Переходная эпоха, пережитая Россиею, накануне реформ Петра I и в его царствование, в высшей степени любопытна для нас в смысле уяснения, как предыдущего, так и последующего периодов русской истории. Московский период, длившийся целые века, выработал своеобразные, строго определенные формы общественной жизни, настолько определенные, что они не раз давали повод к толкам, как со стороны иностранцев, так и наших историков, о неподвижности и застое в тогдашнем русском обществе. Между тем, такого застоя не было и быть не могло: по то, что создалось веками, при естественном ходе событий, могло пересоздаться только веками. Строго определенные формы общежития, в связи с самовластием правления в до-Петровской России, преобладанием обрядности в религии и народном быте, при отсутствии образованности, заковали русскую жизнь тяжелыми путами, не давали никакого простора личности; — и личностей мы почти не видим в русском обществе до Петра I; они появляются почти только из среды духовенства, как самого образованного и нравственно наименее подавленного класса. Гнет правительственный ии общественный не мог благотворно отразиться на народной нравственности и тем более на русской женщине, заключенной в тереме, бездеятельной и рабски подчиненной с детства до могилы. Отсутствие честности, лень, грубость, откровенное проявление всякого рода пороков поражали иностранцев, посещавших в то время Россию, побуждали их клеймить своими беспощадными приговорами все русское общество, клеймить огулом, так как личность и в этом случае мало или вовсе не выделялась из массы. ...
