоманскими территориях, если только эти территории не были оккупированы союзными силами, и исключая в таком случае период оккупации. Этот взнос будет произведен, как только это позволит, по мнению Финансовой Комиссии, финансовое положение Турции.

Статья 249.

Совет Долга пересмотрит все операции, произведенные Советом Долга в течение войны. Всякие выдачи, произведенные Советом, которые не были бы в соответствии с его полномочиями и его обязанностями, определенными до войны декретом Мухарема или иначе, будут выплачены Оттоманским Правительством Совету Долга, как только такой платеж будет сочтен возможным Финансовой Комиссией. Совет будет в праве пересматривать всякие меры, принятые Советом в течение войны, и аннулировать всякие обязательства, признаваемые им как наносящие ущерб интересам держателей и несогласные с полномочиями Совета Долга.

Статья 250.

Каждое из Государств, которое по силе настоящего Договора должно ежегодно нести часть оплаты Оттоманского Публичного Долга, может, с предупреждением за шесть месяцев Совета Долга, выкупить это обязательство путем взноса суммы, представляющей стоимость аннуитета в капитале, считая по 4%, установленных с общего согласия между заинтересованным Государством и Советом Долга. Этот последний не будет иметь права требовать этого выкупа.

Статья 251.

Суммы в золоте, которые должны быть переданы Германией и Австрией во исполнение статьи 259 — 1°, 2°, 4°, 5° Мирного Договора с Германией и статьи 210 — 1° Мирного Договора с Австрией, будут предоставлены в распоряжение Финансовой Комиссии.

Статья 252.

Суммы, которые должны быть переданы Германией в применение статьи 259 — 3° Мирного Договора с Германией, будут немедленно предоставлены в распоряжение Совета Долга.

Статья 253.

Оттоманское Правительство обязуется согласиться на те решения, которые будут приняты Союзными Державами, по соглашению, если нужно, с другими Державами, поскольку то касается средств Оттоманского Санитарного Управления и бывшего Высшего Совета Здравия и поскольку то касается претензии Высшего Совета Здравия к Оттоманскому Правительству, а также по поводу средств Службы Спасательных Судов Черного Моря и Босфора.

Союзные Державы дают Финансовой Комиссии полномочие представлять их в этом вопросе.

Статья 254.

Оттоманское Правительство, в согласии с Союзными Державами, освобождает Германское Правительство от обязательства, взятого им на себя во время войны, принимать выпущенные Оттоманским Правительством билеты, по определенному курсу, в оплату товаров, подлежавших после войны вывозу из Германии в Турцию.

Статья 255.

Как только требования Союзных Держав по отношению к Оттоманскому Правительству, как они вытекают из настоящей Части, будут удовлетворены, и после того, как довоенный Оттоманский Публичный Долг будет ликвидирован, Финансовая Комиссия закончит свою деятельность. Оттоманское Правительство рассмотрит тогда с Советом Лиги Наций, должны ли Державы Члены Лиги Наций снова предложить Оттоманскому Правительству свою помощь и административную поддержку в интересах Турции и, в положительном случае, ту форму, которую могут принять эта помощь и эта поддержка.

Статья 256.

1. Турция сдаст в хорошем мореходном состоянии и в тех портах Союзных Держав, которые укажут Правительства названных Держав, все германские корабли, переведенные под оттоманский флаг после 1-го августа 1914 года; эти корабли будут переданы Репарационной Комиссии, предусмотренной в статье 233 Мирного Договора с Германией, при чем всякий переход этих судов под нейтральный флаг во время войны будет, с этой точки зрения, считаться не имевшим места в отношении Союзных Держав.

2. Оттоманское Правительство передаст, одновременно с предусмотренными в параграфе первом кораблями, всякие бумаги и документы, которые Репарационная Комиссия, указанная в названном параграфе, сочтет необходимыми для обеспечения полного перехода собственности на корабль чистой и свободной от всяких привилегий, закладов, залогов, повинностей или прав какого бы то ни было рода.

Оттоманское Правительство должно будет произвести всякие выкупы и совершить всякие возмещения, которые будут необходимы. Оно примет на себя все, какие бы то ни было, требования или претензии, предметом которых может быть подлежащий передаче корабль, при чем во всех случаях Оттоманское Правительство должно в связи с этим гарантировать указанную в параграфе первом Репарационную Комиссию от всех каких-либо лишений имущества по суду или исков, по какой бы то ни было причине.

Статья 257.

Без нарушения статьи 277 Части IX (Экономические положения) настоящего Договора, Турция отказывается от пользования всеми условиями, включенными в Брест-Литовский и Бухарестский Договоры и в дополнительные договоры.

Она обязуется передать по принадлежности либо Румынии, либо Главным Союзным Державам всякие денежные документы, деньги, ценности, векселя или товары, которые она получила во исполнение названных выше Договоров.

Статья 258.

Законодательные меры, необходимые для применения условий настоящей Части, будут обнародованы Оттоманским Правительством и заинтересованными Державами в срок, который не может превысить шести месяцев, считая с подписания настоящего Договора.

ПРИЛОЖЕНИЕ I.

Довоенный Оттоманский Публичный Долг (5 ноября 1914 года).

(1) Цифры капитала, существовавшего на 5 ноября 1914 года, будут ко дню вступления в силу настоящего Договора заменены цифрами капитала, подлежащего амортизации к этому дню.
(2) В обеспечение этих бонов была инкассирована сумма в 833.147 турецких фунтов.

Пояснительное примечание к Приложению I.

Цифры колонн 5, 6 и 7 обозначают золотые турецкие фунты.

Турция имеет ныне бумажное обращение, вместо ее довоенного золотого обращения. Согласно существующему курсу, бумажный турецкий фунт далек от того, чтобы представлять довоенный курс золотого турецкого фунта по отношению к той валюте, в которой были выпущены займы и в которой должны выплачиваться в Европе проценты и амортизация, соответственно с условиями контрактов займов (см. статью 1 «декрета-приложения» от сентября 1903 года и контракты займов, passim).

Указание на золотой турецкий фунт, поскольку то касается этих колонн, не означает, что оплата купонов и амортизационного фонда должна быть сделана в золоте, но что цифра в турецких фунтах должна быть исчислена по такому курсу, чтобы для держателей было возможно получить выплату в той валюте, на которую они имеют право.

ПРИЛОЖЕНИЕ II.

§ 1.

Комиссия установит свои правила и свое делопроизводство.

Годичное председательствование будет поочередно предоставляться французскому, британскому и итальянскому делегатам.

Каждый делегат будет в праве назначить заместителя, который будет заменять его в случае его отсутствия.

Решения будут приниматься по большинству голосов. Воздержание от голосования будет рассматриваться как голосование против обсуждаемого предложения.

Комиссия назначит тех агентов и служащих, которые окажутся необходимыми для ее работы, и установит жалования и условия службы, которые она признает соответственными.

Издержки и расходы Комиссии будут оплачиваться Турцией согласно с постановлениями статьи 236, 1°.

Жалование членов Комиссии, а также жалование ее чиновников будет установлено в разумном размере и от времени до времени будет пересматриваться, по соглашению между представленными в Комиссии Правительствами.

Члены Комиссии будут пользоваться теми же правами и иммунитетами, что и дипломатические агенты, надлежаще аккредитованные в Турции дружественными Державами.

§ 2.

Турция обязуется предоставить членам, чиновникам и агентам Комиссии полное право посещать и инспектировать в любое время всякое место, всякие публичные работы или предприятия в Турции и доставлять Комиссии всякие архивы, документы и справки, которые она потребует.

§ 3.

Комиссия имеет право, в согласии с Оттоманским Правительством и независимо от всяких уклонений последнего от выполнения своих обязательств, осуществлять контроль над всякими косвенными сборами, управление ими и их инкассирование.

§ 4.

Никто из членов Комиссии не будет ответственен ни перед кем, кроме назначившего его Правительства, за всякое действие или упущение, вытекающее из его функций. Ни одно из Союзных Правительств не принимает ответственности за какое-нибудь другое Правительство.

§ 5.

Ежегодно Комиссия будет опубликовывать подробный доклад касательно своих работ, своих методов и своих предположений по финансовой реорганизации Турции, а также финансовый отчет за период.

§ 6.

Комиссия будет, равным образом, выполнять все другие задачи, которые могли бы быть возложены на нее либо в силу настоящего Договора, либо по соглашению с Оттоманским Правительством.

ЧАСТЬ IX.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ.

ОТДЕЛ I.

ТОРГОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ.

Статья 261.

Режим капитуляций, вытекающий из договоров, конвенций и обычаев, будет восстановлен в пользу тех Союзных Держав, которые прямо или косвенно пользовались им до 1-го августа 1914 года, а его выгоды будут распространены на те Союзные Державы, которые не пользовались им к 1-му августа 1914 года.

Статья 262.

Союзные Державы, которые до 1-го августа 1914 года имели в бывшей Оттоманской Империи почтовые конторы, будут иметь право восстановить в Турции почтовые конторы.

Статья 263.

Конвенция от 25-го апреля 1907 года, поскольку она относится к тарифу ввозных пошлин в Турцию, вновь вступит в силу в пользу всех Союзных Держав.

Однако, Финансовая Комиссия, установленная согласно со статьей 231 Части VIII (Финансовые положения) настоящего Договора, может, во всякий момент, разрешить изменение этих ввозных пошлин или обложение пошлинами на потребление, при условии, что эти изменения или это новое обложение будут одинаково применимы к товарам, каково бы ни было их происхождение или кто бы ни был их собственник.

Всякое изменение существующих пошлин и всякое обложение новыми пошлинами, разрешенные на основании этой статьи Финансовой Комиссией, могут быть применимы лишь после истечения шестимесячного срока со дня оповещения, которое должно быть сделано всем Союзным Державам. В течение этого срока Комиссия рассмотрит замечания, которые могут быть формулированы в этом отношении какою-либо из Союзных Держав.

Статья 264.

С соблюдением прав и изъятий, вытекающих из концессионных контрактов, предшествующих 1-му августа 1914 года, Финансовая Комиссия будет иметь право разрешать Турции применять на условиях равенства, указанных в статье 263, к лицам и имуществам граждан Союзных Держав всякие сборы и пошлины, которые были бы равным образом налагаемы на оттоманских подданных в интересах экономического равновесия и должного управления Турцией.

С той же целью и на таких же условиях Финансовая Комиссия будет иметь право разрешать всякие воспрещения ввоза или вывоза и в отношении граждан Союзных Держав.

Эти сборы, пошлины или воспрещения сделаются применимыми лишь после шестимесячного срока со дня оповещения, которое должно быть о том сделано всем Союзным Державам. В течение этого срока Комиссия рассмотрит замечания, которые могли бы быть формулированы в этом отношении одною какою-либо из Союзных Держав.

Статья 265.

В отношении кораблей Союзных Держав всякого рода свидетельства или документы, имеющие отношение к кораблям и судам, которые признавались Турцией действительными до войны или которые могут быть впоследствии признаны действительными главными морскими Государствами, будут признаваться Турцией как действительные и равносильные соответствующим свидетельствам, выданным турецким кораблям и судам.

Будут признаваться, таким же образом, свидетельства и документы, выданные их кораблям и судам Правительствами новых Государств, независимо от того, имеют ли они морское побережье или не имеют, при условии, что эти свидетельства и документы будут выданы в соответствии с обычаями, общепринятыми в главных морских Государствах.

Высокие Договаривающиеся Стороны уславливаются признавать флаг кораблей всякой Союзной Державы или всякого нового Государства, которые не имеют морского побережья, когда эти суда зарегистрированы только в одном определенном пункте, расположенном на ее территории; этот пункт будет заменять для этих кораблей порт приписки.

Статья 266.

Турция обязуется принять все необходимые законодательные или административные меры для того, чтобы гарантировать произведения почвы или промышленности, происходящие из какой-либо из Союзных Держав или из новых Государств, от всякого рода неправомерной конкуренции при торговых сделках.

Турция обязуется пресекать и воспрещать путем конфискации и всяких иных подходящих санкций ввоз и вывоз, а также производство, обращение, продажу и выпуск на внутреннюю продажу всяких произведений или товаров, имеющих на себе или на своей непосредственной оболочке или на своей внешней упаковке какие-либо марки, названия, надписи или знаки, содержащие прямо или косвенно ложные указания на происхождение, род, свойство или особые качества этих продуктов или товаров.

Статья 267.

Турция обязуется, при условии, что ей по этому предмету будет предоставлен режим взаимности, сообразоваться с законами, а также с административными или судебными решениями, принятыми согласно с этими законами, действующими в Союзной стране или в новом Государстве и в надлежащем порядке сообщенными Турции подлежащими властями и определяющими или регламентирующими право на обозначение по названию местности вин или спиртных напитков, произведенных в стране, к которой принадлежит местность, или условия, при которых пользование обозначением по названию местности может быть разрешено; ввоз и вывоз, а также производство, обращение, продажа или выпуск в продажу продуктов или товаров, обозначаемых по названию местности, в противность упомянутым законам или решениям, будут воспрещаться Турцией и пресекаться мерами, предписанными в статье 266.

Статья 268.

Если Оттоманское Правительство займется международной торговлей, то с этой точки зрения оно не будет иметь ни одного из прав, привилегий или иммунитетов суверенитета и не будет рассматриваться как имеющее таковые.

ОТДЕЛ II.

ДОГОВОРЫ.

Статья 269.

Со вступлением в силу настоящего Договора, и с соблюдением содержащихся в нем постановлений, многосторонние договоры, конвенции и соглашения экономического или технического характера, перечисленные ниже и в последующих статьях, будут одни применяться между Турцией и теми из Союзных Держав, которые в них участвуют:

1° Конвенция от 14 марта 1884 года, от 1 декабря 1886 года и от 23 марта 1887 года и заключительный протокол от 7 июля 1887 года, относящиеся к охране подводных кабелей;

2° Конвенция от 5 июля 1890 года, относящаяся к обнародованию таможенных тарифов и организации Международного Союза для обнародования таможенных тарифов;

3° Соглашение от 9 декабря 1907 года, относящееся к созданию в Париже Международного Бюро Общественной Гигиены;

4° Конвенция от 7 июня 1905 года, относящаяся к созданию Международного Сельскохозяйственного Института в Риме;

5° Конвенция от 27 июня 1855 года, относящаяся к турецкому займу;

6° Конвенция от 16 июля 1863 года, относящаяся к выкупу корабельных пошлин на Шельде;

7° Конвенция от 29 октября 1888 года, относящаяся к установлению окончательного режима, долженствующего гарантировать свободное пользование Суэцким каналом.

Статья 270.

Со вступлением в силу настоящего Договора, Высокие Договаривающиеся Стороны будут снова применять указанные ниже конвенции и соглашения, поскольку таковые их касаются, под условием применения Турцией особых постановлений, содержащихся в настоящей статье.

Почтовые конвенции.

Конвенции и Соглашения Всемирного Почтового Союза, подписанные в Вене 4 июля 1891 года.

Конвенции и Соглашения Почтового Союза, подписанные в Вашингтоне 15 июня 1897 года.

Конвенции и Соглашения Почтового Союза, подписанные в Риме 26 мая 1906 года.

Телеграфные конвенции.

Международные Телеграфные Конвенции, подписанные в С.-Петербурге 10/22 июля 1875 года.

Регламент и тарифы, установленные Международной Телеграфной Конференцией в Лиссабоне 11 июня 1908 года.

Турция обязуется не отказывать в своем согласии на заключение с новыми Государствами специальных соглашений, предусмотренных конвенциями и соглашениями, относящимися ко Всемирному Почтовому Союзу и Международному Телеграфному Союзу, в которых названные новые Государства участвуют или к которым они присоединятся.

Статья 271.

Со вступлением в силу настоящего Договора, Высокие Договаривающиеся Стороны будут снова применять, поскольку она их касается, Международную Радиотелеграфную Конвенцию от 5 июля 1912 года, при условии применения Турцией временных правил, которые ей будут указаны Союзными Державами.

Если в течение пяти лет, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, новая Конвенция, регулирующая международные радиотелеграфные сношения, будет заключена взамен Конвенции от 5 июля 1912 года, то эта новая Конвенция будет связывать Турцию даже в том случае, если последняя отказалась бы либо принять участие в выработке Конвенции, либо ее подписать.

Эта новая Конвенция заменит, равным образом, действующие временные правила.

Статья 272.

Турция обязуется, до истечения двенадцатимесячного срока, считая со вступления в силу настоящего Договора:

1° присоединиться, в предписанных формах, к Международной Парижской Конвенции от 20 марта 1883 года о защите промышленной собственности, пересмотренной в Вашингтоне 2 июня 1911 года, а также к Международной Бернской Конвенции от 9 сентября 1886 года для защиты литературных и художественных произведений, пересмотренной в Берлине 13 ноября 1908 года, и к дополнительному Бернскому Протоколу от 20 марта 1914 года;

2° признать и защищать промышленную, литературную и художественную собственность граждан союзных стран или всякого нового Государства действительными постановлениями, принятыми в соответствии с принципами названных конвенций.

Кроме того и независимо от указанных выше обязательств, Турция обязуется по-прежнему обеспечивать признание и защиту всякой промышленной, литературной или художественной собственности граждан каждой из союзных стран или всякого нового Государства, по крайней мере в такой же степени, как ко дню 1-го августа 1914 года, и на тех же условиях.

Статья 273.

Турция обязуется присоединиться к перечисленным ниже конвенциям или соглашениям или ратифицировать их:

1° Конвенция от 11 октября 1909 года, относящаяся к международному передвижению автомобилей;

2° Соглашение от 15 мая 1886 года, относящееся к пломбированию вагонов, подлежащих таможенному досмотру, и Протокол от 18 мая 1907 года;

3° Конвенция от 31 декабря 1913 года, относящаяся к унификации торговой статистики;

4° Конвенция от 23 сентября 1910 года, относящаяся к объединению некоторых правил о столкновении судов, оказании помощи и спасении на море;

5° Конвенция от 21 декабря 1904 года, относящаяся к освобождению в портах от пошлин и сборов госпитальных судов;

6° Конвенции от 18 мая 1904 года и от 4 мая 1910 года, относящиеся к пресечению торговли белыми рабынями;

7° Конвенция от 4 мая 1910 года, относящаяся к уничтожению порнографических изданий;

8° Санитарные Конвенции от 30 января 1892 года, 15 апреля 1893 года, 3 апреля 1894 года, 19 марта 1897 года и 3 декабря 1903 года;

9° Конвенция от 29 ноября 1906 года, относящаяся к объединению фармакопеи сильнодействующих лекарственных средств;

10° Конвенции от 3 ноября 1881 года и от 15 апреля 1889 года, относящиеся к мерам борьбы с филоксерой;

11° Конвенция от 19 марта 1902 года, относящаяся к защите птиц, полезных для земледелия.

Статья 274.

Каждая из Союзных Держав, руководствуясь общими принципами или особыми условиями настоящего Договора, оповестит Турцию о двусторонних конвенциях или двусторонних договорах, восстановления которых в силе по отношению к ней она потребует.

Оповещение, предусмотренное в настоящей статье, будет сделано либо непосредственно, либо через посредство другой Державы. Получение его будет письменно подтверждено Турцией; днем восстановления в силе будет день оповещения.

Союзные Державы обязуются между собою восстановить в силе с Турцией лишь те конвенции или договоры, которые согласны с условиями настоящего Договора.

В оповещении будут упомянуты, в зависимости от обстоятельств, те из постановлений этих конвенций или договоров, которые, не согласуясь с условиями настоящего Договора, не будут рассматриваться как восстановленные в силе.

В случае расхождения во мнениях, Лига Наций будет призвана высказаться.

Шестимесячный срок, который начнет течь со вступления в силу настоящего Договора, дается Союзным Державам, чтобы приступить к этому оповещению.

Двусторонние конвенции и двусторонние договоры, которые составят предмет такого оповещения, будут одни восстановлены в силе между Союзными Державами и Турцией; все другие являются и останутся отмененными.

Изложенные выше правила применимы ко всяким двусторонним конвенциям или двусторонним договорам, существующим между всеми Союзными Державами и Турцией, даже если названные Союзные Державы не были с нею в состоянии войны.

Постановления настоящей статьи не наносят ущерба условиям статьи 261.

Статья 275.

Турция признает как отмененные и остающиеся отмененными настоящим Договором все договоры, конвенции или соглашения, которые она заключила с Германией, Австрией, Болгарией или Венгрией с 1-го августа 1914 года до вступления в силу настоящего Договора.

Статья 276.

Турция обязуется обеспечить по праву Союзным Державам, а также должностным лицам и гражданам названных Держав пользование всеми правами и преимуществами, какого бы то ни было рода, которые она могла предоставить Германии, Австрии, Болгарии или Венгрии или предоставить должностным лицам и гражданам этих Государств по договорам, конвенциям или соглашениям, заключенным до 1-го августа 1914 года, на все то время, пока эти договоры, конвенции или соглашения останутся в силе.

Союзные Державы сохраняют за собою право принять или не принять пользование этими правами и преимуществами.

Статья 277.

Турция признает отмененными и остающимися отмененными все договоры, конвенции или соглашения, которые она заключила до 1-го августа 1914 года или с этого дня и до вступления в силу настоящего Договора с Россией или со всяким Государством или Правительством, территория которого составляла ранее часть России, а также с Румынией после 15 августа 1916 года, и до вступления в силу настоящего Договора.

Статья 278.

В случае, если бы с 1-го августа 1914 года одна из Союзных Держав, Россия или Государство или Правительство, территория которых ранее составляла часть России, были принуждены, вследствие военной оккупации или всяким другим способом или по всякой другой причине, предоставить или допустить предоставление по акту, исходящему от какого-либо органа государственной власти, концессии, привилегии или льготы, какого бы то ни было рода, Турции или оттоманскому гражданину, то эти концессии, привилегии и льготы аннулируются по праву настоящим Договором.

Всякие повинности или вознаграждения, которые могли бы в зависимости от обстоятельств проистечь из этого аннулирования, ни в каком случае не лягут ни на Союзные Державы, ни на Державы, Государства, Правительства или публичные власти, которых настоящая статья освобождает от их обязательств.

Статья 279.

Со вступлением в силу настоящего Договора, Турция обязуется предоставить по праву Союзным Державам, а также их гражданам, пользование правами и выгодами какого бы то ни было рода, которые она предоставила с 1-го августа 1914 года до вступления в силу настоящего Договора по договорам, конвенциям или соглашениям не воевавшим Государствам или гражданам этих Государств, в течение всего времени, пока эти договоры, конвенции или соглашения останутся в силе.

Статья 280.

Те из Высоких Договаривающихся Сторон, которые еще не подписали бы, или после подписания еще не ратифицировали бы Конвенцию об опиуме, подписанную в Гааге 23 января 1912 года, соглашаются ввести эту Конвенцию в силу и с этой целью издать необходимые законы тотчас же, как это будет возможно, и самое позднее в течение двенадцати месяцев, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора.

Высокие Договаривающиеся Стороны соглашаются, кроме того, относительно тех из них, которые еще не ратифицировали названную Конвенцию, что ратификация настоящего Договора будет равносильна во всех отношениях этой ратификации и подписанию специального Протокола, открытого в Гааге согласно с резолюциями третьей Конференции по опиуму, состоявшейся в 1914 году, для введения в силу названной Конвенции.

Правительство Французской Республики сообщит Правительству Нидерландов засвидетельствованную копию протокола сдачи на хранение ратификационных грамот настоящего Договора и пригласит Правительство Нидерландов принять и хранить этот документ в качестве акта сдачи на хранение ратификационных грамот Конвенции от 23 января 1912 года и в качестве акта подписания дополнительного Протокола 1914 года.

ОТДЕЛ III.

ПРОМЫШЛЕННАЯ СОБСТВЕННОСТЬ.

Статья 281.

С соблюдением условий настоящего Договора, права на промышленную, литературную или художественную собственность, как эта собственность определена указанными в статье 272 Международными Конвенциями Парижской и Бернской, будут восстановлены или возвращены, считая со вступления в силу настоящего Договора, на территориях Высоких Договаривающихся Сторон, в пользу лиц, которые пользовались этими правами к моменту, когда начало существовать состояние войны, или в пользу уполномоченных ими лиц. Точно так же, права, которые, если бы война не имела места, могли быть приобретены во время течения войны, вследствие просьбы о защите промышленной собственности или опубликования литературного или художественного произведения, будут признаны и установлены в пользу лиц, которые могли бы иметь на то правоспособность, считая со вступления в силу настоящего Договора.

Однако, действия, совершенные в силу особых мер, которые были приняты во время войны какой-либо законодательной, исполнительной или административной властью одной из Союзных Держав в отношении прав оттоманских граждан, в вопросах промышленной, литературной или художественной собственности, останутся действительными и будут продолжать сохранять свою полную силу.

Со стороны Турции или оттоманских граждан не будут иметь места никакие притязания или иски ни по поводу использования, которое было бы сделано во время течения войны Правительством одной из Союзных Держав, или любым лицом за счет этого Правительства или с его согласия, прав на промышленную, литературную или художественную собственность, ни по поводу продажи, выпуска в продажу или применения каких-либо продуктов, аппаратов, товаров или предметов, к которым применялись эти права.

Если законодательство одной из Союзных Держав, действующее к моменту подписания настоящего Договора, не постановило о том иначе, то суммы, подлежащие уплате или уплаченные в порядке применения всякого акта или всякой операции, произведенных во исполнение особых мер, упомянутых в разделе 2 настоящей статьи, получат то же назначение, как и другие долговые требования оттоманских граждан, согласно с постановлениями настоящего Договора, а суммы, вырученные от специальных мер, принятых Оттоманским Правительством, поскольку то касается прав на промышленную, литературную или художественную собственность граждан Союзных Держав, будут рассматриваться и трактоваться, как все другие долги оттоманских граждан.

Каждая из Союзных Держав сохраняет за собою — в отношении прав на промышленную, литературную или художественную собственность (исключая фабричные или торговые марки), приобретенных перед войной или во время ее течения или которые были бы приобретены впоследствии в силу ее законодательства оттоманскими гражданами либо путем пользования, либо путем выдачи разрешений на пользование ими, либо путем сохранения контроля над этим пользованием, либо иначе, — право налагать такие исключения, условия или ограничения, которые могут рассматриваться как необходимыми для нужд национальной обороны или в общественных интересах или для обеспечения Турцией справедливого режима в отношении прав на промышленную, литературную или художественную собственность, принадлежащих ее гражданам на оттоманской территории, или для гарантии полного выполнения всех обязательств, принятых Турцией в силу настоящего Договора. В отношении прав на промышленную, литературную или художественную собственность, которые были бы приобретены по вступлении в силу настоящего Договора, право, сохраненное выше за Союзными Державами, может быть осуществлено лишь в том случае, если исключения, условия или ограничения могли бы рассматриваться как необходимые для нужд национальной обороны или же в общественных интересах.

В том случае, когда Союзными Державами было бы сделано применение предыдущих постановлений, то будет предоставлено разумное вознаграждение или пособие, которые получат то же назначение, как и все другие суммы, причитающиеся оттоманским гражданам, согласно с постановлениями настоящего Договора.

Каждая из Союзных Держав сохраняет за собою право признавать ничтожною или недействительною всякую уступку, полную или частичную, или всякую передачу прав на промышленную, литературную или художественную собственность, которые были бы произведены с 1-го августа 1914 года или которые были бы произведены в будущем и результатом которых было бы создание препятствий к применению постановлений настоящей статьи.

Постановления настоящей статьи не применяются к правам на промышленную, литературную или художественную собственность, принадлежащим обществам или предприятиям, ликвидация которых была произведена Союзными Державами согласно с исключительным военным законодательством или будет произведена в силу статьи 289.

Статья 282.

Минимальный годовой срок, начиная со вступления в силу настоящего Договора, будет предоставлен гражданам каждой из Высоких Договаривающихся Сторон, без пени или штрафа какого-либо рода, для совершения всякого действия, исполнения всякой формальности, платежа всякого сбора и вообще для исполнения всякого обязательства, предписанного законами и положениями каждого Государства для сохранения или получения прав на промышленную собственность, которые были уже приобретены к 1-му августа 1914 года или которые, если бы война не имела места, могли быть приобретены с этого дня вследствие заявления, сделанного перед войной или во время ее течения, а также для того, чтобы сделать о них заявление.

Права на промышленную собственность, которые должны были стать недействительными вследствие несовершения действия, неисполнения формальности или неуплаты сбора, будут восстановлены, однако, поскольку это касается патентов и рисунков, с той оговоркой, что каждая из Держав может принять меры, которые она по справедливости сочла бы необходимыми для ограждения прав третьих лиц, пользовавшихся патентами или рисунками или употреблявших их в течение времени недействительности этих прав. Сверх того, патенты на изобретения или рисунки, которые принадлежали оттоманским гражданам и которые таким образом будут восстановлены в силе, останутся подчиненными, поскольку то касается выдачи разрешений, тем предписаниям, которые были бы применимы к ним во время войны, а также и всем постановлениям настоящего Договора.

Период времени между 1-ым августа 1914 года и днем вступления в силу настоящего Договора не будет приниматься в расчет для срока, предусмотренного для использования патента или для употребления фабричных или товарных марок или рисунков; а, кроме того, условлено, что никакие патенты, фабричные или товарные марки или рисунки, которые были еще действительными к 1-му августа 1914 года, не могут стать недействительными или аннулированными исключительно на основании неиспользования или неупотребления их до истечения двухлетнего срока, считая со вступления в силу настоящего Договора.

Статья 283.

Никакой иск не может быть вчинен, и никакое притязание не может быть заявлено, с одной стороны, оттоманскими гражданами или лицами, проживающими или занимающимися своими промыслами в Турции, и, с другой стороны, гражданами Союзных Держав или лицами, проживающими или занимающимися своими промыслами на территории этих Держав, или же третьими лицами, которым эти лица уступили бы свои права во время войны, в силу событий, которые произошли бы на территории другой стороны между днем состояния войны и днем вступления в силу настоящего Договора и которые могли бы рассматриваться как нарушающие права на промышленную собственность или на литературную и художественную собственность, которые существовали в какой-либо момент во время войны или которые будут восстановлены, согласно со статьей 282.

Никакой иск не будет равным образом приниматься со стороны тех же лиц за нарушение прав на промышленную, литературную или художественную собственность, ни в какой момент, в связи с продажей или выпуском в продажу, в течение одного года со дня подписания настоящего Договора, на территории Союзных Держав, с одной стороны, или Турции, с другой стороны, готовых изделий или товаров, или литературных или художественных произведений, опубликованных в течение периода между днем состояния войны и днем подписания настоящего Договора, ни в связи с их приобретением и их применением или пользованием, при чем условлено, однако, что это постановление не будет применяться, когда владельцы прав имели свое постоянное местожительство или промышленные или торговые предприятия, расположенные в областях, оккупированных Турцией в течение войны.

Статья 284.

Контракты о разрешениях на использование прав на промышленную собственность или на воспроизведение литературных или художественных произведений, заключенные до состояния войны между гражданами Союзных Держав или лицами, проживающими на их территории или занимающимися там своим промыслом, с одной стороны, и оттоманскими гражданами, с другой стороны, будут рассматриваться как расторгнутые со дня состояния войны между Турцией и Союзной Державой. Но во всех случаях лицо, первоначально пользовавшееся контрактом такого рода, будет иметь право в шестимесячный срок со дня вступления в силу настоящего Договора потребовать от обладателя прав предоставления ему нового разрешения, условия которого, при отсутствии согласия между сторонами, будут установлены судом, должным образом управомоченным для этой цели в стране, по законодательству которой права были приобретены, кроме того случая, когда разрешения были получены в силу прав, приобретенных по оттоманскому законодательству; в этом случае условия были бы установлены Третейской Комиссией, предусмотренной статьей 287. Суд или названная Комиссия могут, в случае надобности, устанавливать тогда размер вознаграждений, которые ему показались бы обоснованными, в виду использования прав в течение войны.

Разрешения, относящиеся к правам на промышленную, литературную или художественную собственность, которые были бы предоставлены, согласно особому военному законодательству одной из Союзных Держав, не могут оказаться затронутыми продолжением разрешения, существовавшего перед войной, но они останутся действительными и будут сохранять свою полную силу, а в случае, если одно из этих разрешений было бы выдано в пользу лица, первоначально пользовавшегося контрактом на разрешение, заключенным перед войной, то оно будет рассматриваться как заступающее этот контракт.

Если суммы были уплачены во время войны в силу каких-либо контрактов или разрешений, заключенных перед войной, в целях использования прав на промышленную собственность или в целях воспроизведения и постановки литературных, драматических или художественных произведений, то эти суммы получат то же назначение, как другие долги или долговые требования оттоманских граждан, согласно с настоящим Договором.

Статья 285.

Жители территорий, отделенных от Турции в силу настоящего Договора, сохраняют, несмотря на это отделение и перемену гражданства, которая проистечет из него, полное и неограниченное пользование в Турции всеми правами на промышленную собственность и на литературную и художественную собственность, обладателями которых они были, согласно с оттоманским законодательством, в момент этой передачи.

Права на промышленную, литературную и художественную собственность, которые были в силе на территориях, отделенных от Турции в силу настоящего Договора, к моменту этого отделения или которые будут восстановлены или возвращены в порядке применения статьи 281, будут признаны Государством, которому будет передана названная территория, и останутся в силе на этой территории на то время, которое будет предоставлено для них согласно с оттоманским законодательством.

Статья 286.

Особая конвенция урегулирует всякие вопросы, касающиеся архивов, реестров и планов, относящихся к правам на промышленную, литературную и художественную собственность, а также, при случае, их передачу или сообщение Управлениями Турции Управлениям Государств, в пользу которых от Турции отделены территории.

ОТДЕЛ IV.

ИМУЩЕСТВА, ПРАВА И ИНТЕРЕСЫ.

Статья 287.

Имущества, права и интересы на находившейся ко дню 1-го августа 1914 года под оттоманским суверенитетом территории, принадлежащие гражданам Союзных Держав, которые не были во время войны оттоманскими гражданами, или контролируемым ими обществам, будут немедленно возвращены собственникам свободными от всяких сборов, взыскиваемых самим Оттоманским Правительством или оттоманскими властями или по распоряжению Оттоманского Правительства или оттоманских властей, кроме тех сборов, которые могли бы быть применяемы согласно с капитуляциями. Если имущества были бы конфискованы во время войны или секвестрированы без того, чтобы их собственники могли извлечь из них какую-либо пользу, то эти имущества будут возвращены свободными от всяких сборов, каковы бы они ни были.

Оттоманское Правительство должно будет принять все меры, которые в его власти, для того, чтобы восстановить отстраненного собственника во владении его имуществом, свободным от всяких повинностей или сервитутов, которыми оно было бы обременено без разрешения названного собственника. Названное Правительство должно будет вознаградить всяких третьих лиц, пострадавших от реституции.

Если указанная в настоящей статье реституция не может быть произведена или если имущества, права и интересы, конфискованные или неконфискованные, потерпели убытки или ущербы, то собственник будет иметь право на вознаграждение. Претензии, формулированные по этому поводу союзными гражданами или контролируемыми ими обществами, будут рассмотрены, и размер вознаграждений будет установлен Третейской Комиссией, назначенной Советом Лиги Наций. Это вознаграждение будет лежать на Оттоманском Правительстве и может быть взыскиваемо с имуществ оттоманских граждан, существующих на территории или под контролем того государства, к которому принадлежит требующий. В той мере, в какой названное вознаграждение не будет взыскано из этих ресурсов, оно будет покрываться аннуитетом, предусмотренным в статье 236 — 2° Части VIII (Финансовые положения) настоящего Договора.

Изложенные выше постановления не налагают на Оттоманское Правительство обязательства платить вознаграждение за убытки, причиненные после 30 октября 1918 года имуществам, правам и интересам на территории, находящейся под действительной оккупацией Союзных Держав и отделенной от Турции настоящим Договором. Вознаграждения за прямые убытки, причиненные начиная с названного числа названным имуществам, правам и интересам властями оккупирующего Государства, будут лежать на ответственных союзных властях.

Статья 288.

Имущества, права и интересы в Турции бывших оттоманских граждан, которые приобретают по праву гражданство Союзной Державы или нового Государства, согласно с постановлениями настоящего Договора или иного Договора, регулирующего судьбу территорий, отделенных от Турции, будут возвращены им в том состоянии, в котором названные имущества, права и интересы окажутся.

Статья 289.

С соблюдением противоположных постановлений, которые могли бы проистечь из настоящего Договора, Союзные Державы сохраняют за собою право удержать и ликвидировать все имущества, права и интересы оттоманских граждан или обществ, контролируемых ими, в своих территориях и в своих колониях, владениях и странах, находящихся под протекторатом, за исключением территорий, находившихся к 17 октября 1912 года под оттоманским суверенитетом.

Ликвидация будет иметь место согласно с законами заинтересованной Союзной Державы, а оттоманский владелец не может ни располагать этими имуществами, правами и интересами, ни обременять их какими-либо повинностями без согласия этой Державы.

Статья 290.

Не будут рассматриваться в смысле статей 281, раздел 5, 282, 284, 287, раздел 3, 289, 291, 292, 293, 301, 302 и 308, как оттоманские граждане, те оттоманские граждане, которые приобретают по праву, в порядке применения настоящего Договора или иного Договора, регулирующего судьбу территорий, отделенных от Турции, гражданство Союзной Державы или нового Государства.

Статья 291.

Имущества, права и интересы оттоманских граждан на территории Союзной Державы, за исключением территорий, которые находились под оттоманским суверенитетом к 17 октября 1912 года, а также чистая выручка от их продажи, ликвидации или иных распорядительных мер могут обременяться названной Союзной Державой платежом причитающихся в связи с претензиями граждан этой Державы вознаграждений, представленными в силу статьи 287, или платежом по долговым требованиям, которые у них имеются к оттоманским гражданам.

Выручка от ликвидации таких имуществ, прав и интересов, которая будет не использована, как то сказано в статье 289 и в предшествующем разделе настоящей статьи, будет внесена Финансовой Комиссии и употреблена согласно с постановлениями статьи 236 — 2° Части VIII (Финансовые положения) настоящего Договора.

Статья 292.

Оттоманское Правительство обязуется вознаградить своих граждан за ликвидацию или удержание их имуществ, прав и интересов в союзных странах.

Статья 293.

Правительства Союзной Державы или нового Государства, осуществляющие власть на территориях, отделенных от Турции в силу настоящего Договора или всякого договора, заключенного после 17 октября 1912 года, могут ликвидировать имущества, права и интересы оттоманских обществ или обществ, контролируемых оттоманскими гражданами на этих территориях; выручка от ликвидации будет внесена непосредственно обществу.

Настоящая статья не применяется к обществам, в которых граждане Союзных Держав, включая туда граждан подмандатных территорий, имели 1-го августа 1914 года преобладающие интересы.

Постановление первого раздела настоящей статьи касательно платежа выручки от ликвидации не применяется в отношении железнодорожных предприятий, собственником которых является оттоманское общество, в котором большая часть капитала или контроль находятся в руках германских, австрийских, венгерских или болгарских граждан, либо непосредственно, либо в силу интересов, которые они имеют в контролируемом ими обществе или которые имелись в таковом к 1 августа 1914 года. В таком случае выручка от ликвидации будет внесена Финансовой Комиссии.

Статья 294.

Оттоманское Правительство должно будет по требованию Главных Союзных Держав взять обратно предприятия, собственность, права и интересы всякого оттоманского общества, имеющего железнодорожную концессию на той оттоманской территории, какой она оказалась в силу настоящего Договора. Оттоманское Правительство передаст, согласно с заключением Финансовой Комиссии, упомянутые предприятия, собственность, права и интересы, включая всякие интересы, которые оно само могло бы иметь в железнодорожной линии или предприятиях, указанных выше; эта передача будет произведена по цене, которая будет установлена третейским судьей, назначенным Советом Лиги Наций. Размер этой цены будет внесен Финансовой Комиссии, которая распределит его одновременно со всеми суммами, полученными в силу статьи 293, между лицами, прямо или косвенно заинтересованными в обществе; часть, которая может причитаться германским, австрийским, венгерским или болгарским гражданам, будет внесена Репарационной Комиссии, установленной Мирными Договорами, соответственно заключенными с Германией, с Австрией, с Венгрией и с Болгарией. Однако часть, могущая причитаться Оттоманскому Правительству, будет удержана Финансовой Комиссией в целях, предусмотренных в статье 236 Части VIII (Финансовые положения) настоящего Договора.

Статья 295.

До истечения шестимесячного срока, считая со вступления в силу настоящего Договора, Оттоманское Правительство должно будет воспретить всякие распорядительные акты, касающиеся имуществ, прав и интересов, которые расположены на его территории и которые принадлежат ко дню вступления в силу настоящего Договора Германии, Австрии, Венгрии, Болгарии или их гражданам, за исключением мер, которые могут быть необходимы для выполнения постановлений статьи 260 Мирного Договора, заключенного с Германией, или соответствующих постановлений Мирных Договоров, заключенных с Австрией, Венгрией и Болгарией.

С соблюдением особых постановлений настоящего Договора относительно собственности, принадлежащей названным Государствам, Оттоманское Правительство должно будет приступить к ликвидации названных выше имуществ, прав и интересов, указанных выше, которые в названный шестимесячный срок будут указаны ему Главными Союзными Державами. Эта ликвидация будет осуществлена под руководством и согласно указаниям названных Держав. Воспрещение располагать этими имуществами должно быть сохранено в силе до того, пока ликвидация их не будет закончена.

Выручка от ликвидаций будет внесена непосредственно собственникам, исключая тот случай, когда ликвидированные имущества будут собственностью Германского, Австрийского, Венгерского или Болгарского Государств. В этом случае выручка будет передана Репарационной Комиссии, установленной Мирным Договором, заключенным с тем Государством, которому имущества принадлежали.

Статья 296.

Правительства, осуществляющие власть на территории, отделенной от Турции в силу настоящего Договора, будут иметь право ликвидировать всякие имущества, права и интересы, находящиеся на названной территории и принадлежащие ко дню вступления в силу настоящего Договора Германии, Австрии, Венгрии или Болгарии или их гражданам, если только ими не распорядились либо в силу статьи 260 Мирного Договора, заключенного с Германией, либо в силу соответствующих постановлений Мирных Договоров, заключенных с Австрией, Венгрией или Болгарией.

С выручкой от ликвидации будет поступлено на условиях, предусмотренных в статье 295.

Статья 297.

Если собственник установит перед Третейской Комиссией, предусмотренной в статье 287, что условия продажи имуществ, ликвидированных в силу статей 293, 295 или в силу статьи 296, или что меры, принятые вне его общего законодательства Правительством, осуществляющим власть на территории, на которой расположено имущество, были несправедливыми в отношении стоимости, то эта Комиссия будет иметь право назначить собственнику справедливое вознаграждение, которое должно быть уплачено названным Правительством.

Статья 298.

Подтверждается действительность всяких мер, присваивающих право собственности, всяких приказов о ликвидации предприятий или обществ или всяких иных приказов, положений, решений или инструкций, вынесенных или изданных каким-либо судом или управлением одной из Союзных Держав или считающихся вынесенными или изданными в порядке применения военного законодательства, касающегося неприятельских имуществ, прав или интересов, находящихся на их собственных территориях.

Интересы всяких лиц должны будут рассматриваться как действительно составившие предмет всяких положений, приказов, решений или инструкций, касающихся имуществ, к которым относятся данные интересы, независимо от того, были ли или не были эти интересы определенно указаны в названных приказах, положениях, решениях или инструкциях.

Не будет подниматься никакого спора относительно правильности передачи имуществ, прав или интересов, произведенной в силу указанных выше правил, положений, решений или инструкций.

Равным образом подтверждается действительность всяких мер, принятых по отношению к собственности, к предприятию или обществу на территориях Союзных Держав, касается ли дело обследования, секвестра, принудительного управления, использования, реквизиции, надзора или ликвидации, продажи имущества, прав и интересов или управления таковыми, получения или платежа долгов, платежа издержек, повинностей, расходов или всяких иных каких-либо действий, произведенных во исполнение приказов, положений, решений или инструкций, вынесенных, изданных или выполненных всякими судами или управлениями одной из Союзных Держав или считающихся вынесенными, изданными или выполненными в порядке применения исключительного военного законодательства, касающегося неприятельских имуществ, прав или интересов.

Статья 299.

Определенно подтверждается действительность всяких мер, принятых между 30 октября 1918 года и вступлением в силу настоящего Договора, от имени или по приказу или с согласия одной или нескольких Союзных Держав, поскольку то касается имуществ, прав и интересов Германии, Австрии, Венгрии или Болгарии или их граждан на оттоманской территории. С суммами, остающимися вследствие названных мер в руках Союзных Держав, будет поступлено по силе условий последнего параграфа статьи 295.

Статья 300.

Никакие претензии или иски Турции или всякого лица, бывшего 1-го августа 1914 года оттоманским гражданином или ставшего оттоманским гражданином после этого числа, или от его имени, в каком бы месте он ни проживал, не принимаются против какой-либо из Союзных Держав или против какого-либо лица, действующего от имени или по приказанию всякой судебной или административной власти названных Союзных Держав, в отношении всякого действия или всякого упущения, касающихся имуществ, прав или интересов оттоманских граждан и произведенных во время войны или в целях приготовления к войне.

Равным образом не подлежат приему никакие претензии или иски против всякого лица в отношении всякого действия или упущения, вытекающих из исключительных военных мер, законов и положений всякой Союзной Державы.

Статья 301.

Оттоманское Правительство передаст по требованию в течение шестимесячного срока, считая со вступления в силу настоящего Договора, каждой из Союзных Держав все контракты, удостоверения, акты и иные основания права собственности, имеющиеся на руках у ее граждан и относящиеся к имуществам, правам и интересам, подлежащим ликвидации в силу постановлений настоящего Договора, в том числе акции, облигации и иные ценные бумаги всяких обществ, зарегистрированных по законодательству этой Державы.

Оттоманское Правительство доставит во всякий момент, по требованию заинтересованной Союзной Державы, всякие сведения, касающиеся указанных выше имуществ, прав и интересов, а также сделок, которые могли быть произведены с 1-го июля 1914 года, поскольку то касается названных имуществ, прав или интересов.

Статья 302.

Долги, иные чем Оттоманский Публичный Долг, указанные в статье 236 и в Приложении I Части VIII (Финансовые положения) настоящего Договора, существующие, с одной стороны, между Оттоманским Правительством или его гражданами, проживающими на оттоманской территории ко дню вступления в силу настоящего Договора, за исключением оттоманских обществ, контролируемых союзными группами или гражданами, а с другой стороны — Правительствами Союзных Держав или их гражданами, которые к 1-му августа 1914 года не были ни оттоманскими гражданами, ни проживавшими в оттоманских пределах лицами (за исключением иностранных чиновников, отчисленных на службу Турции, поскольку то касается их официального жалованья, пенсии или вознаграждения), ни занимавшимися в Турции промыслом лицами, будут уплачиваться или кредитоваться в валюте заинтересованных Союзных Держав, включая их колонии и протектораты, Британские Доминионы и Индию, вне зависимости от того, подлежали ли долги истребованию до войны или же, вытекая из сделок или контрактов, полное или частичное выполнение которых было приостановлено фактом войны, сделались подлежащими истребованию во время войны. В случае, если долг подлежал урегулированию в иной валюте, то перевод будет сделан по довоенному курсу.

Для применения этого постановления считается, что довоенный курс равен среднему курсу телеграфных переводов заинтересованной Союзной Державы в течение месяца, непосредственно предшествовавшего открытию враждебных действий между названной Державой и Турцией.

В случае, если контракт определенно устанавливал бы твердый курс для перевода валюты, в которой выражено обязательство, на валюту заинтересованной Союзной Державы, то указанное выше постановление, относящееся к курсу, не будет применяться.

Выручка от ликвидации неприятельских имуществ, прав и интересов и неприятельские активы в деньгах, указанные в настоящем Отделе, будут равным образом расчитаны в валюте и по курсу, предусмотренным выше.

Постановления настоящей статьи, поскольку то касается курса, не будут применяться к долгам или долговым требованиям лиц, проживающих на территориях, отделенных от Турции в силу настоящего Договора.

Статья 303.

Постановления статей 287—302 применяются к правам на промышленную, литературную или художественную собственность, которые включаются или будут включены в ликвидацию имуществ, прав и интересов обществ или предприятий, произведенную, в порядке применения исключительного военного законодательства, Союзными Державами или в порядке применения условий настоящего Договора.

ОТДЕЛ V.

КОНТРАКТЫ, ДАВНОСТНЫЕ СРОКИ И СУДЕБНЫЕ РЕШЕНИЯ.

Статья 304.

С соблюдением изъятий или особых правил касательно некоторых контрактов или категорий контрактов, предусмотренных в находящемся при сем Приложении, всякий контракт, заключенный между неприятелями, будет сохранен или аннулирован, согласно с законодательством той Союзной Державы, гражданином которой является та из договаривающихся сторон, которая к 1-му августа 1914 года не была оттоманским гражданином, и на условиях, предусмотренных этим законодательством.

Статья 305.

На территории Высоких Договаривающихся Сторон, во взаимоотношениях между неприятелями, все какие-либо сроки давности или предъявления исков, независимо от того, начали ли они течь до начала войны или после, будут считаться приостановленными с 29 октября 1914 года и до вступления в силу настоящего Договора; они начнут снова течь, самое ранее, через три месяца по вступлении в силу настоящего Договора. Это постановление будет применяться к срокам представления купонов по процентам или дивидендам и представления, в целях их выплаты, ценностей, вышедших в тираж или подлежащих выплате на каком-либо ином правоосновании.

В силу постановлений законодательства Японии, настоящая статья, а также статья 304 и находящееся при сем Приложение не применяются к контрактам, заключенным японскими гражданами с оттоманскими гражданами.

Статья 306.

Во взаимоотношениях между неприятелями векселя, чеки или переводы, совершенные перед войной, не станут недействительными в силу лишь того, что они не были предъявлены к акцепту или к платежу в условленные сроки, или в силу необъявления трассанту или индоссатору о непринятии или неплатеже, или в силу неопротестования, или в силу неисполнения во время войны какой-либо формальности.

Если период, в течение которого вексель, чек или перевод должен был быть предъявлен к акцепту или к платежу или в течение которого трассанту или индоссатору должно было быть объявлено о непринятии или неплатеже, или во время которого документ должен был быть опротестован, истек во время войны и если сторона, которая должна была бы предъявить или опротестовать вексель, чек или перевод или объявить о непринятии или неплатеже, не сделала этого во время войны, то ей будет предоставлено, по меньшей мере, три месяца по вступлении в силу настоящего Договора для предъявления векселя, чека или перевода, объявления о непринятии или о неплатеже или для учинения протеста.

Статья 307.

Решения, вынесенные судами, или исполнительные меры, предписанные во время войны какой-либо оттоманской судебной или административной властью против интересов или в нарушение интересов лица, которое в то время было гражданином одной из Союзных Держав, или против или в нарушение интересов какого-либо общества, в котором союзный гражданин был заинтересован, будут, по просьбе этого гражданина, подлежать пересмотру Третейской Комиссией, предусмотренной в статье 287. В таком случае стороны будут, если это возможно и справедливо, вновь поставлены в то положение, в котором они находились до вынесения судебного решения или до предписания исполнительной меры оттоманской властью; если нет, то гражданин Союзной Державы, который потерпит ущерб от факта судебного решения или исполнительной меры, может получить такое возмещение, которое Третейская Комиссия сочтет справедливым, при чем это возмещение будет лежать на Оттоманском Правительстве.

Если контракт был расторгнут либо в силу того факта, что одна из сторон не выполнила одного из его положений, либо в силу осуществления права, обусловленного в контракте, то потерпевшая ущерб сторона может обратиться к Третейской Комиссии. Эта Комиссия может предоставить потерпевшей ущерб стороне возмещение или может произвести восстановление в Турции прав, которые были бы нарушены аннулированием, во всех тех случаях, когда такое восстановление, в силу обстоятельств дела, будет справедливым и возможным.

Турция вознаградит всяких третьих лиц, потерпевших ущерб вследствие возмещений или восстановлений, произведенных согласно с постановлениями настоящей статьи.

Статья 308.

Всякие вопросы, относящиеся к контрактам, заключенным до вступления в силу настоящего Договора, с одной стороны, между лицами, которые были или сделались гражданами Союзных Держав или новых Государств, территория которых отделена от Турции, а с другой стороны, оттоманскими гражданами, будут урегулированы национальными судами или консульскими судами той Союзной Державы или того нового Государства, гражданином которых является одна из сторон, с исключением оттоманских судов.

Статья 309.

Решения, вынесенные национальными или консульскими судами одной из Союзных Держав или одного из новых Государств, территория которых отделена от Турции, и приговоры Третейской Комиссии, предусмотренной в статье 287, в случае, если по условиям настоящего Договора они компетентны, будут рассматриваться в Турции как приобретшие силу законного решения и будут исполняться там без того, чтобы было нужно разрешение на исполнение.

ПРИЛОЖЕНИЕ.

I. ОБЩИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ.

§ 1.

По смыслу статей 304—300 и постановлений настоящего Приложения, лица, являющиеся сторонами в контракте, рассматриваются как неприятели в тех случаях, когда торговля между ними явилась фактически невозможной или была запрещена, или сделалась незаконною в силу законов, декретов или положений, которым подчинялась одна из этих сторон, и это со дня, когда эта торговля сделалась фактически невозможной или была запрещена, или сделалась незаконною каким бы то ни было образом.

§ 2.

Остаются в силе, с соблюдением внутренних законов, декретов и положений, изданных во время войны Союзными Державами, а также положений контрактов:

a) контракты, имеющие целью передачу собственности, имуществ и вещей движимых или недвижимых, если собственность была передана или предмет сдан прежде, чем стороны стали неприятелями;

b) аренды, сдачи в наем или обещания о сдаче в наем;

c) контракты об ипотеке, закладе и залоге;

d) контракты, заключенные между частными лицами или обществами и Государством, провинциями, муниципалитетами или иными аналогичными административными юридическими лицами, а также концессии, данные Государством или провинциями, муниципалитетами или иными аналогичными административными юридическими лицами, с соблюдением всяких особых постановлений, относящихся к концессиям, предусмотренным в настоящем Договоре.

Если исполнение контрактов, оставленных таким образом в силе, повлечет для одной из сторон, вследствие изменения экономических условий, значительный ущерб, то предусмотренная в статье 297 Третейская Комиссия может, по требованию потерпевшей ущерб стороны, предоставить таковой, в качестве возмещения, справедливое вознаграждение.

II. ОСОБЫЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ О НЕКОТОРЫХ КАТЕГОРИЯХ КОНТРАКТОВ. СДЕЛКИ НА ФОНДОВЫХ И ТОВАРНЫХ БИРЖАХ.

§ 3.

a) Положения, изданные во время войны признанными фондовыми и товарными биржами и устанавливающие ликвидацию биржевых сделок, заключенных до войны частным неприятельским лицом, подтверждаются Высокими Договаривающимися Сторонами, так же как и меры, принятые в применение этих положений, с соблюдением того, чтобы:

1° было определенно предусмотрено, что операции подлежит урегулированию названными биржами;

2° эти положения были обязательны для всех;

3° условия ликвидации были справедливы и разумны.

b) Ликвидация операций на срок, относящихся к хлопку, произведенных 31 июля 1914 года вследствие решения Ливерпульского Хлопкового Союза, подтверждается.

§ 4.

Будет рассматриваться как действительная, в случае неплатежа, продажа заклада, являвшегося гарантией долга, причитавшегося с неприятеля, даже тогда, когда собственник не мог быть об этом извещен, если кредитор действовал добросовестно и проявил разумную заботливость и предусмотрительность, и в этом случае собственник не может предъявить никаких претензий в силу продажи заклада.

ВЕКСЕЛЯ, ЧЕКИ И ПЕРЕВОДЫ.

§ 5.

Если лицо обязалось либо перед войной, либо во время ее по векселю, чеку или переводу, вследствие обязательства, принятого по отношению к нему другим лицом, сделавшимся неприятелем, то это последнее остается обязанным, несмотря на открытие враждебных действий, гарантировать первому последствия своего обязательства.

III. СТРАХОВЫЕ КОНТРАКТЫ.

§ 6.

Постановления следующих ниже параграфов будут применяться лишь к страховым контрактам и к контрактам по перестрахованию, заключенным между оттоманскими гражданами и гражданами Союзных Держав тогда, когда торговля с Турцией была запрещена. Эти постановления не будут применяться к контрактам, заключенным между оттоманскими гражданами и компаниями или частными лицами, даже гражданами Союзных Держав, если они поселились на территории, отделенной от Турции в силу настоящего Договора.

В том случае, если постановления следующих ниже параграфов не подлежат применению, страховые контракты и контракты по перестрахованию будут подчинены постановлениям статьи 404.

СТРАХОВАНИЕ ОТ ОГНЯ.

§ 7.

Контракты по страхованию от огня, касающиеся собственности, заключенные между лицом, имеющим интересы в этой собственности, и лицом, ставшим впоследствии неприятелем, не будут рассматриваться как аннулированные в силу открытия враждебных действий или в силу того, что лицо стало неприятелем или что одна из сторон не выполнила одного из положений контракта в течение войны или в течение трехмесячного периода после войны, но будут аннулированы, начиная со срока первого платежа годовой премии, наступающего через три месяца по вступлении в силу настоящего Договора.

Расчет будет произведен по неуплаченным премиям, срок по которым истек в течение войны, и по претензиям за убытки, понесенные в течение войны.

§ 8.

Если вследствие административного или законодательного акта страхование от огня, заключенное до войны, было во время войны перенесено с первоначального страховщика на другого страховщика, то перенос будет признан, и ответственность первоначального страховщика будет рассматриваться как прекратившаяся, начиная со дня переноса. Однако первоначальный страховщик будет иметь, по его просьбе, право на полное осведомление об условиях переноса и, если оказалось бы, что эти условия не были справедливы, то они будут изменены настолько, насколько это будет необходимо для того, чтобы сделать их справедливыми.

Кроме того, страхователь будет иметь право по соглашению с первоначальным страховщиком перенести обратно контракт на первоначального страховщика со дня требования.

СТРАХОВАНИЕ ЖИЗНИ.

§ 9.

Контракты по страхованию жизни, заключенные между страховщиком и лицом, ставшим впоследствии неприятелем, не будут рассматриваться как аннулированные вследствие объявления войны или вследствие того, что лицо стало неприятелем.

Всякая сумма, подлежащая истребованию во время войны по силе контракта, считающегося в силу предшествующего параграфа неаннулированным, будет подлежать выплате после войны. Эта сумма будет увеличена на 5 процентов годовых с того дня, когда она стала подлежать истребованию, и до дня платежа.

Если контракт стал ничтожным во время войны, вследствие неплатежа премий, или стал недействительным вследствие неисполнения положений контракта, то страхователь или его представители или управомоченные лица будут иметь право во всякий момент, в течение двенадцати месяцев со дня вступления в силу настоящего Договора, требовать от страховщика стоимость полиса к тому дню, когда он стал ничтожным или когда он был аннулирован.

§ 10.

Если контракты по страхованию жизни были заключены филиальным отделением страхового общества, учрежденным в стране, ставшей впоследствии неприятельской, то контракт должен, при отсутствии всяких противоположных условий, содержащихся в самом контракте, определяться по местному закону, но страховщик будет иметь право требовать от страхователя или от его представителей уплаты сумм, уплаченных по требованиям, предъявленным или наложенным в порядке применения мер, принятых во время войны, вопреки условиям самого контракта и законам и договорам, существовавшим в то время, когда он был заключен.

§ 11.

Во всех тех случаях, когда в силу закона, применимого к контракту, страховщик остается связанным контрактом, несмотря на неплатеж премий, до тех пор, пока страхователю не будет сообщено о прекращении контракта, он будет иметь право там, где вследствие войны он не мог бы дать это предупреждение, получить от страхователя неуплаченные премии, с прибавкой 5 процентов годовых.

§ 12.

Для применения параграфов 9—11 будут рассматриваться как контракты по страхованию жизни те страховые контракты, которые основываются на вероятностях человеческой жизни и которые для исчисления взаимных обязательств обеих сторон комбинированы с высотой процентов.

МОРСКОЕ СТРАХОВАНИЕ.

§ 13.

Контракты по морскому страхованию, включая полисы на срок и полисы на рейс, заключенные между страховщиком и лицом, которое впоследствии стало неприятелем, будут рассматриваться как аннулированные в тот момент, когда это лицо стало неприятелем, кроме того случая, когда до этого момента риск, предусмотренный в контракте, начал течь.

В том случае, когда риск не начал течь, суммы, уплаченные как премии или иначе, будут причитаться со страховщика.

В том случае, когда риск начал течь, контракт будет рассматриваться как действительный, хотя бы сторона стала неприятелем, и платежи сумм, причитающихся по силе контракта, либо как премии, либо как страховой убыток, будут подлежать истребованию после вступления в силу настоящего Договора.

В том случае, когда было заключено соглашение о платеже процентов за суммы, причитавшиеся до войны гражданам или с граждан воюющих Государств и полученные после войны, этот процент должен будет в отношении убытков, подлежащих получению в силу контракта по морскому страхованию, начать течь по истечении годичного срока, считая со дня этих убытков.

§ 14.

Ни один контракт по морскому страхованию со страхователем, ставшим впоследствии неприятелем, не должен будет рассматриваться, как покрывающий убытки, причиненные военными действиями Державы, гражданином которой является страховщик, или военными действиями союзников этой Державы.

§ 15.

Если доказано, что лицо, которое до войны заключило контракт по морскому страхованию с страховщиком, ставшим впоследствии неприятелем, после начала враждебных действий заключило новый контракт, покрывающий тот же риск с страховщиком, не являющимся неприятелем, то новый контракт будет рассматриваться как заступающий первоначальный контракт, считая со дня, когда он был заключен, и премии, срок которых истек, будут урегулированы на том принципе, что первоначальный страховщик будет ответственен в силу контракта лишь до того момента, когда новый контракт был заключен.

ИНЫЕ СТРАХОВАНИЯ.

§ 16.

Со страховыми контрактами, заключенными перед войной между страховщиком и лицом, ставшим впоследствии неприятелем, иными, чем те контракты, о которых идет речь в параграфах 7—15, будет поступлено во всех отношениях таким же образом, как было бы поступлено, в силу названных статей, с контрактами по страхованию от огня между теми же странами.

ПЕРЕСТРАХОВАНИЕ.

§ 17.

Все договоры по перестрахованию, заключенные с лицом, ставшим неприятелем, будут рассматриваться как отмененные в силу того, что это лицо сделалось неприятелем, но без нанесения ущерба, в отношении риска при страховании жизни или морском страховании, который начал течь до войны, праву получить после войны платеж сумм, причитающихся в силу этих рисков.

Однако, если сторона-перестрахователь была поставлена, вследствие вторжения, в невозможность найти другого перестраховщика, то договор продолжает существовать до истечения трехмесячного срока по вступлении в силу настоящего Договора.

Если договор по перестрахованию аннулирован в силу настоящего параграфа, то будет установлен расчет между сторонами, поскольку то касается одновременно уплаченных и подлежащих уплате премий и ответственности за понесенные убытки, по поводу рисков по страхованию жизни или морскому страхованию, которые начали течь перед войной. В отношении рисков, иных чем те, которые упомянуты в параграфах 9—15, урегулирование счетов будет сделано ко дню, в который стороны стали неприятелями, не учитывая претензий за убытки, понесенные с этого дня.

§ 18.

Постановления параграфа 17 распространяются равным образом на перестрахования, существующие ко дню, когда стороны стали неприятелями, и относящиеся к особым рискам, принятым на себя страховщиком по страховому контракту, но иным, чем риски по страхованию жизни или по морскому страхованию.

§ 19.

Перестрахование контракта по страхованию жизни, совершенное по особому контракту и не включенное в общий договор перестрахования, останется в силе.

§ 20.

В случае произведенного перед войной перестрахования контракта по морскому страхованию, передача риска, переданного перестраховщику, остается в силе, если этот риск начал течь до открытия военных действий, и контракт останется действительным, несмотря на открытие враждебных действий. Суммы, причитающиеся в силу контракта о перестраховании, поскольку то касается как премий, так и понесенных убытков, могут быть получаемы после войны.

§ 21.

Постановления параграфов 14 и 15 и последний раздел параграфа 14 будут применяться к контрактам перестрахования морских рисков.

ОТДЕЛ VI.

ОБЩЕСТВА И КОНЦЕССИИ.

Статья 310.

В порядке применения постановлений статьи 287, союзные граждане, а также общества, контролируемые союзными группами или гражданами, извлекающие выгоды из концессий, предоставленных до 29 октября 1914 года Оттоманским Правительством или всякими оттоманскими местными властями на территориях, остающихся оттоманскими в силу настоящего Договора, а также из концессий, которые могут быть им предоставлены Финансовой Комиссией в силу статьи 294, будут восстановлены названным Правительством или названными властями в полноте прав, вытекающих из первоначального концессионного контракта и из всяких последующих соглашений, до 29 октября 1914 года. Оттоманское Правительство обязуется изменить эти контракты и соглашения согласно с новыми экономическими условиями и, кроме того, продлить срок их действия на период, равный времени, протекшему между 29 октября 1914 года и днем вступления в силу настоящего Договора. В случае разногласий с Оттоманским Правительством, спор будет передан Третейской Комиссии, предусмотренной в статье 287.

Всякие законодательные или иные постановления, всякие концессии и всякие соглашения после 29 октября 1914 года, нарушающие указанные в предшествующем разделе права, будут объявлены Оттоманским Правительством ничтожными и не имевшими места.

Концессионеры, указанные в настоящей статье, могут, по благоприятному заключению Финансовой Комиссии, отказаться полностью или в части от вознаграждений, предоставленных им Третейской Комиссией на условиях, установленных статьей 287, за убытки или ущербы, понесенные во время войны, в обмен на компенсации, вытекающие из контрактов.

Статья 311.

На территориях, отделенных от Турции для того, чтобы быть подчиненными власти или опеке одной из Главных Союзных Держав, союзные граждане, а также общества, контролируемые союзными группами или гражданами, извлекающие выгоды из концессий, предоставленных до 29 октября 1914 года Оттоманским Правительством или всякими оттоманскими местными властями, будут оставлены заинтересованной Державой в полноте своих прав, должным образом приобретенных; названная Держава сохранит за ними гарантии, которые были им предоставлены, или даст им равноценные гарантии.

Однако, названная Держава, если она признает, что сохранение какой-либо из этих концессий противоречит общественным интересам, будет иметь право в шестимесячный срок, считая с того дня, когда территория была поставлена под ее власть или ее опеку, выкупить названную концессию или предложить ее изменение; в этом случае она будет обязана уплатить концессионеру справедливую компенсацию, в соответствии со следующими постановлениями.

При отсутствии добровольного соглашения между сторонами о размере предусмотренной выше компенсации, установление этого размера будет поручено третейским судам, составленным из трех членов: один из членов будет указан Государством, гражданами которого является или являются концессионер или собственники большей части капитала, когда дело идет об обществе; второй член будет указан Правительством, осуществляющим власть на заинтересованной территории, а третий будет, при отсутствии соглашения между заинтересованными сторонами, указан Советом Лиги Наций.

Суд, решая согласно праву и справедливости, должен будет принять в соображение все элементы оценки, на основе сохранения контракта, с изменением, как то указано в следующем параграфе.

Если концессия сохраняется, то концессионер будет иметь право, в шестимесячный срок по истечении срока, предусмотренного во втором разделе настоящей статьи, просить об изменении его контракта согласно с новыми экономическими условиями, а при отсутствии прямого соглашения с заинтересованным Правительством решение будет представлено указанному выше Третейскому Суду.

Статья 312.

На всех территориях, отделенных от Турции как в итоге балканских войн в 1913 году, так и в силу настоящего Договора, и иных чем территории, указанные в статье 311, окончательно приобретающее Государство заступит по праву Турцию в правах и повинностях по отношению к концессионерам или лицам, извлекающим выгоды из контрактов, указанных в разделе 1-м статьи 311, и должно будет сохранить за ними гарантии, которые были им предоставлены, или же присвоить им равносильные гарантии.

Это наступление будет иметь силу для каждого приобретающего Государства со дня вступления в силу того Договора, которым была условлена передача территории. Названное Государство примет нужные меры для того, чтобы эксплуатация концессий и выполнение контрактов могли продолжаться без какого-либо перерыва.

Однако, со вступления в силу настоящего Договора могут быть начаты переговоры между Государствами-приобретателями и лицами, извлекающими выгоды из концессий и контрактов, в целях приспособления, по взаимному соглашению, постановлений названных концессий и названных контрактов к законодательству этих Государств, а также к новым экономическим условиям. При отсутствии соглашения в течение шести месяцев, Государство или лица, извлекающие выгоды, могут представить свои возражения по этому поводу третейскому суду, составленному так, как то сказано в статье 311.

Статья 313.

Применение статей 311 и 312 не может дать оснований для предоставления компенсаций относительно права выпускать бумажные деньги.

Статья 314.

Союзные Державы не будут обязаны признавать на территориях, отделенных от Турции, действительность концессий, предоставленных Оттоманским Правительством или оттоманскими местными властями после 29 октября 1914 года, ни, тем более, действительность передач концессий после указанного числа. Эти концессии и передачи концессий могут быть объявлены ничтожными и не имеющими силы, и их аннулирование не даст основания к вознаграждению.

Статья 315.

Всякие концессии или права в концессии, предоставленные Оттоманским Правительством с 30 октября 1918 года, и всякие концессии или права в концессии, предоставленные с 1-го августа 1914 года в пользу германских, австрийских, венгерских, болгарских или оттоманских граждан или обществ, контролируемых ими, до дня вступления в силу настоящего Договора, аннулируются.

Статья 316.

a) Всякое общество, образованное согласно с оттоманским законом, которое действует в Турции и которое контролируется или будет контролироваться союзными гражданами, будет, в течение пяти лет со дня вступления в силу настоящего Договора, иметь право передать свои имущества, права и интересы всякому иному обществу, образованному в соответствии с законом одной из Союзных Держав и контролируемому гражданами этой Державы. Общество, которому будут переданы имущества, будет по-прежнему пользоваться теми же правами и привилегиями, какими пользовалось предшествующее общество под оттоманским законом и которыми оно могло пользоваться в силу настоящего Договора, под условием выполнения тех повинностей, которыми оно ранее было обременено.

Оттоманское Правительство обязуется изменить свое законодательство для того, чтобы позволить обществам союзной национальности извлечение в Турции выгод из концессий или контрактов.

b) Всякое общество, образованное согласно с оттоманским законом, которое действует на территориях, отделенных от Турции, и которое контролируется или будет контролироваться союзными гражданами, будет, равным образом и в течение того же срока, иметь возможность передать свои имущества, права и интересы всякому иному обществу, образованному в соответствии с законом либо того Государства, которое осуществляет власть на данной территории, либо на территории одного из Союзных Государств, граждане которого контролируют названное общество. Общество, которому будут переданы имущества, права и интересы, будет пользоваться теми же правами и привилегиями, какими пользовалось предшествующее общество, включая те, которые предоставляют ему постановления настоящего Договора.

c) В Турции общества союзной национальности, которым будут переданы, в силу параграфа a) настоящей статьи, имущества, права и интересы оттоманских обществ, а на территориях, отделенных от Турции, общества оттоманской национальности, контролируемые союзными группами или гражданами, а также общества иной национальности, чем национальность того государства, которое осуществляет власть на данной территории, которым, в силу параграфа b) настоящей статьи, будут переданы имущества, права и интересы оттоманских обществ, не могут быть подвергнуты законодательным или иным постановлениям или сборам, налогам или повинностям, более обременительным, чем те, которые будут наложены на подобные общества, обладающие в Турции оттоманской национальностью, или на территории, отделенной от Турции, национальностью Государства, осуществляющего власть на этой территории.

d) Общества, которым будут переданы, в силу параграфов a) и b) настоящей статьи, имущества, права и интересы оттоманских обществ, не будут подвергнуты никакому специальному сбору в силу этой передачи.

ОТДЕЛ VII.

ОБЩЕЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ.

Статья 317.

Выражение «граждане Союзных Держав» во всем, что касается настоящей Части, а также Части VIII (Финансовые положения), применяется:

1° ко всем гражданам, включая общества и объединения одной из Союзных Держав или Государства или территории, находящихся под протекторатом одной из Союзных Держав;

2° к лицам, находящимся под защитой Союзных Держав, которым выдана охранная грамота до 1-го августа 1914 года;

3° к оттоманским финансовым, промышленным и торговым обществам, контролируемым союзными группами или гражданами или в которых эти группы и граждане имели до 1-го августа 1914 года преобладающие интересы;

4° к религиозным или благотворительным учреждениям и к учебным заведениям, в которых заинтересованы граждане Союзных Держав или лица, находящиеся под их защитой.

Союзные Державы сообщат Финансовой Комиссии, в годичный срок со дня вступления в силу настоящего Договора, список обществ, учреждений и заведений, в которых, по их мнению, их граждане имеют преобладающие интересы или заинтересованы.

ЧАСТЬ X.

ВОЗДУХОПЛАВАНИЕ.

Статья 318.

Воздушные суда, принадлежащие Союзным Державам, будут иметь полную свободу полетов и спуска на территории и в территориальных водах Турции и будут пользоваться теми же преимуществами, как и оттоманские воздушные суда, в особенности в случае бедствия на суше или на море.

Статья 319.

Воздушные суда, принадлежащие Союзным Державам, следующие транзитом в какое-либо иностранное государство, будут пользоваться правом летать, не спускаясь, над территорией и территориальными водами Турции, с соблюдением положений, которые Турция может издать, с согласия Главных Союзных Держав, и которые будут равным образом применимы к воздушным судам Турции и к воздушным судам Союзных Держав.

Статья 320.

Аэродромы, созданные в Турции и открытые для публичных национальных сообщений, будут открыты для принадлежащих Союзным Державам воздушных судов, которые в этом отношении будут поставлены на равную ногу с оттоманскими воздушными судами, поскольку то касается всякого рода сборов, включая за спуск и за оборудование.

Сверх упомянутых выше аэродромов, Турция обязуется устроить аэродромы в таких местах, которые, в годичный срок по вступлении в силу настоящего Договора, могли бы быть указаны Союзными Державами и к которым будут применяться условия настоящей статьи.

Союзные Державы сохраняют за собой право принять, в том случае, если условия настоящей статьи не были бы выполнены, все меры, необходимые для того, чтобы сделать возможным международное воздухоплавание над территорией и территориальными водами Турции.

Статья 321.

С соблюдением настоящих постановлений, право прохода, транзита и спуска, предусмотренное в статьях 318, 319 и 320, подчинено соблюдению положений, которые Турция может считать нужным издать, при чем условлено, что эти положения получат одобрение Главных Союзных Держав и будут применяться без различия к оттоманским воздушным судам и к воздушным судам Союзных Держав.

Статья 322.

Свидетельства о национальности, о пригодности судна к полетам, удостоверения на право управления судном и разрешения, выданные или признанные действительными какою-либо из Союзных Держав, будут в Турции допущены как действительные и равнозначущие свидетельствам, удостоверениям и разрешениям, выданным Турцией.

Статья 323.

С точки зрения внутренних воздушных торговых сообщений, воздушные суда, принадлежащие Союзным Державам, будут пользоваться в Турции режимом наиболее благоприятствуемой нации.

Статья 324.

Выгоды постановлений статей 318 и 319 не могут быть предоставлены Турцией, без согласия Союзных Держав, тем Государствам, которые приняли на ее стороне участие в войне 1914—1919 годов, до тех пор, пока эти Государства не станут Членами Лиги Наций или не будут допущены присоединиться к Конвенции, заключенной в Париже 13 октября 1919 года относительно воздушного плавания.

Статья 325.

Никакая концессия или право в концессии, относящиеся к гражданскому воздушному плаванию, не будут предоставляться Турцией, без согласия Союзных Держав, гражданам тех Государств, которые приняли на ее стороне участие в войне 1914—1919 годов, до тех пор, пока эти Государства не станут Членами Лиги Наций или не будут допущены присоединиться к Конвенции, заключенной в Париже 13 октября 1919 года относительно воздушного плавания.

Статья 326.

Турция обязуется привести в действие меры, способные обеспечить, чтобы всякое оттоманское воздушное судно, летающее над ее территорией, подчинялось правилам об огнях и сигналах, правилам о полетах и правилам о воздушным сообщениям над аэродромами или по соседству от них, как эти правила установлены в Конвенции, заключенной в Париже 13 октября 1919 года относительно воздушного плавания.

Статья 327.

Обязательства, наложенные постановлениями настоящей Части, останутся в силе до тех пор, пока Турция не будет допущена в Лигу Наций или не получит разрешения, согласно с условиями Конвенции, заключенной в Париже 13 октября 1919 года, относительно воздушного плавания, присоединиться к этой Конвенции.

ЧАСТЬ XI.

ПОРТЫ, ВОДНЫЕ ПУТИ И ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ.

ОТДЕЛ I.

ОБЩИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ.

Статья 328.

Турция обязуется предоставить свободу транзита через свою территорию по наиболее пригодным для международного транзита путям, по железным дорогам, по судоходным водным путям или по каналам — лицам, товарам, кораблям, судам, повозкам, вагонам и средствам перевозки почты, следующим на территории или в территории какой-либо из Союзных Держав, пограничной или непограничной; с этой целью проход территориальных вод будет разрешен. Лица, товары, корабли, суда, повозки, вагоны и средства перевозки почты не будут подвергаться никаким транзитным пошлинам и никаким бесполезным задержкам или ограничениям, и они будут иметь право в Турции на национальный режим во всем, что касается сборов и облегчений, а также и во всех иных отношениях.

Транзитные товары будут изъяты от всяких таможенных пошлин или иных аналогичных пошлин.

Всякие сборы или повинности, отягощающие транзитные перевозки, должны будут быть разумны, имея в виду условия сообщений. Никакие обязательства, облегчения или ограничения не должны зависеть, прямо или косвенно, от того, кто собственник, или от национальности корабля или другого средства перевозки, которое было бы или должно было бы быть употреблено на какой-либо части пробега в целом.

Турция обязуется не налагать и не сохранять какого-либо контроля над транспортными предприятиями при транзите туда и обратно эмигрантов через ее территорию, вне мер, необходимых для того, чтобы констатировать, что пассажиры действительно едут транзитом; она не разрешит никакой судоходной компании, никаким другим организациям, обществам или частным лицам, заинтересованным в сообщениях, участвовать каким-либо образом в административных службах, организованных с этой целью, или осуществлять прямое или косвенное влияние в этом отношении.

Турция воспрещает себе устанавливать прямое или косвенное различие или предпочтение, поскольку то касается пошлин, сборов и запрещений, относящихся ко ввозу на ее территорию или к вывозу из ее территории, и с соблюдением особых условий, содержащихся в настоящем Договоре, поскольку то касается условий и цены перевозки товаров или лиц, следующих в ее территорию или из ее территории, в зависимости от впускной или выпускной границы, либо характера, принадлежности или флага употребляемых средств передвижения (включая воздушные сообщения), либо пункта первоначального или непосредственного отправления корабля или судна, вагона, воздушного судна или иного средства перевозки, его конечного или промежуточного назначения, маршрута следования или пунктов перегрузки, либо в зависимости от того, что порт, при посредстве которого товары ввезены или вывезены, является оттоманским портом или каким-либо иностранным портом, либо того, что товары ввезены или вывезены по морю, по суше или воздушным путем.

Турция воспрещает себе в особенности устанавливать в ущерб портам, кораблям или судам одной какой-либо из Союзных Держав какие-либо надбавки, какие-либо прямые или косвенные премии за вывоз или ввоз через оттоманские порты или же на оттоманских кораблях или судах, или на кораблях или судах другой Державы, в частности под видом комбинированных тарифов, и подвергать лица или товары, проходящие через порт какой-либо из Союзных Держав или пользующиеся ее кораблем или судном, каким-либо формальностям или задержкам, которым эти лица или эти товары не подвергались бы, если бы они проходили через оттоманский порт или через порт другой Державы, и если бы они пользовались оттоманским кораблем или судном или кораблем или судном другой Державы.

Статья 331.

Все нужные постановления, с точки зрения административной и технической, должны быть приняты, чтобы ускорить, по мере возможности, проникновение товаров через границы Турции и чтобы обеспечить от этих границ отправку и перевозку этих товаров, не различая, следуют ли они из территорий или в территории Союзных Держав или следуют транзитом из этих территорий или в них, в материальных условиях, в особенности с точки зрения быстроты и попечения в дороге, тождественных тем, которыми пользовались бы товары того же характера, следующие по оттоманской территории в одинаковых условиях перевозки.

В частности, перевозка скоропортящихся грузов будет производиться с быстротою и правильностью, и таможенные формальности будут производиться таким образом, чтобы позволить прямое продолжение перевозки товаров согласованными поездами.

Статья 332.

Морские порты Союзных Держав будут пользоваться всеми льготами и всеми пониженными тарифами, предоставленными на железных дорогах или судоходных путях Турции, к выгоде оттоманских портов, без ущерба правам концессионных обществ или какого-либо порта другой Державы.

Статья 333.

С соблюдением прав концессионных обществ, Турция не может отказаться от участия в тарифах или комбинированных тарифах, которые имели бы целью облегчить портам одной из Союзных Держав выгоды, аналогичные тем, которые она предоставила бы своим собственным портам или портам другой Державы.

ОТДЕЛ II.

СУДОХОДСТВО.

ГЛАВА I.

СВОБОДА СУДОХОДСТВА.

Статья 334.

Граждане Союзных Держав, а также их имущества, корабли и суда будут пользоваться во всех портах и на внутренних водных путях Турции режимом, одинаковым во всех отношениях с режимом оттоманских граждан, имуществ, кораблей и судов.

В частности, кораблям и судам любой из Союзных Держав будет разрешено перевозить товары всякого рода и пассажиров при следовании во все порты или местности или из портов или местностей, которые расположены на территории Турции и в которые оттоманские корабли и суда могут иметь доступ, на условиях не более тягостных, чем условия, применяемые в отношении национальных кораблей и судов; они будут поставлены на равную ногу с национальными кораблями и судами, поскольку то касается всякого рода портовых и причальных льгот и повинностей, включая льготы по стоянке, по погрузке и по выгрузке, потонные, причальные, лоцманские, маячные, карантинные пошлины и повинности и всякие аналогичные пошлины и повинности, какого бы то ни было характера, взыскиваемые от имени и в пользу Правительства, публичных должностных лиц, частных лиц, корпораций или учреждений какого-бы то ни было вида.

В том случае, когда Турция предоставила бы одной какой-либо из Союзных Держав или всякой другой иностранной Державе преимущественный режим, то этот режим будет немедленно и безусловно распространен на все Союзные Державы.

Движению лиц и кораблей и судов не будет чиниться никаких иных затруднений, кроме тех, которые вытекают из постановлений, относящихся к таможням, к полиции, к санитарным предписаниям, к эмиграции или к иммиграции, а также к ввозу или вывозу запрещенных товаров. Эти постановления, разумные и единообразные, не должны будут без пользы затруднять сообщения.

ГЛАВА II.

ПОРТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ЗНАЧЕНИЯ.

Статья 335.

Порты, названия которых следуют, объявляются портами международного значения и подчиняются режиму, предусмотренному следующими статьями настоящего Отдела:

Константинополь, от Сан-Стефано до Долма-Бахче;

Гайдар-Паша;

Смирна;

Александретта;

Хайфа;

Басра;

Трапезунд (на условиях, предусмотренных в статье 352);

Батум, с соблюдением последующих условий.

Эти порты будут заключать в себе свободные зоны.

Кроме случая противоположных условий настоящего Договора, режим, предусмотренный для указанных выше портов, не наносит ущерба территориальному суверенитету.

1° Судоходство.

Статья 336.

В портах, объявленных портами международного значения, граждане, имущества и флаги всех Государств, Членов Лиги Наций, будут пользоваться полной свободой пользования портом. Они будут, в этом смысле и во всех отношениях, трактоваться на началах совершенного равенства, в особенности поскольку то касается всяких портовых и причальных льгот и повинностей, включая льготы по стоянке, по погрузке и по выгрузке, потонные, причальные, лоцманские, маячные, карантинные пошлины и повинности и всякие аналогичные пошлины и повинности, какого бы то ни было характера, взыскиваемые от имени и в пользу Правительства, публичных должностных лиц, частных лиц, корпораций или учреждений какого бы то ни было вида, при чем не будет делаться никакого различия между гражданами, имуществами и флагами различных Государств и гражданами, имуществами и флагом того Государства, под суверенитет или властью которого находится порт.

Движению лиц и кораблей не будет чиниться никаких иных затруднений, кроме тех, которые вытекают из постановлений, относящихся к таможням, к полиции, к санитарным предписаниям, к эмиграции или к иммиграции, а также к ввозу или к вывозу запрещенных товаров. Эти постановления, разумные и единообразные, не должны будут без пользы затруднять сообщения.

2° Пошлины и повинности.

Статья 337.

Всякие отчисления и повинности, вытекающие из пользования портом или доступами к нему или из удобств, предоставляемых в порту, будут взыскиваться на условиях равенства, указанных в статье 336, и должны соответствовать, как по своим ставкам, так и по способу их взимания, расходам, производимым портовой властью по управлению портом и доступами к нему, их содержанию и улучшению или в интересах судоходства.

С соблюдением постановлений статьи 54 Части III (Политические положения) настоящего Договора, всякие отчисления и повинности, иные чем те, которые предусмотрены в настоящей статье и в статьях 338, 342 и 343, воспрещаются.

Статья 338.

Всякие пошлины таможенные, местные или на потребление, должным образом разрешенные, взимаемые с товаров, ввозимых или вывозимых через порт, подчиненный международному режиму, должны быть одинаковыми, независимо от того, является ли флагом корабля или судна, совершившего или имеющего совершить перевозку, флаг того Государства, которое осуществляет суверенитет или власть над портом, или всякий иной флаг. Если нет особых обстоятельств, оправдывающих исключение по экономическим надобностям, эти пошлины должны быть установлены на тех же основаниях и в таких же ставках, как и подобные пошлины, взимаемые на других таможенных границах заинтересованного Государства. Все облегчения, которые были бы предоставлены этим Государствам на других сухопутных или водных путях или в других портах для ввоза и вывоза товаров, будут равным образом предоставлены ввозу и вывозу через порт, подчиненный международному режиму.

3° Работы.

Статья 339.

При отсутствии особой организации, относящейся к выполнению работ по содержанию и улучшению порта, Государство, под суверенитет или власть которого поставлен порт, будет обязано принимать положения, необходимые для устранения всяких препятствий, всяких опасностей для судоходства и для обеспечения удобства движения судов в порту.

Статья 340.

Государство, под суверенитет или власть которого поставлен порт, никогда не должно будет предпринимать какую-либо работу, способную нанести ущерб удобствам пользования портом или доступами к нему.

4° Свободные зоны.

Статья 341.

Облегчения, предоставленные в свободной зоне для устройства складов или пользования ими, а также для упаковки и распаковки товаров, должны отвечать торговым потребностям момента. Всякий продукт, потребление которого будет разрешено в свободной зоне, будет изъят от таможенных пошлин, акцизов или иных сборов, какого бы рода они ни были, кроме статистической пошлины, предусмотренной в статье 342. При отсутствии противоположных постановлений настоящего Договора, Государство, под суверенитет или власть которого поставлен порт, будет иметь возможность разрешать или воспрещать в свободной зоне производство. Никаких различий не будет делаться, поскольку то касается какого-либо из предписаний настоящей статьи, ни между лицами, принадлежащими к различному гражданству, ни между продуктами различного происхождения или назначения.

Статья 342.

Никакие пошлины или сборы, иные чем предусмотренные в статье 336, не будут налагаться при ввозе продуктов в свободную зону или при их вывозе, какова бы ни была чужая страна, из которой они происходят или в которую они предназначаются, за исключением статистической пошлины, которая не должна превышать 1 на 1.000 ad valorem. Доход с этой статистической пошлины будет исключительно предназначен на поддержание службы, которой поручено составление данных об оборотах торговли и судоходства в свободной зоне.

Статья 343.

С соблюдением постановлений статьи 344, пошлины, предусмотренные в статье 338, могут взиматься, на условиях, установленных в названной статье, с товаров, следующих из свободной зоны или в нее, соответственно при их ввозе на территорию того государства, под суверенитет или власть которого поставлен порт, или при их вывозе с этой территории.

Статья 344.

Лица, товары, средства перевозки почты, корабли, суда, повозки, вагоны или иные средства перевозки, следующие из свободной зоны или в нее и пересекающие территорию того Государства, под суверенитет или власть которого поставлен порт, будут считаться следующими транзитом через названное Государство, если они адресованы в какое-либо другое Государство или из него.

5° Разрешение споров.

Статья 345.

С соблюдением постановлений статьи 61 Части III (Политические положения), все разногласия, которые могли бы возникнуть между заинтересованными Государствами по поводу толкования или применения постановлений статей 335—344, а также вообще все разногласия между заинтересованными Государствами относительно пользования портом будут регулироваться на условиях, установленных Лигой Наций.

Споры, относящиеся к исполнению работ, способных нанести ущерб удобству пользования портом или доступами к нему, будут служить предметом срочного производства и могут дать место, без ущерба для окончательного заключения или разрешения по существу спора, временному заключению или временному разрешению, которыми может быть предписана немедленная приостановка или отмена названных работ.

ГЛАВА III.

ПОЛОЖЕНИЯ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К МАРИЦЕ И К ДУНАЮ.

Статья 346.

По просьбе, обращенной одним из прибрежных Государств к Совету Лиги Наций, Марица будет объявлена международной рекой и будет подчинена режиму международных рек, предусмотренных статьями 332—338 Мирного Договора, заключенного с Германией 28 июня 1914 года.

Статья 347.

По просьбе, обращенной к Совету Лиги Наций одним из прибрежных Государств, Марица будет поставлена под управление Международной Комиссии, которая будет заключать в себе по одному представителю от каждого из прибрежных Государств, одного представителя Великобритании, одного представителя Франции и одного представителя Италии.

Статья 348.

Без ущерба условию статьи 133 Части III (Политические положения), Турция объявляет, что она признает и принимает все касающиеся Дуная постановления, включенные в Мирные Договоры, заключенные с Германией, Австрией, Венгрией и Болгарией, и режим, вытекающий из них для этой реки.

ГЛАВА IV.

ПОЛОЖЕНИЯ, ПРИЗНАЮЩИЕ ЗА НЕКОТОРЫМИ ГОСУДАРСТВАМИ ПОЛЬЗОВАНИЕ НЕКОТОРЫМИ ПОРТАМИ.

Статья 349.

В видах обеспечения Турции свободного доступа к Средиземному морю и к Эгейскому морю, за ней признается свобода транзита на территориях и в портах, отделенных от Турции.

Свободою транзита является та, которая определена в статье 328, до того момента, пока Общая Конвенция не будет заключена по этому поводу, после чего ее заступят постановления новой конвенции.

Отдельные конвенции между заинтересованными Государствами или управлениями определит, поскольку то касается Турции — с согласия Финансовой Комиссии, условия осуществления предоставленного выше права и в особенности урегулируют способ использования портов и существующих в них свободных зон, установление международных (общих) служб и тарифов, допускающих в себе прямые билеты и накладные, и применение постановлений Бернской Конвенции от 14 октября 1890 года и дополнительных постановлений, до ее замены новой Конвенцией.

Свобода транзита будет распространяться на почтовые, телеграфные и телефонные службы.

Статья 350.

В Смирнском порте Турции будет дан в аренду на вечные времена, если срок не установлен Лигой Наций, участок, который будет поставлен под общий режим свободных зон, предусмотренный в статьях 341—344, и который будет предназначен для прямого транзита товаров, следующих из этого Государства или в него.

Разграничение участка, указанного в предыдущему разделе, его смычка с существующими железными дорогами, его оборудование, способ его эксплуатации и, вообще, все условия его использования, включая арендную плату, будут установлены Комиссией, состоящей из: одного делегата Турции, одного делегата Греции и одного делегата, указанного Лигой Наций. Эти условия могут пересматриваться каждые десять лет, в том же порядке.

Статья 351.

Свободный доступ к Черному морю через Батумский порт предоставляется Грузии, Азербейджану и Персии, точно так же как и Армении. Это право доступа будет осуществляться на условиях, предусмотренных в статье 349.

Статья 352.

С соблюдением решения, предусмотренного в статье 89 Части III (Политические положения), Армении предоставляется свободный доступ к Черному морю через Трапезундский порт; право доступа будет осуществляться на условиях, предусмотренных в статье 349.

В этом случае Армении будет дан в аренду в Трапезундском порте, на вечные времена, если срок не установлен Лигой Наций, участок, который будет поставлен под общий режим свободных зон, предусмотренный в статьях 341—344, и который будет предназначен для прямого транзита товаров, следующих из этого Государства или в него.

Разграничение участка, указанного в предыдущем разделе, его смычка с существующими железными дорогами, его оборудование, способ его эксплуатации и вообще все условия его использования, включая арендную плату, будут установлены Комиссией, состоящей из одного делегата Армении, одного делегата Турции и одного делегата, указанного Лигой Наций. Эти условия могут пересматриваться каждые десять лет, в том же порядке.