Августейший Монарх!

Государь Всемилостивейший!

Сколько мне известно, ни на каком языке нет еще поучительного сочинения о Воинской Дисциплине, сей души Армии. Усердие к службе Вашему Императорскому Величеству побудило меня собрать правила дисциплины, пользу коих старался я доказать примерами извлеченными из Истории древних и новейших времен, особенно последней войны с Французами, столь прославившей победоносное оружие Вашего Императорского Величества и хорошее поведение войск Ваших. Повергая к освященным стопам Вашего Императорскаго Величества сей слабый труд мой, в свободные от должности часы предпринятый, счастлив буду, есть ли оный удостоится Всемилостивейшаго принятия. ...

В ногу, ребята, идите!

Полно, не вешать ружья,

Трубка со мной…. Проводите,

в отпуск бессрочный меня.

Я был отцом вам, ребята…

Вся в сединах голова!…

Вот она служба солдата…

Приложение 1. К статье""Страх» и "надежда» в романсе композитора А.С. Даргомыжского "Ст ...

Воинская дисциплина и высокое классическое музыкальное искусство выдающегося композитора XIX , - может ли быть между ними что-либо общее? Ответ однозначно утвердителен, если побудительный мотив, родивший сюжет романса, пусть и во французской армии времен Реставрации династии Бурбонов описывает воинское преступление, которое во все времена и во всех армиях мира было наказуемо. Впервые в европейской военной науке, задолго до написания романса, военным топографом Александром Ильичем Хатовым были обозначены цели и сущностные задачи воинской дисциплины. Представляется правомерным рассмотреть шедевр мировой классики с этой точки зрения, хотя бы и потому, что момент написания рукописи (1815-1819гг.) и описываемая трагедия относятся к одной исторической эпохе. Автор рукописи убедительно доказал, что утрата твердой воинской дисциплины в рядах Великой Армии Наполеона явилась основной причиной краха его замыслов, а методы и средства воспитания подчиненных, еще долго пагубно сказывались на судьбах бывших "старых капралов» ...

О них упоминала моя бабушка, рассказывая о моём деде, оперном певце и педагоге В.А. Соковнине.

Пока она была жива, я все эти рассказы пропускал мимо ушей, не придавая значения столь бесценным фактам очевидца. Более того, бабушка пела с дедом в Тюменском радиокомитете. Ведь в начале 1930 годов магнитофонов не существовало, и певцы пели, что называется, "живым звуком», не под "фанеру». Ну какие-то фамилии, какие-то оперы… Да мало ли что может рассказать пожилой человек, тем более и фамилии-то незнакомые. "Иваны, не помнящие родства» – о таких людях, как я, раньше говаривали в народе. Но слава богу, сумев пережить этот ...

Моей старшей сестре Наталье было, наверное, лет восемь-девять, когда тёплым весенним сибирским днём она в очередной раз заманила маму в аптеку. Дело в том, что в 50–60 годы прошлого века, в этих учреждениях со стародавних времён продавались пиявки – эффективное и дешёвое средство от многих недугов. Они плавали в огромных стеклянных банках, преломляясь водой в огромных "удавов». Вдруг слух матери резанула фамилия, произнесённая в очереди к аптечному окошку. Она подошла к смуглому, ещё крепкому коренастому человеку в годах, облачённому в галифе защитного цвета, хромовые сапоги и длинное кожаное пальто.

– Я не ослышалась, Ваша фамилия Попандопуло? ...

Пламя революции было погашено совместными усилиями австрийской реакции и царизма. Венгерский поход И.Ф. Паскевича традиционно рассматривался как венец злодеяний самодержавия, хотя эмоциональный канал оценок с годами спал, и сейчас авторы ограничиваются сухой констатацией: "Судьбу революционной Венгрии решило вторжение на ее территорию 200-тысячной русской армии» [1]. Но такая оценка упускает из виду многонациональность Венгерского королевства, а так называемые меньшинства составляли в нем большинство населения, почти все они — хорваты, немцы, румыны, словаки, украинцы Закарпатья — выступили против революции. Приписывать поражение революции одним интригам Габсбургского двора или царской интервенции значит скользить по поверхности событий. Национальные меньшинства были напуганы революцией и мадьярским великодержавием, и они вступили в борьбу за свои интересы. Если этого не учитывать, то мы не сможем выстроить объективную картину их интересов к венгерской революции.

Во взвешенной оценке нуждаются и акции царизма в 1848-1849 гг. — не для их оправдания, а для обретения истины. Раньше перед историками ставилась задача разоблачать реакционность внешней и внутренней политики самодержавия всегда, везде и во всем, и не было для этого примера более выигрышного, чем его участие в подавлении революции 1848-1849 гг. в Европе [2]. ...

Предлагаемая читателю статья одного из виднейших славистов XX в., нашего соотечественника Александра Васильевича Исаченко (1910-1978), необычна по жанру. Этот жанр в современной терминологии можно определить как опыт построения "виртуальной" истории России. Опубликована она была четверть века назад в "Венском славистическом ежегоднике" к очередному VII Международному съезду славистов в Варшаве в 1973 г.

Поскольку заместитель директора Института языка и литературы Чехословацкой академии наук А.В. Исаченко в знак протеста против оккупации Чехословакии в 1968 г., находясь в отпуске в Австрии, отказался вернуться в Прагу, он был подвергнут остракизму в странах социалистического лагеря. Работы ученого с мировым именем, профессора университетов Австрии, Чехословакии, ГДР, США оказались недоступны советским ученым-славистам. Главлит внес его имя в проскрипционный список, налагавший запрет на цитирование работ. Спустя несколько лет после смерти А.В. Исаченко газета "Правда" предостерегала от попыток ссылаться на его труды.

А.В. Исаченко сполна испытал превратности судьбы русского ученого, жившего и творившего в зарубежье, но, несмотря на выпавшие на его долю испытания, он стал одним из самых ярких фигур в мировой славистике. ...

А и деялося в Орде,

Передеялось в Большой,

На стуле золоте,

На рытом бархате,

На червчатой камке ...

Воевали татара по три года,

По три года, по четыре года.

Как поехали оне на зеленые луга –

Дел делить1: кому девушки, кому денежки. ...

В Рязани выпущена первая в стране "Книга памяти Великой войны 1914–1918 годов». В ней более 30 000 тысяч имен, вызволенных из небытия  Первой мировой войны. 

Книга — из двух томов. Первый, основной, включает сведения об офицерах, врачах, военных чиновниках, нижних чинах — погибших, раненых, пропавших без вести и попавших в плен в Великую войну 1914–1918 гг. О ком-то данные подробные, вплоть до развернутого послужного списка. О других совсем скупые: имя, звание, полк, дата смерти и место погребения. ...