XXV. Последний год царствования. 1880-1881 гг.

1-го января 1880 года на место умершего генерал-адъютанта графа Н. Н. Игнатьева председателем Комитета Министров назначен статс-секретарь Валуев, которого в должности министра государственных имуществ заменил князь Ливен.

П. А. Валуев принадлежал к числу ближайших и довереннейших советников Императора Александра II, который часто совещался с ним по делам общегосударственного значения. В последние годы он состоял председателем нескольких высших комиссий, учрежденных с целью изыскать способы к подавлению социально-революционного движения, о котором ему неоднократно приходилось беседовать с Государем. Ввиду приближения двадцатипятилетнего юбилея царствования, Валуев находил, что правительственная мера, которая расширила бы общественное участие в делах государственных, благоприятно повлияла бы на русское общество и содействовала бы успокоению умов, возбужденных до крайности безуспешностью усилий правительства к обузданию крамолы.

Предложение П. А. Валуева было обсуждаемо в Особом Совещании под председательством самого Государя, но вследствие высказанных против него опровержений, основанных преимущественно на опасении более возмутить, чем успокоить, умы, Император решил не давать хода обсуждавшемуся предложению.

Произведенный 5-го февраля взрыв в Зимнем дворце снова поставил на очередь вопрос о решительных и действительных мерах для борьбы с крамолой. На совещании, происходившем у Государя 8-го февраля, в котором приняли участие председатель Комитета Министров, министры: Императорского Двора, военный, внутренних дел и шеф жандармов, Цесаревич выступил с предложением учредить Верховную следственную комиссию с обширным полномочием, которое не ограничивалось бы известной местностью, а распространялось бы на всю Россию. Император Александр, сначала не сочувствовавший выполнению этой мысли, усвоил ее вследствие настояний Наследника, и на другой день, 9-го февраля, объявил, что такая комиссия будет немедленно учреждена, а генерал-адъютант граф Лорис-Меликов поставлен во главе ее.

Выработать основания будущей деятельности нового учреждения и определить его полномочия Император Александр поручил Особому Совещанию под председательством статс-секретаря Валуева. Утвердив поднесенный к его подписи указ Правительствующему Сенату, Его Величество надписал на нем: «Давай Бог, в добрый час».

Указ от 12-го февраля гласил, что учреждение Верховной Распорядительной Комиссии по охранению государственного порядка и общественного спокойствия и назначение графа Лорис-Меликова ее главным начальником вызваны «твердым решением» Государя Императора «положить предел беспрерывно повторяющимся в последнее время покушениям дерзких злоумышленников поколебать в России государственный и общественный порядок»; что члены комиссии назначаются Высочайшей властью по представлению главного начальника, которому предоставляется, сверх того, право призывать в комиссию всех лиц, присутствие которых будет им признано полезным; что в видах объединения действий всех властей по охранению государственного порядка и общественного спокойствия главному начальнику комиссии предоставляются по всем делам такого рода: 

а) права главноначальствующего в С.-Петербурге и его окрестностях, с непосредственным подчинением ему с.-петербургского градоначальника; 

б) прямое ведение и направление следственных дел по государственным преступлениям в С.-Петербурге и С.-Петербургском военном округе и 

в) верховное направление означенных дел по всем другим местностям Империи. 

Далее установлялось, что все требования главного начальника Верховной распорядительной комиссии по делам об охранении государственного порядка и общественного спокойствия подлежат немедленному исполнению как местным начальством, генерал-губернаторами, губернаторами и градоначальниками, так и со стороны всех ведомств, не исключая военного; что все ведомства обязаны оказывать ему полное содействие; что он непосредственно испрашивает у Государя Императора повеления и указания, когда признает это нужным; что, независимо от того, он делает все распоряжения и принимает вообще все меры, которые признает необходимыми для охранения государственного порядка и общественного спокойствия как в С.-Петербурге, так и в других местностях Империи, с правом определять меры взыскания за неисполнение или несоблюдение этих распоряжений, а также порядок наложения взысканий; что распоряжения главного начальника и принимаемые им меры должны подлежать безусловному исполнению всеми и каждым и могут быть отменены лишь им самим или особым Высочайшим повелением. Засим упразднялась должность временного С.-Петербургского генерал-губернатора, учрежденная указом 5-го апреля 1879 года.

По представлению графа Лорис-Меликова членами Верховной Распорядительной Комиссии Всемилостивейше назначены: член Государственного Совета Победоносцев, генерал-адъютант князь Имеретинский, управляющий делами Комитета министров статс-секретарь Каханов, сенаторы Ковалевский и Шамшин, обер-прокурор Сената Марков, товарищ главноуправляющего III Отделением генерал-майор Черевин, генерал-майор Батьянов и правитель канцелярии министра внутренних дел Перфильев.

Первым шагом графа Лорис-Меликова по вступлении в должность главного начальника Верховной Распорядительной Комиссии было напечатанное в «Правительственном Вестнике» обращение «к жителям столицы». «Сознаю всю сложность предстоящей мне деятельности, – заявлял он в нем, – и не скрываю от себя лежащей на мне ответственности. Не давая места преувеличенным и поспешным ожиданиям, могу обещать лишь одно – приложить все старание и умение к тому, чтобы, с одной стороны, не допускать ни малейшего послабления и не останавливаться ни пред какими строгими мерами для наказания преступных действий, позорящих наше общество, а с другой – успокоить и оградить законные интересы его здравомыслящей части. Убежден, что встречу поддержку всех честных людей, преданных Государю и искренно любящих свою родину, подвергнувшуюся ныне столь незаслуженным испытаниям. На поддержку общества смотрю как на главную силу, могущую содействовать вместе к возобновлению правильного течения государственной жизни, от перерыва которого наиболее страдают интересы самого общества». Жители столицы, как ближайшие свидетели злодеяний террористов, приглашались отнестись спокойно и с достоинством к будущему и не смущаться злонамеренными или легкомысленными внушениями, толками и слухами. «В разумном и твердом отношении населения к настоящему тягостному положению, – так заключалось воззвание, – вижу прочный залог успеха в достижении цели, равно для всех дорогой, – восстановления потрясенного порядка и возвращения отечества на путь дальнейшего мирного преуспеяния, указанного благими предначертаниями Августейшего его вождя».

Ответом злоумышленников на эту программу было совершенное 11-го февраля, всего пять дней по ее обнародовании, покушение на жизнь графа Лорис-Меликова. Выстреливший в него из револьвера преступник дал промах, не нанеся графу никакого вреда. Преданный военному суду, он был приговорен к смертной казни через повешение, и приговор приведен в исполнение в двадцать четыре часа.

Чрезвычайные полномочия, дарованные главному начальнику Верховной Распорядительной Комиссии, требовалось согласовать с деятельностью III Отделения и с теми правами, которые были предоставлены генерал-губернаторам, постоянным и временным, в предшедшем году. Последовавшее вскоре увольнение от должности шефа жандармов, генерал-адъютанта Дрентельна, имело последствием фактическое подчинение III Отделения графу Лорис-Меликову. Но генерал-губернаторы оставались независимыми от него, а потому Император Александр возложил на Особое Совещание задачу установить единство в действиях их с действиями Комиссии по охранению государственного порядка и общественного спокойствия и разъяснить отношения их к главному ее начальнику. Членами Совещания были, под председательством графа Валуева, министры финансов, юстиции и внутренних дел и сам граф Лорис-Меликов, а в заседание, происходившее 27-го февраля, приглашены вызванные в С.-Петербург генерал-губернаторы: варшавский – Коцебу, московский – князь Долгоруков, киевский – Чертков, одесский – Тотлебен и харьковский – заменивший в этой должности Лорис-Меликова – князь Дондуков-Корсаков.

Совещание пришло к заключению, что за генерал-губернаторами следует сохранить все, принадлежащие им по общим законам и временно, особенными постановлениями предоставленные, права, с тем чтобы они поставляли в известность как министра внутренних дел, так и главного начальника Верховной Распорядительной Комиссии о всех лицах, высылаемых ими административным порядком с приведением причины высылки, а также сообщали им, со своими соображениями, все нужные сведения по делам о государственных преступлениях.

Между тем Верховная Распорядительная Комиссия приступила к делу. В первом заседании ее, 4-го марта, граф Лорис-Меликов указал на две главные ее задачи: принятие решительных мер к подавлению преступных действий анархистов и изыскание средств для уврачевания причин, породивших крамолу и поддерживающих ее. Необходимым средством к достижению этих обеих целей почиталось, прежде всего, объединение действий всех судебных и административных органов, призванных к обнаружению и преследованию преступных замыслов и действий. Как на другую причину, затрудняющую борьбу правительства с крамолой, указывалось на крайнюю медленность производства дознаний и дел о государственных преступлениях. Третий вопрос, предложенный графом на обсуждение Комиссии, было рассмотрение и точное определение двух мер, обыкновенно принимаемых против лиц, заподозренных в политической неблагонадежности: высылки и полицейского надзора. Наконец, граф обратил внимание Комиссии на то, что понятие о политической неблагонадежности допускает много степеней, разграничить которые полиция не всегда бывает в состоянии, а это влечет за собой неосмотрительность при определении административных взысканий. В заключение главный начальник предложил Комиссии заняться разработкой этих четырех вопросов, а Комиссия постановила: собрать подробные сведения как о личном составе, так и о стоимости всех органов правительственных и общественных, призванных к охранению порядка и обнаружению преступных замыслов в столице и ее окрестностях. С целью ускорения производства дознаний и дел о государственных преступлениях, Комиссия поручила своим членам рассмотреть и проверить списки арестованных, а также привести в известность всех лиц, подвергшихся административным взысканиям, высланных или отданных под надзор полиции.

В следующих заседаниях Верховная Распорядительная Комиссия приняла ряд мер, направленных, главным образом, к облегчению участи лиц, заподозренных в политической неблагонадежности, и поручила сенатору Ковалевскому, исследовав вопрос об административной высылке, установить по возможности однообразные правила по этому предмету. По представлению ее главного начальника состоялось Высочайшее повеление о решении впредь всех политических дел по личным всеподданнейшим докладам графа Лорис-Меликова или же в его присутствии – по докладам министра юстиции, а также об освобождении от полицейского надзора лиц, исправившихся в поведении и нравственности.

В начале апреля граф Лорис-Меликов представил Императору Александру пространный доклад с изложением отчета о деятельности Комиссии и взглядов, выработанных ее председателем. Указав на возложенную на него Высочайшим доверием задачу – охранить государственный порядок и общественное спокойствие и объединить направленные к тому действия всех властей, граф признавал предоставленные ему для того полномочия столь широкими, «что идти далее по этому пути – совершенно невозможно». Впечатление, произведенное указом об учреждении Верховной Распорядительной Комиссии он находил «в высшей степени благотворным», так как мера эта устрашила злоумышленников, доказав им твердое решение правительства положить во что бы то ни стало предел их покушениям и, вместе с тем, возбудила надежды благомыслящей части общества и отечества, успокоила ее, наметив решимость правительства не останавливаться на мерах внешнего свойства.

«Произведенное указом 12-го февраля впечатление, – развивал граф мысль свою, – не есть случайное и отнюдь не должно быть скоропреходящим. В этом впечатлении выразилась не только исторически выработавшаяся, заветная черта русского народа – доверие к мудрым предначертаниям своего Государя, но и упование, что тот Монарх, который верной рукой поставил Россию, в другую, страшную для нее годину, на путь процветания, столь же твердо и решительно укажет исполнителям его воли на способы к избавлению той же России от встреченных ею на том же пути искусственных преград. Такие чувства – лучший залог для будущего, и ими нельзя не дорожить. С ними не страшны для государственной власти в России ни лжеучения Запада, ни доморощенные безумцы. Но чувства эти должны быть удовлетворены, насколько это в настоящее время возможно, иначе государственная язва будет все более и более захватывать здоровые части государственного организма, тесно связанные между собой. Правительство в эпоху, переживаемую ныне Россией, должно уяснить себе разнородные явления, порождаемые общим течением государственной жизни в связи их между собой и с прошедшим государства, и отделить в них случайное от неизбежного. Только такое сознательное отношение к этим явлениям может указать на действительные средства к уврачеванию болезни».

Доклад перечислял меры, принятые в продолжение истекших трех месяцев, с целью, с одной стороны, объединить и усилить охранительную деятельность в месте пребывания Государя, а с другой – изучить разнородные причины приведения к настоящему затруднительному положению, разъяснить общественное настроение и изыскать способы к полному восстановлению порядка. То были: объединение деятельности полицейских и жандармских властей, преобразование розыскной части в столице и усиление полицейских средств, установление более быстрого движения дознаний и более внимательного к ним отношения. От всех этих мер граф Лорис-Меликов ожидал наилучших последствий и выразил намерение, в дальнейших действиях продолжать неуклонно следовать усвоенной им и Высочайше одобренной системе.

«Время особого усиления социалистических учений в Европе, – гласил доклад, – совпало с тем временем, когда общественная жизнь в России находилась в периоде великих преобразований, ознаменовавших славное царствование Вашего Величества. Учения эти находили здесь, как и везде, последователей, но число таковых не могло быть велико, и влияние их не было заметно на первых порах. Внутри государства не существовало удобного для них класса – земледельческого пролетариата, а созданная реформами жизнь занимала и во многом удовлетворяла умственные силы развитых элементов общества; подраставшее же поколение, так называемая учащаяся молодежь, не могло не помнить прежних порядков и с доверием относилось к будущему. Никогда и, может быть, нигде сила правительственной власти не выражалась блистательнее и торжественнее, как в то время, и никогда составные части русского общества не были одушевлены более сознательной приверженностью к лицу своего Монарха. Прочность такого настроения зависела от хода самых преобразований, от правильной их постановки, от урегулирования и пополнения их. При продолжительности же этого настроения законный порядок, приноровленный к потребностям времени и историческим условиям России, успел бы настолько укорениться, что предстоявшая неизбежная борьба начал порядка с народившимися лжеучениями не могла бы сопровождаться особенной опасностью для государственного строя».

«К несчастью, – продолжал доклад, – не таков был ход дела. Новые порядки создали во многих отраслях управления новое положение для представителей власти, требовавшее других знаний, других приемов деятельности, иных способностей, чем прежде. Истина эта не была достаточно усвоена и далеко не все органы власти заняли подлежащее им место. Ложно понятое назначение в общем государственном строе повело к ряду нарушений прямых обязанностей, к ряду столкновений. Неизбежные ошибки, часто увлечение, еще чаще неумение приноровиться к новым порядкам и руководить обстоятельствами и людьми – вызывали отдельные прискорбные факты, из которых стали выводиться общие заключения в невыгоду новых начал, проведенных в жизнь. Разнообразие взглядов, проявившееся в обществе, проникло и в правительственные влиятельные сферы, где также стала образовываться пародия партий, стремившихся провести в дело свои убеждения при каждом удобном случае. Затаенная борьба увлекала мнения в крайности. Одни стремились не только к урегулированию реформ, но и к упразднению их последствий. Другие стали на их сторону, защищая с одинаковой горячностью основные их начала и неизбежные недостатки. Самые умеренные попытки урегулировать действие реформ и пополнить недостатки законодательства по нетронутым отраслям управления встречались с противодействием, явным или скрытым, или оставались без движения. Такая участь постигла предуказанные Высочайшей волей вопросы первой важности, каковы: возвышение нравственного уровня нашего духовенства, реформа податная, преобразование губернских административных учреждений, установление отношений нанимателей к рабочим, дарование прав раскольникам, переустройство тюрем и многие другие. Бесчисленный ряд комиссий, бесконечные бесплодные переписки раздражали общественное мнение и не удовлетворяли никого. Все тонуло в канцеляриях, и застой этот отражался на деятельности вновь созданных учреждений».

Доклад указывал затем на неудовлетворительный ход и развитие главнейших преобразований царствования: «Крестьянское дело после кипучей деятельности первых дней вошло в общую колею, и неподвижность в улучшении слабых его сторон создало такую обособленность несовершенного крестьянского управления, которая могла казаться полезной лишь в первые дни великой реформы. Новые суды, созданные при недостаточных полицейских порядках, стали в изолированное от общего строя положение, не смягчаемое нисколько влиянием прокуратуры, далеко не усвоившей себе надлежащего значения. Личный состав судебных учреждений неосторожно критическими, а часто неприязненными отношениями к окружающим его порядкам усилил подобное же отношение к этим порядкам в других общественных слоях. Адвокатура заняла место, не понятное для простого ума, и затронула многие молчавшие до того струны. Духовенство продолжало, за редкими исключительными явлениями, коснеть в невежестве и мало-помалу лишалось и того влияния, какое имело прежде. Оно отовсюду систематически устранялось, приходы закрывались, духовные семинарии оставались прежними бурсами. Значение дворянства, как сословия, стушевалось; мало чем поддерживаемое земство, привлекшее сначала лучшие силы местного населения, не могло остаться долго на той же высоте при отсутствии средств к более широкому исполнению местных задач и при недостатке оживляющей правительственной поддержки. Городское самоуправление редко где встретило на первых же шагах сочувственное отношение администрации к своим нуждам и правам. Кроме того, общие потребности населения возрастали, а положение наших финансов расстроилось чрезвычайными военными издержками. Ценность бумажного рубля упала, ценность продуктов увеличилась, появились новые налоги. Все возбужденные такими и подобными явлениями неудовольствия, более или менее основательные разочарования, при застое насущных вопросов, указанных уже Вашим Величеством к разрешению, усиливали с каждым годом число недовольных и уменьшали устойчивость почвы под началами государственного порядка. Параллельно с этим увеличивалась рознь в действиях правительственных учреждений, призванных к охранению порядка, и влияние социальных учений зрело».

Начертав общую картину внутреннего состояния России, граф Лорис-Меликов переходил к положению учебной и воспитательной части в связи с настроением учащейся молодежи: «Народившееся за это время молодое поколение не было уже свидетелем дореформенных безобразий; точка отправления его ожиданий была уже не та, что для прежних поколений, и восприимчивость к впечатлениям окружающей жизни была сильнее. Необходима была рука твердая, но не резкая, руководимая не исключительно системой, но и известной долей сердечности, чтобы сдержать наружные проявления горячей учащейся молодежи, чтобы направить ее стремления, чтобы приготовить из нее полезных и надежных деятелей для будущего. К несчастью, в эту эпоху руководство учебным ведомством не было сопутствуемо описанными чертами, что было тем более прискорбно, что руководящая власть была вооружена новой учебной системой и новыми уставами средних учебных заведений, не имевшими за собой поддержки общественного мнения. Чтобы возбудить эту поддержку, необходима была известная мягкость приемов и форм. Противоположный способ привел к еще большему раздражению общественного мнения, и масса молодых людей, враждебно отнесшаяся к предъявленным к ней требованиям, встретила в семье и обществе не осуждение, а сочувствие. Молодые люди, не кончив научной подготовки, неприспособленные к труду и к практической деятельности, стали выбрасываться школою в жизнь и стали искать исхода в деятельности вне закона, пополняя собой ряды последователей социальных лжеучений. Семья и общество, мало знакомые, собственно говоря, с сущностью этих лжеучений и под впечатлением чувства неудовлетворенности общим ходом дел, отнеслись равнодушно к проявлениям крайних теорий. Не находя себе отпора или даже авторитетных порицателей, теории эти, схватываемые без критики и клочками, загнездились в целых кружках и начали проявляться наружу. Первые подобные проявления были признаны за болезненные наросты, а не за выражения болезни, требующей внимательного изучения и в особенности санитарных мер для сокращения ее эпидемических свойств. Сообразно сему, и меры были приняты исключительно полицейского характера: обыски, аресты, административная высылка и военный суд. Меры эти, принимавшиеся без системы, под влиянием раздражения, не излечили зла, а народили новую массу недовольных, тем более что при разрозненности и торопливости действий правительственных властей допускалось смешение всех родов и видов теорий, если они не согласовались с установленным порядком вещей, а в этом смешении часто упускались крайние анархисты». В довершение обзора доклад упоминал еще о двух фактах, влиявших на общественное неудовольствие: обнаружение судом прискорбной неправильности действий многих административных лиц и отсутствие надлежащего руководства периодической печатью.

Обращаясь к желаниям и ожиданиям, проявлявшимся в русском обществе, граф Лорис-Меликов свидетельствовал, что как те, так и другие – чрезвычайно разнообразны, истекая из личных воззрений. Одни удовольствовались бы единичными частными улучшениями, другие желают преобразований более общих, третьи хотят возврата от чрезвычайных мер к законному порядку, четвертые – облегчения тяжестей налогов, улучшения финансового управления. Жалуются на распущенный порядок разных ведомств, на чрезмерное отягощение бюджета, на недостатки духовенства, в особенности – на учебное ведомство, которое, по отзыву графа, «возбудило против себя и государственных сановников, и духовенство, и дворянство, и ученое сословие, и земство, и города; одним словом – всех, кроме лично заинтересованных в продолжении существующего направления».

Предположенные графом Лорис-Меликовым, направленные к установлению лучших порядков государственные мероприятия были следующие:

«1) Идти твердо и решительно в деле преследования злоумышленников против государственного порядка и общественного спокойствия, но не смешивать с ними людей, не участвующих в преступной социальной партии, а виновных лишь в проступках, не имеющих прямого отношения к социально-революционным проявлениям.

2) Всемерно стремиться к установлению полного единства действий всех органов правительственной власти, призванных к борьбе с преступными лжеучениями.

Сюда относятся преобразовательные мероприятия к объединению, сосредоточению и усилению деятельности разного рода полиций и направительное руководство министерства юстиции, судебных учреждений и в особенности – прокуратуры, без чего успех мероприятий полицейских затруднен.

3) С постепенным достижением указанных в предыдущих пунктах целей, стремиться к возвращению от чрезвычайных мер к законному течению дел.

4) Побудить правительственные учреждения и лица к более внимательному отношению к выразившимся насущным потребностям народа и общества и к его представителям. Нельзя не оказывать благорасположенного участия к нуждам духовенства, к заявлениям дворянства, к деятельности земства, к потребностям городов. Следует дать ход таким предположениям, кои давно уже намечены Высочайшей волей Вашего Императорского Величества и осуществление коих останавливается в канцеляриях и всякого рода комиссиях. Полезно было бы привлекать и дворянство, и земство, и города к участию в таких вопросах, которые близко касаются их местных нужд.

5) Восстановить утраченное учебным ведомством доверие всех сословий и всех слоев общества, не касаясь коренных основ учебной системы. Необходимые для этого изменения в личном составе управления учебным ведомством будут встречены величайшим сочувствием всею Россией. Без этих изменений успех принимаемых мер будет постоянно парализоваться новым наслоением вредных элементов, тревожных для настоящего и грустных для будущего».

«Направление ведомств, – так кончался доклад, – зависит преимущественно от лиц, стоящих во главе их. Задача их – быть точными исполнителями благих предначертаний Вашего Величества на счастье России и ее народов. Велика их ответственность перед потомством и глубоко должно быть сознание их в том, что они – слуги своего дела и что одна из существеннейших их целей есть привлечение сердец к источнику власти в России. В тяжкие минуты государственной жизни, подобные переживаемым ныне, они более, чем когда-либо, должны стоять на высоте своего призвания и по складу способностей, и по любви к управляемым. Без этих условий, вместе соединенных, они не могут быть достойными исполнителями воли своего Государя и приносят не пользу, а вред, грозящий усилением тех осложнений, которые привели нас к настоящему тяжелому времени».

Одобренные Императором Александром мысли, изложенные в докладе графа Лорис-Меликова, легли в основание всей его дальнейшей деятельности. Одновременно граф Толстой уволен от должностей министра народного просвещения и обер-прокурора Св. Синода и заменен в первой из них А. А. Сабуровым, во второй – К. П. Победоносцевым. Облеченный безграничным Монаршим доверием, граф Лорис-Меликов в циркуляре к генерал-губернаторам сообщил им новые начала, усвоенные правительством в борьбе с социально-революционным движением, и пригласил их сообразоваться с ними, указав на двойную цель, к коей должны быть направлены все усилия властей: неуклонное преследование злоумышленников и успокоение благонадежных общественных элементов возбуждением в них сочувствия к правительственной деятельности.

Вскоре Императорский Дом, а с ним и вся Россия, облеклись в глубокий траур. Тяжкая болезнь, которой несколько лет уже страдала Императрица Мария Александровна, вызвала еще осенью 1879 года отправление Ее Величества на зиму в гор. Канн, в южной Франции, но, чувствуя приближение смерти, Государыня пожелала возвратиться в Россию, к семье своей. 23-го января она прибыла обратно в Петербург; силы ее быстро падали; она уже не вставала с постели и 22-го мая мирно опочила. Тело усопшей Императрицы предано земле в Петропавловском соборе 28-го числа того же месяца.

Между тем, озабочиваясь применением к делу своих соображений о вреде, причиняемом медленностью в производстве и решении дел о государственных преступлениях, граф Лорис-Меликов поспешил предать военному суду несколько лиц, задержанных при обнаружении полицией в январе 1880 года трех тайных типографий в Петербурге, а также небольшого числа участников злодеяний предшедших годов.

Признания одного из главных участников террористической шайки, образовавшейся на Липецком съезде, Гольденберга, убийцы князя Крапоткина, задержанного в Харькове в октябре 1879 г., навели власти на след этого преступного сообщества и обнаружили остававшиеся дотоле неизвестными подробности покушений на цареубийство, произведенных осенью того же года в Александровске и в Москве. Расследование на месте подтвердило вполне эти показания, но не повело к разысканию и задержанию деятельнейших из террористов. Не видя острых проявлений революционной деятельности, граф Лорис-Меликов верил в успокоение умов, вызванное переменой правительственной системы даже в среде наиболее закоренелых злоумышленников, и убеждение это успел вселить и в самого Императора. 6-го августа состоялся именной Высочайший указ Правительствующему Сенату, в котором изображено: «Следя со дня учреждения Верховной Распорядительной Комиссии за мероприятиями главного начальника оной, мы убедились, что ближайшая цель учреждения Комиссии – объединение действий всех властей для борьбы с крамолой – настолько уже достигнута вполне согласными с видами нашими распоряжениями генерал-адъютанта графа Лорис-Меликова, что дальнейшие указания наши по охранению государственного порядка и общественного спокойствия могут быть приводимы в исполнение в общеустановленном законном порядке, с некоторым лишь расширением круга ведения министра внутренних дел».

В силу этих соображений, а также с целью большего на будущее время упрочения единства действий существующих органов правительственной власти закрыта была Верховная Распорядительная Комиссия с передачей дел ее в министерство внутренних дел; упразднено III Отделение Собственной Его Величества Канцелярии с передачей и его дел в ведение того же министерства и с образованием, для заведования ими в составе оного, департамента государственной полиции, впредь до возможности полного слияния высшего заведования полицией в государстве в одно учреждение упомянутого министерства; заведование корпусом жандармов возложено на министра внутренних дел, на правах шефа жандармов; ему же предоставлено завершение возбужденных Верховной Распорядительной Комиссией вопросов с правом приглашать для сего в особые совещания членов закрытой Комиссии; генерал-губернаторам и другим учреждениям и начальствующим лицам повелено относиться и впредь к министру внутренних дел, которому вверено высшее направление всех следственных по государственным преступлениям дел, на тех же основаниях, на которых таковое направление принадлежало главному начальнику Верховной Распорядительной Комиссии.

Министром внутренних дел назначен генерал-адъютант граф Лорис-Меликов; товарищем министра – ближайший его сотрудник и доверенный советник, статс-секретарь Каханов; вторым товарищем – свиты Его Императорского Величества генерал-майор Черевин. Почта, телеграф и иностранные исповедания выделены из состава министерства внутренних дел, и во главе их поставлен статс-секретарь Маков в звании министра почт и телеграфов и главноначальствующего над департаментом иностранных исповеданий.

Тотчас по вступлении в должность министра внутренних дел граф Лорис-Меликов представил на благоусмотрение Государя соображения свои о важной правительственной мере. «К числу самых правильных средств, – писал он во всеподданнейшем докладе от 11-го августа, – к поверке действий местных властей и к изучению потребностей различных частей обширной Российской Империи принадлежали в царствование в Бозе почивающего Государя Императора Николая Павловича ревизии губерний особо назначавшимися сенаторами. Ревизии эти имели всегда самые благотворные последствия и, содействуя к оживлению местной жизни, доставляли высшему правительству неоценимые материалы как для точного определения действительного положения обревизованных губерний, так и для выяснения необходимых мер к исправлению замеченных неустройств». Такие ревизии и с той же целью министр признавал крайне полезными и в настоящее время, в видах прочного охранения государственного порядка и общественного спокойствия. По мнению его, они послужили бы также к выяснению разнообразных воззрений и вообще настроения умов вне столичных центров и к пополнению современными данными имеющихся в разных ведомствах сведений по следующим, надлежащим разрешению вопросам: преобразование административных губернских учреждений сообразно потребностям времени, способы к прочному объединению полицейских властей, уяснение степени распространения социально-революционной пропаганды, изучение влияния административных высылок и проч. «Настоящая минута, – продолжал граф Лорис-Меликов, – была бы в высшей степени удобной для назначения сенаторских ревизий в шести или семи губерниях различных полос Империи. Ревизии эти были бы крайне полезны не только для ведомства министерства внутренних дел, но, без сомнения, и для других ведомств, которые могли бы так же дополнить этим путем сведения свои по многим, весьма важным предметам, как, например, по предрешенному уже Вашим Величеством вопросу о замене подушной подати. Самое назначение ревизий не может, по моему убеждению, не произвести весьма успокоительного впечатления на общество, как новое доказательство Высочайшего Вашего Величества попечения о благе народном».

Император Александр утвердил предположения министра внутренних дел, согласно коим назначены для производства ревизии сенаторы: Ковалевский – в губерниях Казанской и Костромской, впоследствии в Оренбургской и Уфимской; Мордвинов – в Тамбовской и Воронежской; Половцов – в Киевской и Черниговской; Шамшин – в Самарской и Саратовской.

Комиссия из представителей разных ведомств выработала особое наставление ревизующим сенаторам, поднесенное министром юстиции на Высочайшее утверждение. Наставление это представляло программу, широко охватывавшую все главнейшие отрасли внутреннего управления. Сенаторы приглашались подвергнуть тщательному исследованию и подробной разработке нижеследующие вопросы:

1) По ведомству министерства внутренних дел: о распространении в России социально-революционных лжеучений; об административной высылке и ее последствиях; о настроении умов крестьянского населения, в особенности по поводу слухов о новом наделении землей; об экономическом положении местного населения в связи с причинами упадка народного благосостояния и общественной нравственности; о недостатках местных по крестьянским делам учреждений и, в частности, общественного крестьянского управления; о предоставленном сельским обществам праве исключать или не принимать обратно порочных своих членов; о деятельности земских учреждений и о степени удовлетворительности личного их состава, а также о пререканиях земств с правительственными органами; о правильности применения Городового Положения; о преобразовании и объединении действий всех административных учреждений в губерниях и уездах, а равно и полицейских властей различных наименований; об отношениях Корпуса жандармов к общей полиции; о санитарных условиях городов; о положении раскольников и евреев. 

2) По судебному ведомству: об отношениях прокурорского надзора к судебным и административным учреждениям; о личном и количественном его составе; о состоянии мест заключения и о надзоре за арестантами; об участии полиции в расследовании преступлений; об улучшении порядка составления списков присяжных заседателей; о степени удовлетворительности мировых судебных установлений; о присяжных поверенных и других лицах, коим предоставлено право ходатайствовать перед судом; о порядке исполнения судебных решений по гражданским делам. 

3) По финансовому ведомству: о предположенном слиянии управлений акцизным сбором с казенными палатами; о тяжести и недостатках подушной подати; о причинах накопления недоимок, как постоянных, так и случайных, и о мерах к их предотвращению; об отмене акциза на соль; о положении ремесленного, фабричного и заводского населения; о техническом образовании и недостатке в технике; о влиянии сельских банков, ссудосберегательных касс и товариществ на благосостояние крестьян; о положении евреев в промышленности и торговле; о недостатках паспортной системы. 

4) По ведомству государственных имуществ: о слиянии местных органов этого министерства с общими губернскими учреждениями; о недостатках существующего порядка сдачи в аренду казенных оброчных статей; о сельскохозяйственных учебных заведениях; о переселенческом движении; о привлечении земств и частных лиц к совокупной с министерством деятельности по сельскому хозяйству; о введении правильного лесного хозяйства и о мерах к охранению лесов; о взаимных отношениях сельских хозяев и рабочих; о введении минерального топлива. 

5) По ведомству народного просвещения: о состоянии университетов Казанского и св. Владимира в Киеве и о взаимных отношениях попечителей учебных округов с университетскими советами; о среднем образовании вообще и, в частности, о положении реальных училищ и учительских семинарий, училищ городских и народных; о привлечении земств и городов к более деятельному участию в народном образовании. 

6) По ведомству путей сообщения: о содержании и распределении бечевников и о денежных сборах с судов; о порядке заведования шоссейными дорогами; о привлечении земств и городов к устройству подъездных путей к железным дорогам и к судоходным рекам и каналам.

Осенью 1880 года ревизующие сенаторы отправились к местам своего назначения.

17-го августа Император Александр выехал из С.-Петербурга в Ливадию. Там 30-го того же месяца, в день своих именин, Его Величество пожаловал графу Лорис-Меликову орден св. Андрея Первозванного при милостивом рескрипте, в котором так выразился о его заслугах: «Настойчиво и разумно следуя в течение шести месяцев указанным мною путем к умиротворению и спокойствию общества, взволнованного дерзостью злоумышленников, вы достигли таких успешных результатов, что оказалось возможным если не вовсе отменить, то значительно смягчить действие принятых временно чрезвычайных мер, и ныне Россия может вновь спокойно выступить на путь мирного развития». В Ливадии же состоялось увольнение генерал-адъютанта Грейга от должности министра финансов и назначение на этот пост А. А. Абазы. Проведя всю осень на южном берегу Крыма, Государь возвратился в С.-Петербург 21-го ноября. Два дня спустя обнародован Высочайший указ Правительствующему Сенату, отменявший акциз на соль с 1-го января будущего 1881 года.

Между тем несколько комиссий деятельно трудились над преобразованием и улучшением разных частей управления. Одной из них поручен был пересмотр всех действующих узаконений о печати; другая занималась рассмотрением списков административно-ссыльных и поднадзорных и применением к ним новых, выработанных сенатором Ковалевским правил.

Наступил 1881 год.

В конце января граф Лорис-Меликов свидетельствовал, во всеподданнейшем докладе, о благотворных последствиях принятой правительством системы постепенного возвращения государственной жизни к правильному ее течению, удовлетворяющему, по его выражению, внутренним стремлениям благомыслящей части общества и укрепляющему временно поколебленное доверие населения к силе и прочности правительственной власти в России. Результаты эти граф приписывал ряду государственных мер, принятых со времени назначения его начальником Верховной Распорядительной Комиссии, и впоследствии – министром внутренних дел. Но, рассуждал он, в видах прочнейшего порядка следует воспользоваться наступившим успокоением умов. «Великие реформы царствования Вашего Величества, – читаем далее в докладе, – вследствие событий, обусловленных совместными с ними, но не ими вызванными проявлениями ложных социальных учений, представляются до сих пор отчасти не законченными, а отчасти не вполне согласованными между собой. Кроме того, многие первостепенной государственной важности вопросы, давно уже предуказанные Державной волей, остаются без движения в канцеляриях разных ведомств. Для окончания реформ и для разрешения стоящих на очереди вопросов в центральных управлениях имеется уже много материалов, добытых опытом прошедших лет и приуготовительными работами. Сенаторские ревизии, имеющие главной целью исследование настоящего положения провинции и местных потребностей, должны внести богатый вклад в эти материалы и уяснить местными данными то направление, какое для успеха дела необходимо будет дать предстоящим преобразовательным работам центральных учреждений; но и эти данные, при окончательной разработке их, несомненно, окажутся недостаточными без практических указаний людей, близко знакомых с местными условиями и потребностями».

Основываясь на этих соображениях, министр внутренних дел признавал, что призвание общества к участию в разработке необходимых для настоящего времени мероприятий и есть именно то средство, которое «и полезно, и необходимо для дальнейшей борьбы с крамолой». Важным и подлежащим зрелому обсуждению представлялся при этом способ осуществления этой мысли.

Граф Лорис-Меликов снова и энергически высказался против организации народного представительства в России, а почитал наиболее целесообразным порядок рассмотрения предстоявших разрешению правительства задач, уже испытанный в первые годы царствования Императора Александра II.

По его мнению, следовало остановиться на учреждении в С.-Петербурге временных подготовительных комиссий, наподобие организованных в 1859 году редакционных комиссий, с тем чтобы работы этих комиссий были подвергаемы рассмотрению, с участием лиц, взятых из среды земства и некоторых значительных городов».

1-го марта, в 121/2 часов дня, Государь одобрил составленный в этом смысле проект правительственного сообщения, повелев, чтобы до напечатания его в «Правительственном Вестнике» проект был выслушан в заседании Совета Министров, созванном на 4-е марта.

XXVI. Кончина. 1881.
Мерами снисхождения и кротости граф Лорис-Меликов надеялся образумить отуманенную социально-революционными лжеучениями молодежь, свести ее с пути преступления, примирить с правительством и обществом. Расчет этот не оправдался по отношению к закоренелым преступникам, участникам террористической шайки, присвоившей себе название «Народной Воли». Более, чем когда-либо, злодеи решились упорствовать в своих преступных замыслах и достигнуть конечной цели совершением цареубийства.

Разоблачения Гольденберга обнаружили весь личный состав этой шайки, образовывавшейся в Липецке летом 1879 года, но полицейским властям, производившим дознание, удалось задержать весьма немногих. Большинство успело скрыться от преследования, в особенности со времени ослабления его, и под вымышленными именами, с подложными видами продолжали свободно разъезжать по России. К осени 1880 года все почти члены террористического сообщества стеклись в Петербург с целью возобновить покушения на священную Особу Монарха.

В конце декабря счастливая случайность вызвала в Петербурге арест главного вожака шайки, Александра Михайлова, после чего руководство ею и направление ее преступной деятельности перешло в руки Андрея Желябова, устроителя мин под полотном железной дороги в гор. Александровске и под Каменным мостом в Петербурге. Тотчас же заговорщики приступили к деятельным приготовлениям к цареубийству.

Зимою 1880-1881 годов они имели в Петербурге несколько так называемых конспиративных квартир.

В одной из них помещалась тайная типография, печатавшая орган сообщества, социально-революционное обозрение: «Народная Воля» и другие возмутительные воззвания и листки; в другой – производились химические опыты техниками и приготовлялся по их указаниям динамит, а также вновь изобретенные одним из них разрывные метательные снаряды. Опыты с этими снарядами производились за городом, в пустынных местах. Одновременно велась усиленная пропаганда среди учащейся молодежи и в рабочих кругах, вербовались новые члены сообщества, участники готовившегося злодеяния. За всеми выездами Государя устроено было постоянное наблюдение, с целью изучения направлений, по которым Его Величество обыкновенно следовал.

При обсуждении способов совершения покушения злодеи остановились на подкопе под одну из улиц столицы и на метательных снарядах.

На общей сходке, происходившей 28-го февраля, любовница Желябова, Софья Перовская, уже принимавшая деятельное участие в предшедших покушениях на цареубийство, между прочим во взрыве под Москвой, настояла на немедленном совершении злодейского замысла. В ночь с 28-го февраля на 1-е марта заговорщики снарядили и заложили мину в подкопе под Малой Садовой и изготовили три метательных снаряда. Решено было взорвать подкоп в воскресенье 1-го марта при проезде Государя из Зимнего дворца в Михайловский манеж для присутствования при обычном воскресном разводе. Рано утром этого дня Перовская на одной из конспиративных квартир раздала по одному метательному снаряду трем юношам-фанатикам: Рысакову, Гриневецкому и Емельянову, недавно принятым в сообщество и самим вызвавшимся совершить ужасное злодейство. Главную надежду возлагали заговорщики на действие мины, к метательным же снарядам предполагали прибегнуть лишь в случае неудачи взрыва под улицей.

В субботу, 28-го февраля, Император Александр, по обыкновению говевший на первой неделе Великого поста, причастился Св. Тайн в Малой церкви Зимнего дворца вместе со всеми членами Царственной семьи своей. Утром 1-го марта Его Величество принял доклад министра внутренних дел и, позавтракав в тесном семейном кругу, отправился в закрытой карете в Михайловский манеж на развод. Когда царский экипаж выехал из дворца, все уже было готово для взрыва на Малой Садовой, а три метальщика, вооруженные снарядами, стояли на условленных местах.

Но, вопреки предположениям злодеев, Государь проследовал в манеж не по Невскому и Малой Садовой, а более прямым путем, по набережной Екатерининского канала. По окончании же развода Его Величество поехал в Михайловский дворец, где посетил Великую Княгиню Екатерину Михайловну. Наблюдавшей за этим Перовской ясно стало, что Император возвратится в Зимний дворец тем же путем, т. е. вдоль Екатерининского канала. По данному ею сигналу метальщики заняли места у решетки канала: первым, саженях в 50-ти от угла Инженерной улицы, стал Рысаков, вторым – Гриневецкий, третьим – Емельянов. Сама Перовская перешла на противоположную сторону канала и остановилась против Инженерной улицы.

Когда, в 2 часа 15 минут пополудни, Императорская карета отъехала от Михайловского дворца, Перовская, махнув платком, дала о том знать метальщикам. Государь сидел в карете один; за ним в одних санях ехал полицмейстер Дворжицкий, в других – корпуса жандармов капитан Кох и ротмистр Кулебякин. Конвой из конных казаков окружал экипаж.

Карета быстро неслась по набережной Екатерининского канала и уже миновала Рысакова, когда тот бросил под нее бомбу. Последовал страшный взрыв. Несколько человек упало; в числе их один из казаков конвоя и мастеровой мальчик – тяжело раненные. Государь приказал лейб-кучеру остановить экипаж и, выйдя из кареты, направился к месту взрыва, близ которого толпа из солдат и народа уже схватила Рысакова. На вопросы обступивших его офицеров, не ранен ли он, Император отвечал: «Слава Богу, я уцелел, но вот…», – указывая при этом на лежавших на мостовой раненых. Государь подошел затем к Рысакову и спросил его, он ли стрелял, и кто он такой? Злодей отвечал утвердительно, но назвал себя вымышленным именем. «Хорош!» – молвил Император и, повернув назад, в направлении к своей карете, сделал несколько шагов по панели вдоль канала. Второй метальщик, Гриневецкий, стоявший опершись на решетку, бросил свою бомбу в ту минуту, как Император проходил мимо него, под самые ноги. Произошел второй оглушительный взрыв. Когда рассеялся дым, пораженным взорам присутствующих, как пострадавших, так и уцелевших, представилось ужасающее зрелище: обнажившиеся ноги Царственного Страдальца были раздроблены, кровь сильно струилась по ним, лицо было все в крови. «Помоги», – едва внятным голосом произнес Государь, обращаясь к лежавшему возле него тяжело раненному полковнику Дворжицкому. Когда сбежавшиеся прохожие, в их числе несколько юнкеров Павловского военного училища и матросы 8-го флотского экипажа, возвращавшиеся с караула, стали поднимать Государя, он уже потерял сознание. По распоряжению прибывшего из Михайловского дворца Великого князя Михаила Николаевича Императора положили на сани полицмейстера и всего истекающего кровью повезли в Зимний дворец.

Государя внесли на руках в кабинет его и положили на выдвинутую посредине комнаты постель. Лейб-хирург Круглевский перевязал ему раны. Подоспевший лейб-медик Боткин прибегнул ко всем известным способам, чтобы возвратить страдальцу сознание. Голову Государя вспрыскивали водой, виски натирали эфиром, давали вдыхать ему кислород. Все напрасно. Обильное кровотечение истощило силы Царя-Мученика. На спасение его не было никакой надежды.

Скоро прибыли в Зимний дворец Цесаревич с Цесаревною и прочие члены Августейшей семьи, окружившие одр умирающего Императора. Залы дворца наполнились высшими государственными и придворными сановниками, военными и гражданскими чинами. Несметная толпа народа в немом ужасе наводняла площадь перед дворцом.

Наследник Александр Александрович приказал ввести протоиерея придворного собора, Рождественского, с запасными дарами. Государя приобщили Св. Тайн. Все присутствующие опустились на колени. Протоиерей начал читать отходную.

В 3 часа 35 минут пополудни не стало Императора Александра II.

Александр II на смертном одре.
Хромолит. А. Абрамова. Россия, 1881 г.
Бумага, хромолитография, 61х87,5 см.
ГИМ

Император Александр II на смертном одре.
Левицкий. Российская империя, Санкт-Петербург, 1881 г.
Альбуминовый отпечаток, картон, фотография, 9,7х15,4 см; 10,7х16,2 см.
ГИМ

* * *

Произносить над царствованием Императора Александра II окончательный приговор, на момент написания статьи-биографии, не настало еще время. Современный историк слишком близко стоит к этой достопамятной эпохе, он не может судить о ней совершенно беспристрастно на основании вполне выясненных, подробно исследованных, тщательно оцененных фактов. Но собранных и приведенных в настоящем очерке данных более чем достаточно, чтобы уяснить светлую духовную личность Государя, явившегося на русском Престоле достойным продолжателем трудов, исполнителем заветов державных своих предшественников на благо России.

В первом акте своего царствования, в манифесте, возвещавшем о вступлении на Престол, Император Александр Николаевич выразил твердую решимость исполнить виды и намерения Петра, Екатерины, Александра Благословенного и нежно им любимого, незабвенного отца. Подобно им, служение Отечеству вменял он себе в священный долг, всех своих верноподданных обнимал царской любовью и преобразовательную деятельность свою – выражаясь собственными его словами – почитал за высокий жребий, через течение событий поданный ему рукой Провидения.

Семена правды и добра, вложенные в его отзывчивую душу людьми, призванными на дело его воспитания, в особенности Жуковским, разрослись в ней пышным цветом. Возвышенному идеалу человечности Александр II остался верен до конца. Им одушевлены были его помыслы и действия, и если не все его начинания принесли ожидаемые плоды, то причина тому – присущее человеческой природе несовершенство, неподготовленность русского общества, наконец, ошибки и увлечения, заблуждения и страсти ближайших советников и сотрудников Императора, слишком полагавшегося на некоторых из них по избытку, свойственного душам возвышенным, доверия, чуждаясь всеугнетающей, всеубивающей подозрительности. Вот чем всего более объясняются недочеты и внутренней, и внешней политики этого продолжительного царствования, самый его трагический исход. Несомненно, то, что Император Александр II всегда и во всем желал добра, желал искренно, – снова приводим его слова: «…видеть народ свой счастливым, просвещенным светом христианской истины и охраняемым в своем развитии твердыми законами и ненарушимым правосудием».

Чуткий ко всему, что касалось чести и достоинства Богом вверенной ему державы, Государь Александр Николаевич обнаруживал непоколебимую стойкость в тех случаях, когда ему приходилось давать отпор враждебным посягательствам на это высшее достояние России. Зато во всем прочем он, быть может, слишком часто внушение разума подчинял влечению чувства.

История не вменит ему этого в вину, потому что нет в мире большего величия, как величие нравственное. Сам Государь пал жертвой своего доброжелательства, своего доверия к людям, своего человеколюбия и кротости. Но следующие поколения уже начинают пожинать плоды его царственных подвигов. Миллионы не одних русских людей, но и родственных им по вере и племени народов свято чтут память Императора Александра II.

Сергей Спиридонович Татищев

Госудаоь-Император Александр II Николаевич имел ордена:

1. Орден Св. Карла (Монако)
2. Орден Такова I степени (Сербия)
3. Золотая медаль «За военное отличие» (Румыния)
4. Крест «За военное достоинство» (Румыния)
5. Орден Румынской Звезды I степени (Румыния)
6. Орден Св. Константина (Парма, Италия)
7. Орден Золотого Льва (Нассау)
8. Орден Орла I степени (Мексика) — 1866 г.
9. Орден Фамильный «За достоинство» I степени (Саксен-Альтенбург)
10. Орден «За военное отличие» (Мекленбург-Шверин)
11. Орден Вендской Короны (Мекленбург-Шверин)
12. Орден Белого Сокола I степени (Саксен-Веймар)
13. Орден Церингенского Льва (Баден)
14. Орден Верности (Баден)
15. Орден Гессенского Льва (Гессен-Кассель)
16. Орден «За военное отличие» (Гессен)
17. Орден Филиппа Великодушного I степени (Гессен)
18. Орден Людвига I степени (Гессен)
19. Орден Императора Дон Педро I (Бразилия)
20. Орден Южного Креста I степени (Бразилия)
21. Орден Св.Якова (Португалия)
22. Орден Св. Бенедикта Авизского (Португалия)
23. Орден Христа (Португалия)
24. Орден Св. Георгия (Ганновер)
25. Орден Гвельфов (Ганновер)
26. Орден Спасителя I степени (Греция)
27. Орден Св. Фердинанда (Неаполь)
28. Орден Леопольда I степени (Бельгия)
29. Орден Нидерландского Льва I степени (Нидерланды)
30. Орден Вильгельма, Большой крест (Нидерланды)
31. Орден Зеленой Короны (Саксония)
32. Орден Короны I степени (Вюртемберг)
33. Орден «За военное достоинство» (Вюртемберг)
34. Орден Св. Губерта (Бавария)
35. Орден Слона (Дания) — 1826 г.
36. Орден Серафимов (Швеция) — 6 марта 1826 г.
37. Орден Благовещения (Италия)
38. Орден Золотого Руна (Испания) — 1826 г.
39. Орден Св. Духа (Франция)
40. Орден Почетного Легиона (Франция)
41. Орден Подвязки (Великобритания) — 1867 г.
42. Бронзовая медаль Дома Гогенцоллернов за 1848 и 1849 г. (Пруссия)
43. За XXV лет службы золотой крест Дома Гогенцоллернов I степени (Пруссия)
44. Золотая медаль в память 50-летнего юбилея бракосочетания их императорских и королевских величеств (Пруссия)
45. Золотая медаль в память 1813, 1814 и 1815 гг. (Пруссия)
46. Орден Черного Орла (Пруссия) — 1818 г.
47. Орден Pour le Merite (Пруссия)
48. Бронзовая военная медаль (Австрия)
49. Золотой крест за XXV лет службы (Австрия)
50. Орден Марии-Терезии (Австрия)
51. Орден Св. Стефана I степени (Австрия)
52. Орден Белого Орла (Царство Польское) — 24 мая 1829 г.

БИБЛИОГРАФИЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ. АРХИВЫ и пр.:

Литература и архивы

Архивы: ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации). Ф. 678 (имп. Александр II); Ф. 728 (Библиотека Зимнего дворца). Оп. 1. Кн. 6. Ед. хр. 3021 (Полный послужной список за 1876 г.); РГИА (Российский государственный исторический архив). Ф. 522 (Придворная контора наследника вел. кн. Александра Николаевича МИД; имеется послужной список (до 1876 г.)); Ф. 1162. Оп. 6. Д. 466 (О службе члена Гос. совета вел. кн. Александра Николаевича 1839–1849); РГВИА (Российский государственный военно-исторический архив). Ф. 970. Оп. 3. Ед. хр. 2200. Л. 1–78 (Послужной список).

Сочинения: 28-ое января 1861 г.: [Речь императора Александра II в заседании Гос. совета] // РС (Русская старина). 1880. Т. 27, № 2; Император Александр II в Восточную войну: Переписка с князем И. Ф. Паскевичем и кн. М. Д. Горчаковым, 1855 г. // РС. 1881. Т. 32, № 12; Донесения кн. М. Д. Горчакова и повеления Александра II в 1861 г. // РС. 1882. Т. 36, № 12; Записка императора Александра II о Кавказе. 1860 г. / Сообщ. А. Берже // РС. 1882. Т. 36, № 11; Император Александр II в эпоху войны 1855 г.: [Переписка с М. Д. Горчаковым и И. Ф. Паскевичем] / Сообщ. М. И. Богданович // РС. 1883. Т. 37, № 1; Т. 39, № 7–9; Письма императора Александра II, писанные им в бытность его наследником цесаревичем, к С. А. Юрьевичу в 1847 г. СПб., 1886; Письма цесаревича Александра Николаевича к его воспитателю К. К. Мердеру // РС. 1886. Т. 49, № 2; Речь императора Александра II, обращенная к дипломатическому корпусу, собравшемуся в Зимнем дворце 23 февраля 1855 года в 2 часа пополудни // РС. 1899. Т. 97, № 1; Переписка императора Александра II с вел. кн. Константином Николаевичем за время пребывания его в должности наместника Царства Польского в 1862–1863 гг. // Дела и дни. 1920. Кн. 1; Чем Англия страшна Европе: Из переписки имп. Александра II с братом великим князем Константином Николаевичем (1858–1859 гг.) / (Публ. подгот. Л. Захаровой и Л. Тютюнник) // Родина. 1992. № 11/12; Переписка императора Александра II с великим князем Константином Николаевичем. Дневник великого князя Константина Николаевича, 1857–1861. М., 1994; Император Александр II: «...Дело полного завоевания Кавказа близко уже к окончанию» / Публ. подгот. В. В. Попов // ВИЖ (Военно-исторический журнал). 1995. № 6; «Кажется мне сном и весьма приятным»: Письма наследника престола // Источник. 1997. № 3; Венчание с Россией: переписка великого князя Александра Николаевича с императором Николаем I, 1837 год / Публ. Л. Г. Захаровой и Л. И. Тютюнник. М., 1999; Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Николаем I, 1838–1839 / Под ред. Л. Г. Захаровой и С. В. Мироненко. М., 2008.

Мемуары: Андреевский Е. К. Из записок за сорок семь лет // ИВ (Исторический вестник). 1912. Т. 130, № 11; [Анненкова А. К.]. Воспоминания А. К. Анненковой, рожденной Мердер // НС (Новое слово). 1915. № 2–4; [Бахмутов]. «Игрушечная армия»: (Из быта южному. кантонистов) / Записал Д. В. Федоров // ИВ. 1899. Т. 78, № 11; Бисмарк О. Мысли и воспоминания. М., 1940–1941. Т. 1–3; Богданович А. В. Три последних самодержца. М., 1990; [Валуев П. А.]. 1) Дневник графа Петра Александровича Валуева, 1847–1860 гг. // РС. 1891. Т. 70, № 4–6; Т. 71, № 7–9; Т. 72, № 10, 11; 2) Дневник, 1877–1884. Пг., 1919; 3) Дневник П. А. Валуева, министра внутренних дел: В 2 т. М., 1961; Васильева Н. К. Воспоминание об императоре Александре II // РС. 1915. Т. 161, № 2; Витте С. Ю. Из архива С. Ю. Витте: Воспоминания. СПб., 2003. Т. 1–2; Воронов Н. И. Император Александр II в Беловеже в 1867 г. // ИВ. 1902. Т. 88, № 6; Воронцов М. С. Выписки из дневника светлейшего князя М. С. Воронцова. С 1845 по 1854 г. // СН (Северный наблюдатель). 1902. Кн. 5; Головин Н. А. Записки для немногих / Отв. сост. и науч. ред. Б. Д. Гальперина. СПб., 2004; [Голохастов Д. Д.]. Из записок Д. Д. Голохатова об аудиенции у императора Александра Николаевича // РА (Русский архив). 1912. Кн. 3, № 11; [Горчаков А. М.]. Князь Александр Михайлович Горчаков в его рассказах из прошлого // РС. 1883. Т. 40, № 10; Государственные деятели России глазами современников: Александр II. Воспоминания. Дневники / Вступ. ст. В. Г. Чернухи. СПб., 1995. — Содерж.: Бенуа А. Н. Воспоминания; Богданович А. В. Дневник; Валуев П. А. Дневник министра внутренних дел; Витте С. Ю. Воспоминания; Водовозова Е. Н. На заре жизни; Воспоминания императрицы Александры Федоровны; Гаженкампф М. А. Дневник 1877–1878 гг.; Дворжицкий А. И. Первое марта 1881 г.; Есипов И. Г. Записки сенатора; Жуковский В. А. [Письмо императрицы Александры Федоровны; Константин Николаевич, вел. кн. Дневник 1862 года; Кропоткин П. А. Записки революционера; Кюстин А., де. Россия в 1839 г.; Маркелов И. И. Первая встреча императора Александра II с императрицей Марией Александровной: (Воспоминания о 1839 г.); Маркус Ф. Ф. Последние минуты императора Александра II; Мердер К. К. Записки воспитателя, 1826–1831; Мещерский В. П. Мои воспоминания; Милютин Д. А. Дневник; Он же. Дневник: (Продолжение); Мосолов А. А. Разъединение императорской фамилии; Оглоблина Л. Н. Император Александр II среди детей; Оом Ф. А. Воспоминания; Перетц Е. А. Дневник государственного секретаря; Половцов А. А. Дневник 1877–1878 гг.; Пушкин А. С. Дневник; Толстая А. А. Записки фрейлины; Толстой Д. Н. Записки; Тютчева А. Ф. Воспоминания; Она же. Дневник; Унковский А. М. Записки; Философов Д. В. Из записок; Чичерин Б. Н. Воспоминания; Яковлева А. И. Воспоминания бывшей камер-конфедерации императрицы Марии Александровны; Давыдов И. Император Александр II в Курской губернии в 1861 г.: Рассказ станового пристава // РС. 1885. Т. 45, № 2; Донецкий В. Воспоминание об Александре Николаевиче // РА. 1898. Кн. 2, № 7; Епанчин Н. А. На службе трех императоров: Воспоминания. М., 1996; Зарина Я. И. Черты из жизни императора Александра II // ИВ. 1885. Т. 19, № 3; [Жерев К. К.]. Воспоминания Жерев // ИВ. 1898, Т. 74, № 11; [Жуковский В. А.]. Из путевых заметок В. А. Жуковского во время заграничной поездки с покойным государем Александром Николаевичем // РА. 1885. Кн. 1, вып. 3; Исколь В. (Соковнина). К характеристике императора Александра II: (Из воспоминаний моей матери) // ИВ. 1904. Т. 96, № 4; Император Александр II в Киеве в 1853 г: (Воспоминания студента ун-та Св. Владимира) // РА. 1904. Кн. 3, вып. 10; Кондараки В. К. Жизнь императора Александра II-го на южном берегу Крыма // РС. 1915. Т. 163, № 9; Корф М. А. Дневник: Год 1843-й. М., 2004; Лавров П. Из жизни императора Александра II // ИВ. 1882. Т. 9, № 9; Лаврова Н. Н. Император Александр II и дети // ИВ. 1910. № 2; [Литвинов Н. П.]. Из дневника Н. П. Литвинова, помощника воспитателя великих князей Александра Александровича и Владимира Александровича // ИВ. 1907. Т. 107, № 2, 3; Маркелов И. И. Первая встреча императора Александра II с императрицей Марией Александровной: (Воспоминания о 1839 г.) // Русские императоры, немецкие принцессы: династические связи, человеческие судьбы / Ред.-сост. А. М. Данилова. М., 2007; [Мердер К. К.]. Записки К. К. Мердера, воспитателя цесаревича Александра Николаевича. 1826–1831 // РС. 1885. Т. 45, № 2, 3; Т. 46, № 4–6; [Милорадович Г. А.]. Август 1856 года: Из дневника графа Г. А. Милорадовича // РА. 1884. Кн. 2, вып. 1; Милютин Д. А. 1) Дневник генерал-фельдмаршала графа Дмитрия Алексеевича Милютина / Под ред. докт. ист. наук, проф. Л. Г. Захаровой. 2-е изд., испр. и доп. М., 2008–2010. [Т. 1–3]; 2) Воспоминания генерал-фельдмаршала графа Дмитрия Алексеевича Милютина / Под ред. докт. ист. наук, проф. Л. Г. Захаровой. М., 1997–2006. [Т. 1–7]; Михайлов А. И. Император Александр Николаевич на звериных охотах (с 1849-го по 1876 г.): Заметки охотника-одессы // РС. 1888. Т. 58, № 4; Оглоблина Л. Н. Император Александр II среди детей // ИВ. 1910. Т. 122, № 10; [Одоевский В. Ф.]. Текущая хроника и особые происшествия: Дневник В. Ф. Одоевского 1859–1869 гг. // Литературное наследство. 1935. № 22/24; Оом Ф. А. Воспоминания (1826–1865) // РА. 1896. Кн. 2, № 6; [Паткуль М. А.]. Воспоминания Марии Александровны Паткуль, рожденной маркизы де Траверсе, за три четверти XIX столетия. СПб., 1903; 1 марта 1881 г.: Казнь императора Александра II: Документы. Воспоминания / Сост. В. Е. Кельнер. Л., 1991; [Перетц Е. А.]. Дневник Е. А. Перетца (1880–1883). М.; Л., 1927; Половцов А. А. Из дневника (1877–1878 гг.) // КА (Красный архив). 1929. Т. 2 (33); Полторацкий В. А. Воспоминания // ИВ. 1893. Т. 51, № 3; Т. 54, № 10; Правда о кончине Александра II: Из зап. очевидца (1912 г.). М., 1991; Пфейль Р., фон. Последние годы императора Александра II: Из воспоминаний русской службы 1878–1881 / Пер. с нем. А. М. Белова. СПб., 1908; Тайны царского двора: (Из зап. фрейлин). М., 1997; Толстая А. А. Записки фрейлины. Печальный эпизод из моей жизни при дворе. М., 1996; Тютчева А. Ф. 1) При дворе двух императоров: Воспоминания. Дневник. М., 1928–1929. Т. 1–2; 2) При дворе двух императоров: Воспоминания и фрагменты дневников фрейлины двора Николая I и Александра II. М., 1990; Феоктистов Е. М. За кулисами политики и литературы (1848–1896). Воспоминания. М., 1991; Фишер К. И. Записки сенатора. М., 2008; Цуриков С. А. Воспоминания о войне 1877–1878 гг. // ИВ. 1901. Т. 83, № 2; [Шереметев С. Д.]. Мемуары графа С. Д. Шереметева. М., 2001; Yourievsky C., pr. My book: Some pages from my Life. London, 1924.

Разные материалы: Высочайше утвержденный церемониал присяги государя наследника Александра Николаевича. Б. м., б. г. (без места, без года); Формулярный список о службе и достоинстве е. и. в. цесаревича Александра Николаевича. Б. м., 1847; Восшествие на престол Александра II, по кончине его августейшего родителя и благодетеля России Николая I. М., 1855; Известие о путешествии государя императора в Финляндию // МС (Морской сборник). 1856. Т. 22, № 6; Коронация императора Александра II 26 августа 1856 года: Подроб. описание церемониала и некоторые сведения о послах и посланниках иностр. держав, их свитах и о торжествах и увеселениях как в Москве, так и Санкт-Петербурге. СПб., 1856; Описание священнейшего коронования государя императора Александра Второго и государыни императрицы Марии Александровны Всея Руси. СПб., 1856; Известия о путешествиях государя императора и государыни императрицы // Журнал МВД. 1858. Ч. 31, кн. 8; ч. 32, кн. 9, 10; Император Александр II и принц Наполеон во дворце Иоанна Собесского (в поместье Виланов) // Иллюстрация. 1859. Т. 3, № 52; Посещение Валаама государем Александром Николаевичем и августейшим его семейством, 28 июня, 1858 года // Рус. худож. листок. 1859. № 1, 2; Иванов А. В. Высочайшее путешествие государя императора по Олонецкой губернии в июне 1858 г. // Памятная книжка Олонецкой губернии на 1860 год. Петрозаводск, 1860; Бог царя сохранил: Повествование о том, как жизнь государя императора Александра II сохранена по воле Провидения рукою крестьянина О. И. Комиссарова, 4-го апреля 1866 г. / Сост. И. К. Бабиков. М., 1866; Злодейское покушение на жизнь государя императора... бывшее 4-го апреля 1866 г. СПб., 1866; Подробные сведения о двадцатипятилетнем бракосочетании государя императора Александра Николаевича, бывшее 16-го апреля 1866 г., с портретом государя императора и снимком с медали в память этого дня. СПб., 1866; Радость России: Издано по случаю 25-летия царственной свадьбы, 16 апреля 1866 г. СПб., 1866; Раскрытие преступления 4-го апреля 1866 г. и приговоры Верховного уголовного суда. СПб., 1866; 4-е апреля 1866 г.: Полный сб. изв., адресов, телеграмм и стихотворений по случаю чудесного спасения жизни государя императора Александра II. СПб., 1866. Вып. 1; 25-е мая 1867 года в Париже: О том, как Бог сохранил от руки убийцы поляка Антона Березовского жизнь государя императора Александра Николаевича для блага России и для будущих великих дел / Сост. Н. П. Протопопов. М., 1867; Подробное известие о покушении на жизнь е. в. государя императора Александра Николаевича в Париже 25 мая 1867 г. и показания преступника Березовского. СПб., 1867; Пребывание государя императора в Париже и покушение на его жизнь: Сост. по рус. и иностр. газ. М., 1867; Чудесное спасение в Париже 25-го мая 1867-го г. СПб., 1867; Пребывание царственных особ в Симбирской губернии // Сборник исторических и статистических материалов о Симбирской губернии: Прил. к Памят. книжке на 1868 год. Симбирск, 1868; Даинов Г. В. Почитание царя: Проповедь, в которой объясняется обязанность еврея на основании закона и разума любить и почитать монарха нашего Александра II / Пер. с евр. Кременчук, 1870; Сергиевский Н. А., прот. Слово в день восшествия на всероссийский престол государя императора Александра Николаевича (19 февраля 1872 г.) // Православное обозрение. 1872. № 3; Годы учения его императорского высочества наследника цесаревича Александра Николаевича, ныне благополучно царствующего государя императора. 1826–1838. СПб., 1880. Т. 1–2; Жуковский В. А. 1) Подробный план учения государя великого князя наследника цесаревича. Тифлис, 1880; 2) Письма В. А. Жуковского к государю императору Александру Николаевичу: (В бытность его наследником-цесаревичем) // РА. 1883. Кн. 1, вып. 1; Кн. 2, вып. 1, 2; 3) Письмо Жуковского к Сперанскому о воспитании государя Александра Николаевича / Сообщ. К. С. Сербиновичем // РА. 1883. Кн. 1, вып. 2; 4) Письма В. А. Жуковского к государю императору Александру Николаевичу. 1848 год // РА. 1885. Кн. 1, вып. 1, 2; 5) Письма В. А. Жуковского к государю императору Александру Николаевичу. 1849 год // РА. 1885. Кн. 1, вып. 4; 6) Письма В. А. Жуковского к государю императору Александру Николаевичу. 1850 год // РА. 1885. Кн. 2, вып. 7; Пятое злодейское покушение на жизнь государя-императора. М., 1880; Комарова В. В. 1) Суд над цареубийцами: дело о совершенном 1-го марта 1881 г. злодеянии, жертвой коего пал в Бозе почивший император Александр Николаевич: (Заседание Особого присутствия Правительствующего Сената). СПб., 1881; 2) Дневник событий с 1 марта по 1 сентября 1881 года. СПб., 1882; Сооружение и открытие памятника императору Александру II в Казани. Казань, 1896; Юрьевич С. А. 1) Цесаревич Александр Николаевич при получении вести о кончине своего воспитателя: [Письмо к М. И. Гоксфорд] / Сообщ. Мердер И. К. // РС. 1886. Т. 50, № 6; 2) Дорожные письма С. А. Юрьевича во время путешествия по России цесаревича Александра Николаевича в 1837 году / Сообщ. А. С. Юрьевич // РА. 1887. Кн. 1, № 4; Кн. 2, № 5, 6; Памятник в Бозе почившему императору Александру Николаевичу в г. Самаре. Самара, 1889; Памятник императору Александру II в гор. Ченстохове Петроковской губ. и торжество открытия его 17-го апреля 1889 года. Б. м., [1889]; Памяти царя-Освободителя: Ко дню открытия колонны в Александровском парке в Одессе. Одесса, 1890; Валуев П. А. Дума русского (во второй половине 1855 года) // РС. 1891. Т. 70, № 5; Памятник императору Александру II в Одессе. Одесса, 1891; Шереметев С. Д. Из писем с Рущукского отряда. 1877 года // СН. 1898. № 2; Борисов Г. Царская собака и именинный крендель: (Быль) // ИВ. 1911. № 8; Адреса Московского дворянства императору Александру Николаевичу // РА. 1912. Кн. 3, № 10; [Игнатьев Н. П.]. 1) «Главнокомандующему захотелось поднести Плевно государю 30-го...»: письма Н. П. Игнатьева Е. Л. Игнатьевой из Дунайской армии в 1877 г. / Публ. В. Хевролиной // Источник. 1999. № 1; 2) Земский собор / Вступ. ст. И. В. Лукоянова. СПб.; Кишинев, 2000; Гатчинский дворец: Страницы истории музея: Фотоальбом / Авт.-сост. С. А. Миронова, А. Э. Шакурова. СПб., 2003; Великий князь Константин Николаевич Романов: Эксклюзив. памят. фотоальбом / Авт.-сост. и отв. ред. В. В. Моцардо. Самара, 2004.

Исследования: Андроников П. И. Император Александр II в Костромской стороне. Кострома, 1858; Подвиг, доставивший е. и. в. государю императору Александру Николаевичу орден св. великомученика и победоносца Георгия // Георгиевские кавалеры. 1861. Вып. 3; Обзор царствования государя императора Александра II и его реформ, 1855–1871. СПб., 1871; Головачев А. А. Десять лет реформ // ВЕ (Вестник Европы). 1872. № 1; Соллогуб В. Дневник высочайшего пребывания императора Александра II за Дунаем в 1877 году. СПб., 1878; Устимович П. Царь-освободитель и наш век. М., 1878; Алисов П. Ф. Александр II Освободитель. Женева, 1879; Вертеловский А. Ф. Реформы императора Александра II: Ист. очерк. Харьков, 1880; Гоппен Н. С. Венценосный москвич. СПб., 1880; Плетнев Д. Двадцатипятилетие царствования государя императора Александра Николаевича (1855–1880). СПб., 1880; Гадзяцкий П. П. Двадцатипятилетие царствования государя императора Александра II. СПб., 1881; К-кий Н. Л. Царствование, кончина и погребение царя-отца, освободителя и благодетеля народа, государя императора Александра II. М., 1881; Лебедев Д. П. Воспитание императора Александра II // ИВ. 1881. Т. 6, № 10; Клеванов А. Повесть о славном царствовании и плачевной кончине государя императора Александра II. Киев, 1882; Lafette V. Alexandre II: Details inedit sur sa vie intime et sa mort, par Victor Laferte. Basel; Geneva; Lyon, 1882; Витевский В. Н. В. А. Жуковский в своих письмах как человек и наставник в Бозе почившего императора Александра II (1783–1883): Очерк. Казань, 1883; Jouyville C. Life of Alexander II, Emperor of all Russians. S. 1., 1883; Ольшевский М. Я. Император Александр Николаевич на Западном Кавказе в 1861 г. // РС. 1884. Т. 42, № 5; Надлер В. К. Двадцатипятилетие царствования императора Александра II (1855–1880 гг.): Речь. СПб., 1885; Сафонов А. П. Исторический очерк жизни и царствования императора Александра II. СПб., 1886; Шумахер А. А. О жизни и деяниях императора Александра II-го: Ист. рассказ для нар. чтения. СПб., 1886; Бентковский И. В. Император Александр II в Нижне-Фарском отряде, на северо-западном Кавказе в 1861 году. СПб., 1887; Мануров А. Наследник цесаревич Александр Николаевич в городе Касимове в 1837 году // РА. 1888. Кн. 2, вып. 7; Памятник Александру II в Москве // ИВ. 1892. Т. 49, № 7; Чевский В. Р. Император Александр II в Вологде в 1858 г. // ИВ. 1893. Т. 53, № 8; Keisars Alexanteri II: N muitorsc. Helsinki, 1894; Царствование императора Александра II. М., 1897; Ломан Д. Н. Царь-освободитель, царь-мученик, император Александр II. СПб., 1898; Пономарев С. И. Александр II-й, царь-освободитель. СПб., 1898; Свешников С. С. Жизнь и великие деяния царя-освободителя императора Александра II. М., 1899; Александров А. И. Царь-освободитель, преобразователь и просветитель России, император Александр II. Казань, 1900; Александров А. Д. В. А. Жуковский — воспитатель: (Неизд. материалы из истории воспитания императора Александра II) // Русский библиофил. 1912. № 11/12; Преображенский И. В. Рассказы и черты из жизни русских императоров, императриц и великих князей. СПб., 1901; Проходцов И. Наследник цесаревич Александр Николаевич в Рязанской губернии в 1837 году // Труды Рязанской ученой архивной комиссии. Рязань, 1901. Т. 16, вып. 1; Ефимова Е. А. Царь-освободитель Александр II: Его жизнь и славная деятельность. М., 1902; Кизеветтер А. А. Император Александр II как участник в крестьянской реформе 19 февраля 1861 г. // Главные деятели освобождения крестьян. СПб., 1903; Татищев С. С. Император Александр II, его жизнь и царствование. СПб., 1903. Т. 1—2; Иллюстрированная история царствования императора Александра II. М., 1904; Козлов П. Император Александр II. СПб., 1904; Черский Л. Ф. Детские годы царя-освободителя. М., 1904; Тимирязев В. Воспоминания полковника Беллесла о России во время мира и войны (1871—1877 гг.) // ИВ. 1905. Т. 102, № 11; Благовидов Ф. В. 1) Император Александр II и цензурные реформы 1860 годов // ИВ. 1905. № 3; 2) Император Александр II и земская реформа // ИВ. 1906. Т. 106, № 9; Шишко Л. Э. Рассказы из русской истории: Николай I — Александр II. СПб., 1906; Глинский Б. Б. 1) Из истории революционного движения в России: Накануне реформ // ИВ. 1907. Т. 109, № 7; 2) Цареубийство 1 марта 1881 года: Ист. очерки // ИВ. 1910. № 1—5, 7—12; Назаревский В. В. Царствование императора Александра II, 1855—1881. М., 1910; Титов А. А. Реформы Александра II и их судьба. М., 1910; Штанов Х. В. Император Александр II и освобождение крестьян: Ист. очерк. М., 1910; Авчинников А. Г. Император Александр II, царь-освободитель: Ил. очерк. Екатеринослав, 1911; Бартенев П. И. Император Александр Николаевич и французская императрица Евгения // РА. 1911. Кн. 2, вып. 7; Белякова Е. Детство и юность императора Александра II: Очерк. СПб., 1911; Жерве Н. П. Император Александр II и освобождение крестьян. 1861 г. — 19 февр. — 1911 г. СПб., 1911; Зарин А. Е. 1) На пути к свободе: Бессмертные реформы царя-освободителя: Ист. очерк. СПб., 1911; 2) Царь-Освободитель (Жизнь и царствование императора Александра II-го). М., 1915; Педашенко С. А. Памятники императору Александру II. М., 1911; Рождествен А. С. Император Александр II: К 50-летию освобождения крестьян и 30-летию мученической кончины царя-освободителя. 19 февр. 1861—1911 и 1 марта 1881—1911 г. Казань, 1911; Савостин И. И. Краткий обзор царствования царя освободителя императора Александра II: Ко дню 50-летнего освобождения крестьян. М., 1911; Дучинский Н. П. Царь-Освободитель император Александр II. СПб., 1913; Иванов И. И. Император Александр II: Ист. очерк. М., 1913; Панкратов В. 1 марта 1881 г.: (Докл., чит. в Музее революции 1 марта 1922 г.) // Былое. 1926. № 3 (27); Фирсов Н. Н. Александр Второй: Лич. характеристика: (частью по неизд. царским дневникам) // Былое. 1922. № 20; Любош С. Б. Последние Романовы. Александр I, Николай I, Александр II, Александр III, Николай II. Пг.; М., 1924; Палеолог М. Роман императора: Александр II и княгиня Юрьевская. Л.; М., 1924; Yourievsky C., pr. My book. S. I., 1924; Савин А. Н. 1) Николай I и царевич Александр Николаевич в переписке 1846–1847 гг. // Сборник статей института истории РАНИОН. М., 1925. Вып. 1; 2) Ставство цесаревича Александра Николаевича // Труды Института истории: Сб. ст. Вып. 1. Памяти А. Н. Савина. М., 1926; Paleologue M. 1) Le roman tragique de l’empereur Alexander II. Paris, 1923; 2) The tragic romance of Alexander II of Russia. S. I., 1926; Чулков Г. И. Императоры: Психол. портреты. М.; Л., 1928; Большева К. А. Фермерская дача Александра II: Путеводитель. М.; Л., 1931; Кучумов А. Комнаты Александра II. Л., 1935; Погодин А. А. Император Александр II и его время в оценке сербского общественного мнения: Шестидесятые годы. Белград, 1935; Graham S. A life of Alexander II, Tsar of Russia. S. I., 1935; Берг Б. Г. Ставство цесаревича Александра Николаевича (императора Александра II) в переписке царской семьи // Новик. Нью-Йорк, 1942. Вып. 2; Alm dingen E. M. The Emperor Alexander II. London, 1962; Grunwald C., de. Le Tsar Alexander II et son temps. Paris, 1963; Сахаров А. Н. «Красный террор народовольцев» // ВИ (Вопросы истории). 1966. № 5; Tarsaidze A. Katia, wife before God. S. I., 1970; Столыпин А. Несколько штрихов к портрету Александра II // Россия в эпоху реформ. Франкфурт, 1983; Николаев В. С. Александр Второй — человек на престоле. Мюнхен, 1986; Бажанов Б. Х. С. Снохов о встрече Александра II с абадзехами // Мир культуры. Нальчик, 1990. Вып. 1; Свет и тени Российской короны: Рус. государственность в портретах и мнениях / Сост. В. Пархоменко. М., 1990; Troyant H. Alexander II, le Tsar liberateur. Paris, 1990; Альбом фотографий из архива канцлера А. М. Горчаков / Публ. подгот. Л. Тютюнник // РосА (Российский архив). 1991. Вып. 1; Беловолов Г. Бомба, брошенная в будущее, или Репортаж с набережной Екатерининского канала через сто десять лет // Россия молодая. 1991. № 2; История: Попытка понять / Предисл. и публ. А. Карапетникова // Смена. 1991. № 3; Яковлев А. С. 1) Александр II и великие реформы // Перспектива. 1991. № 11; 2) Александр II и его эпоха. М., 1992; Долгоруков П. В. Петербургские очерки: Памфлеты эмигранта, 1860–1867. М., 1992; Захарова Л. Г. 1) Александр II // ВИ. 1992. № 6/7; 2) Александр II // Российские самодержцы: 1801–1917. М., 1993; 3) Дневник цесаревича // Родина. 1993. № 1; 4) О «личном факторе» в истории: Роль имп. Александра II в проведении Великих реформ 60–70-х г. XIX в. в России // Уральский исторический вестник. 1994. № 1; 5) Александр II и польский вопрос // Problemy historii Polski i Rosji XIX i XX wieku. Lodz, 1996; 6) Александр II // Романовы: Ист. портр.: Кн. 2: Екатерина II — Николай II. М., 1997; 7) Александр II и Дмитрий Милютин: Взгляд на решение «восточного вопроса» // Новый мир истории России: Форум ап. и рос. исследователей: [Сб.]. М., 2001; 8) Александр II и место России в мире // Новая и новейшая история. 2005. № 4; 9) Великие реформы 1860–1870-х годов: Поворотный пункт российской истории? // ОИ (Отечественная история). 2005. № 4; Россия на волнах реформ. Александр III против Александра II? // Знание — сила. 1992. № 2; Mosse W. E. Alexander II and the modernisation of Russia. S. 1., 1992; Гришин Д. Памятники и люди // Московский журнал. 1993. № 5; Емельянов А. Царевич и поэт в Приистебе // Уральский Следопыт. 1993. № 2; Ерошкин Н. П. Выстрел у Летнего сада // ВИ. 1993. № 7; Карпачев М. Д. Император Александр II: Трагич. судьба царя-реформатора // Нестор. Воронеж, 1993. Вып. 2; Пирумова Н. Два Александра: Взгляд на реформы Александра II из Лондона // Родина. 1993. № 11; Уайт Н. И. Россия во время войны // Новый журнал. 1993. № 1; Duriau M.-V. Katia Dolgorouky et Alexander II: L’histoire d’un grand amour. Le Gond-Pontouvre, 1993; Александр II и его эпоха: К 140-летию со дня восшествия на престоле: Тез. докл. конф. М., 1995. — Из содерж.: Ананьин Б. В., Ганелин Р. Ш. Александр II и наследник накануне 1 марта 1881 г.; Бардовская Л. В. Портреты в собрании Екатерининского дворца-музея; Галкина Т. И. Детские годы великого князя Александра Николаевича в Царском Селе; Лапин В. В. Император Александр II и военные реформы; Медведев М. Ю. Герб светлейших князей Юрьевских; Принцева Г. А. Портреты воспитателей Александра II в собрании Эрмитажа; Теникин В. М. Александр II в Петергофе; Уханова И. Н. О двух портретах работы Я. П. Серякова; Чернуха В. Г. Император Александр II как реформатор; Арсеньев В., Грибовский В. Флот в эпоху Александра II // МС. 1994. № 6–8; Волгин И. Л. Метаморфозы власти: Покушения на рос. трон в XVIII–XIX вв. М., 1994; Кавалеры ордена Святого Георгия Победоносца / Сост.: С. Григорьев, В. Захаров. СПб., 1994; Ляшенко Л. М. 1) Царь-Освободитель. М., 1994; 2) Три одиночества Александра II // Развитие личности. 2003. № 2; Павловская А. В. 1) Александр II как реформатор в англо-американской историографии // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 8. История. 1994. № 6; 2) Император Александр II глазами западных современников // Россия и Запад: Диалог культур. М., 1994; Пушкина Ю. «Я, слава богу, опять спасен»: Материалы к иконографии Александра II // Мир музея. 1994. № 2; Элиот Т. Правитель // Европейская педагогика от сентиментальности до нового времени: Исслед. и материалы. М., 1994. Т. 3; Ананьин Б. В., Ганелин Р. Ш. Александр II и наследник накануне 1 марта 1881 г. // Дом Романовых в истории России: [Материалы к докл. конф., 19–22 июня 1995 г.]. СПб., 1995; Бабин А. А. Александр I и его коллекция французской живописи // Частное коллекционирование в России: Материалы науч. конф. «Випперовские чтения-1994». М., 1995. Вып. 27; Верхоглядов В. Первый, второй... // Север. 1995. № 9; Ковалев В. А. Заложники заблуждений. М., 1995; Кудрявцева О. Путешествие с наследником: Неизвест. рисунки В. А. Жуковского // Мир музея. 1995. № 4; Миронов Г. Е. История государства Российского: Ист.-библиогр. очерки. XIX в. М., 1995; Машинец В. Он прозревал великое будущее России // Банкир России. 1995. № 3; Порох И. В. А. Перцен и Александр II // Дом Романовых в истории России: [Материалы к докл. конф., 19–22 июня 1995 г.]. СПб., 1995; Соколова В. Александр II Николаевич // Чтения по русской истории: Хрестоматия для старшеклассников. Тула, 1995; Чернуха В. Г. 1) Александр II и проблема конституционных преобразований в России // Дом Романовых в истории России: [Материалы к докл. конф., 19–22 июня 1995 г.]. СПб., 1995; 2) Император Александр II и фельдмаршал князь А. И. Барятинский // Россия в XIX–XX вв.: Сб. ст. к 70-летию со дня рождения Р. Ш. Ганелина. СПб., 1998; Чичагов Л. М. Дневник пребывания Царя-Освободителя в Дунайской армии в 1877 году. СПб., 1995; Шумилов М. М. Царские отметки на всеподданнейших отчетах российских губернаторов в 50-х – начале 80-х гг. XIX в. // Вестн. Новгородского ун-та. Сер. гуманит. науки. 1995. № 2; Долбилин В. Г. История создания надгробия царя-освободителю Александру II // Петербургские чтения-96. СПб., 1996; Козлов В. Ф. Памятник царя-освободителя в Кремле // Московский архив: ист.-краевед. альм. М., 1996. Вып. 1; Учить добродетели, или Как поэт В. А. Жуковский был наставником наследника престола — будущего императора Александра II. М., 1996; Зильберман Е., Холявин В. Охота на Александра II // Тайны политических убийств... Ростов н/Д, 1997; Иванова Т. «Уготовим бомбы страшные...» // Родина. 1997. № 9; Император Александр II: 1818–1881: Кат. выст. СПб., 1997; Леве Е. Х.-Д. Александр II // Русские цари, 1547–1917 / Под ред. Х.-И. Торке. Ростов-н/Д, 1997; Персианов И. А. «Спаситель» императора: О. И. Комиссаров-Костромской // Из глубины времен. 1997. Вып. 8; Боханов А. Н. 1) Император Александр III. М., 1998; 2) Явление Екатерины Третьей // Родина. 1998. № 2; Бутиков Г. П. Александр II — император-реформатор // Музеи России: Поиски, исследования, опыт работы. СПб., 1998. Вып. 4; Долбилов М. Д. Александр II и отмена крепостного права // ВИ. 1998. № 10; Левандовский А. А. Смертельный счет: (Убийство Александра II) // Цареубийства: гибель земных богов. М., 1998; Лосева А. Воспитание монарха в эпоху бидермейера // Искусствознание. 1998. № 1; Музеи России: Поиски, исслед., опыт работы. СПб., 1998. Вып. 4. — Из содерж.: Ефремова Н. Н. Петербургские памятники императору Александру II; Карпова Е. В. Вновь открытая работа А. М. Опекушина; Коньков Г. Н. Проекты памятников императору Александру II и их создатели; Локотникова И. Г., Сытин А. К. Юность наследника престола; Трубкин М. Я. Окружение Александра II — Николай Алексеевич Милютин; Усыкин Г. С. Александр II и Финляндия; Цамутали А. Н. С. Соловьев об эпохе Александра II; Юровский Н. К. Военно-морской флот в царствование Александра II; Реформы Александра II / Сост. О. Н. Чистяков, Т. Е. Новицкая. М., 1998; Самовер Н. В. Инструкция Николая I для путешествия наследника по России и Европе // Российская монархия. Воронеж, 1998; Ткаченко Е. Н. Несостоявшаяся императрица: (Светлейшая княгиня Е. М. Юрьевская) // Личность, общество и власть в истории России: Систем. компаратив. анализ: Материалы 3-й междунар. конф. М., 1998; Толмачев Е. П. Александр II и его время. М., 1998. Кн. 1–2; Уортман Р. С. 1) Поездки Александра II по Российской империи // П. А. Зайончковский (1904–1983 гг.): Ст., публ. и воспоминания о нем. М., 1998; 2) Сценарии власти: Мифы и церемонии русской монархии. Т. 1. От Петра Великого до смерти Николая I. М., 2002; Kiste J., van der. The Romanovs, 1818–1959: Alexander II of Russia and his family. Stroud, 1998; Васильева Л. Терпеливая императрица, или Корона на двоих // Наука и религия. 1999. № 4; Ежуков Е. «…Что принять за правило и впредь»: Александр II и охрана границ России // Пограничник. 1999. № 6; Макин С. Коронация в Первопрестольной // Наука и религия. 1999. № 2; Сахаров А.Н., Назаров В.Д., Боханов А.Н. Подвижники России: Ист. очерки. М., 1999; Александр II и Царское Село: Кат. выст. / Науч. ред. И. К. Ботт; Авт. концепции Л. М. Канаева. СПб., 2000; Раевский В. А. Потомки А. С. Пушкина, императора Александра II и немецкого принца Нассауского // Рязанский следопыт. 2000. № 9; Французов В. Е. Александр II и Инженерный замок // Новый часовой. 2000. № 10; Шмидт С. О. Василий Андреевич Жуковский — великий русский педагог. М., 2000; Высоков Л. В. Император Николай I: Человек и государь. СПб., 2001; Зимин И. В. Медики и самодержцы: Император Александр II: 1 марта 1881 года // ОИ. 2001. № 5; Семанов С. Н. Александр II: История Царя-освободителя, его отца и его сына. М., 2003; Царское Село Александра II // Наше наследие. 2003. № 67/68. — Из содерж.: Канаева Л. «Наконец я дома!»; Ботт И. Царское — «гнездышко» императрицы Марии Александровны; Булгакова Т. Любимцы императорской семьи; Кузнецова Л. К. Табакерка цесаревича Александра Николаевича // Немцы в государственности России: [Сб. ст.]. СПб., 2004; Туоми-Никула Й., Туоми-Никула П. Императоры на отдыхе в Финляндии. СПб., 2003; Молин Ю. А. Романовы. Путь на Голгофу: Взгляд судеб.-мед. эксперта. СПб., 2004; Пухова Л. А. Визит Александра II в Париж в 1867 г. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 8. История. 2008. № 6.

Справочники и энциклопедии: РБС (Русский биографический словарь); ВЭ (Военная энциклопедия); СИЭ (Советская историческая энциклопедия); БСЭ (Большая советская энциклопедия); ОИДВ (Отечественная история: Древняя Русь — XVII в.?); ГД (Государственная Дума?); ЗР (Земское самоуправление в России?); ПВВД (Полиция и тюремные ведомства?); Москва (энциклопедия); ПР (Православная Россия?); Три века — 1, 2; Казачество; Черейский (Л. А. Черейский. Пушкин и его окружение); Лейб-гусары; История, биографии, мемуары / Авт.-сост. А. Ю. Бондаренко. М., 2003; БРЭ (Большая российская энциклопедия).

Дополнительные иллюстративные материалы к статье...

Открытие памятника императору Александру II в праздник
Воздвижения Креста Господня.
Костромская губерния, село Наволоки. (14) 27 сентября 1911 г. 

Линкор «Император Александр II».
Спущен на воду в 1887 г., списан в 1922 г.; На якоре с шлюпками

Император Александр II был награжден иностранными орденами:

• Орден Восходящего Солнца (Япония)
• Орден Льва и Солнца (Персия)

	Торжественный въезд Их Императорских Величеств в Москву перед Священным коронованием 17 августа 1859 г.	Г.П. Виллевальде. МЗ "Царское село"
	Москва. Въезд коронационной процессии в Спасские ворота Кремля 17 августа 1856 года во время коронации императора Александра II	Василий Семенович Садовников Дата создания: 1856 Местонахождение: Государственный музей истории Санкт-Петербурга, Санкт-Петербург
	Народный праздник на Ходынском поле в Москве по случаю священного коронования императора Александра II	Михаил Александрович Зичи Дата создания: XIX век Местонахождение: У Леонида Легеева (коллекционер)
	Священнейшее миропомазание государя Императора Александра II во время его коронования в Успенском соборе Московского Кремля 26 августа 1856 года.	ТИММ Василий (Вильгельм, Георг Вильгельм) Федорович(Фридрихович). Холст, масло.
	Портрет Александра II. 1856.	БОТМАН Егор Иванович. Холст, масло. 265x172 см. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.
	Портрет Императора Александра II.	СВЕРЧКОВ Николай Егорович(Георгиевич). Холст, масло. 213x140 см. Музей-усадьба "Останкино", Москва.
	Портрет Александра II.	СВЕРЧКОВ Николай Егорович. Холст, масло. Нижегородский художественный музей, Нижний Новгород.
	Катание в коляске (Александр II с детьми).	СВЕРЧКОВ Николай Егорович(Георгиевич). Холст, масло. Ярославский художественный музей, Ярославль.
	Император Александр II Освободитель. 1868.	ЛАВРОВ Николай Андреевич. Холст, масло. Артиллерийский музей, Санкт-Петербург.
	Портрет Императора Александра II Освободителя. 1874 г. Император изображен со звездой ордена Св. Андрея Первозванного, со звездой ордена Св. Георгия I ст., со звездой, знаком и лентой ордена Св. Владимира I ст., со знаком ордена Военных заслуг (Пруссия), с орденской колодкой и знаком отличия беспорочной службы за 20 лет.	Худ. Тюрин И.А. Музей-Заповедник "Царское село".
	Портрет Александра II. 1881.	МАКОВСКИЙ Константин Егорович. Холст, масло. 163,5x108 см. Государственная Третьяковская галерея, Москва.
	Портрет Александра II. Вторая половина 19 в.	Борель, Петр Федорович. Эрмитаж
	Портрет Александра II на смертном одре. 1881.	МАКОВСКИЙ Константин Егорович. Холст, масло. 61x85,5 см. Государственная Третьяковская галерея, Москва.
	Памятник Императору Александру II в г. Самаре.	Открытка конца XIX -начала XX века.
	Фото Александра II.	Дата: 1865 - 1870 Жанр: Портрет, групповой портрет Место хранения: Российская национальная библиотека Место съемки: Санкт-петербургская губерния Фотограф: Левицкий, Сергей Львович (1819 - 1898).
	Император Александр II со своей охраной при осаде Плевны. Болгария. Османская империя, 1877 г.
Памятники Государю Императору Александру II Освободителю:
	Временный памятник на месте гибели императора Александра II. Санкт-Петербург. 1881 г.
	Памятник императору Александру II в селе Людиново, Калужская губерния. Уничтожен после Октябрьского переворота.
	Памятник императору Александру II в Нижнем Новгороде в начале ХХ века. После большевистского переворота памятник императору был уничтожен.
	Открытие памятника Александру II, г. Гельсингфорс 1894 г.
	Памятник Александру II в Гельсингфорсе, 1894 г.
	Возложение венков к памятнику Александру II, г. Гельсингфорс, 13.03.1899 г.
	Памятник императору Александру II Освободителю, Саратов. Фото 1911 г. Памятник снесён в 1918 году
	Памятник Императору Александру II в Пермской губернии, Екатеринбургский уезд, г. Екатеринбург, 1909 год. Памятник открыт в 1906 году, находился на Кафедральной площади.