Разразившийся в Германии в 1923 году очередной внутриполитический кризис обострялся день ото дня. Поражения германских красных в боях с белыми добровольцами нисколько не охладили пыл ревностных сторонников "подталкивания» германской революции из Совдепии. Так, товарищ И.В. Джугашвили-Сталин – "достойный» продолжатель дела товарища В.И. Ульянова-Ленина – в своем выступлении на заседании Политбюро Центрального Комитета Российской Коммунистической Партии (большевиков) /1/ 21 августа 1923 года заявил: "Либо революция в Германии провалится, и побьют нас, либо там революция удастся, все пойдет хорошо. И наше положение будет обеспечено. Другого выбора нет». Учрежденный Лениным в красной Москве в качестве "Штаба Мировой Революции» Третий, или Коммунистический, Интернационал (Коминтерн) отдал приказ, Коммунистическая Партия Германии (КПГ) начала его выполнять. Организованная КПГ 1923 года в августе мощнейшая всеобщая забастовка заставила уйти в отставку имперское ...

В доме у Мяфы не было сала,

Ну, а мышей всё же было немало.

Чтоб их повЫвести, быстро и ловко

Мяфа им соорудил мышеловку -

Маленький домик с решётчатой дверцей - ...

Прилетела как-то к Мяфе стрекоза,
Заглянула ему в самые глаза
И сказала: "У меня есть железа,
Из которой изливается слеза! ...

Мяфа любит подгажать

Всяческим животным -

Жабам, выводку ежат,

Змеям подколодным. ...

The more You know

Послевоенный немецкий писатель и публицист Эрих Керн (между прочим, бывший унтерштурмфюрер СС) в своей широко известной книге "Великое опьянение"- воспоминаниях о пережитом фронтового корреспондента "Лейбштандарта СС Адольфа Гитлера" (Leibstandarte SS Adolf Hitler) именуемой сокращенно просто "Лейбштандарт" (Leibstandarte)или еще короче - "ЛАГ" (LAH), посвященной военным действиям на территории СССР (Erich Kern. Der grosse Rausch. Thomas Verlag, Zuerich 1948; Lizenzausgabe: Verlag Lothar Lebenrecht Waiblingen 1950; Verlag K.W. Schuetz Pr Oldendorf 1971), повествуя о зверствах, зверств, совершенных, согласно его утверждениям, советскими войсками в отношении немецких военнопленных и "фольксдойчей" (этнических немцев - граждан СССР), описал также "акцию возмездия" (Vergeltungsaktion), якобы проведенную чинами 1-й танковой дивизии СС "Лейбштандарт СС Адольфа Гитлера", в районе села Ново-Данциг, под Херсоном (Указ. соч.: изд 1950, с. 44, изд. 1971, с. 48):

"На следующий день, около полудня дивизия получила приказ: По причине бесчеловечных зверств, совершенных Красной Армией на участке наших частей, в качестве меры возмездия расстрелять всех пленных, взятых за последние дни"! ...

ЖАЛОБЫ МЯФЫ

(ВООБРАЗИВШЕГО СЕБЯ ЧЕЛОВЕКОМ)

Ах, я никогда не мечтал так
В могилу лечь, как сейчас!
Тоска меня гложет и давит!
А-а-а! А-а-а! А-а-а!

* * *

Ах, зачем же жил птеродАктиль,
Если я скоро умру?
Ах, зачем живут все другие?
А-а-а-а-а-! А-а-а-а-а! А-а-а-а-а!

* * *

Но к чему тосковать? Всё равно нам
Изменить ничего не дано!
К чёрту, к чёрту всё-всё на свете!
А-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Вольфганг Акунов

Шел второй день Арденнского прорыва, или операции "Стража на Рейне» ("Вахт ам Райн») – последнего наступления войск Третьего рейха на западном фронте. Утро 17 декабря кровавого 1944 года здесь, на западных склонах Бельгийских Арденн, выдалось сырым и туманным. Моросил мелкий, холодный дождь, принесенный с Атлантики порывистым северным ветром. К южной окраине небольшого городка Мальмеди подходил конвой из состава 285-го разведывательного батальона полевой артиллерии 7-й бронетанковой дивизии армии США под командованием капитана Роджера Л. Миллса, включавший 27 новейших средних американских танков "Шерман», 26 стволов полевой и противотанковой артиллерии и 140 солдат и офицеров в трех десятках не бронированных машин. Кварталы старинного городка, смутно проступавшие сквозь пелену тяжелого утреннего тумана, казалось, были уже совсем близко. Американские танкисты, высунувшись по пояс из башен, жевали "чуинггам» и весело переговаривались через ларингофоны. Как вдруг...

Мяфа у табасаранцев

Вольфганг Акунов Александру Шавердяну

Чтоб хоть немного побыть иностранцем, Мяфа отправился к табасаранцам. Все у них Мяфе совсем непривычным, Странным казалось и необычным.   Все на него изумленно взирали, Слов его попросту не понимали. Да и он сам (как в испанском - корова!) Не понимал ни единого слова.   Но отчего-то его положенье Мяфе доставило верх наслажденья. Он записал в свой дневник путевой: "Я просто счастлив! Клянусь головой"!