В 1919 году ОСВАГ (ОСВедомительное АГенство) Белой Добровольческой армии, в дальнейшем – Вооруженных Сил Юга России, создало плакат «В жертву Интернационала», на котором изображено жертвоприношение России каменному изваянию Маркса. Возле жертвы столпились ее убийцы: Троцкий, Свердлов, Ленин и кучка всяких прочих Урицких и им сочувствующих. Но один персонаж выделяется из «революционного» сборища. Это Александр Федорович Керенский, тот самый, власть которого большевики свергли в октябре 1917 года. Чем объяснить, что авторы плаката включили сей персонаж в число убийц России? Тем, что он «бездарно» правил страной, как нам внушает официальная версия отечественной истории? Или чем-то другим? ...

Черный крест на белом фоне. Таков символ одного из рыцарских орденов, которая играла одну из ключевых ролей в формировании современной Европы тысячу лет назад. Тевтонский Орден больше знаком в России по рыцарям из фильма про Александра Невского, но помимо битвы на Чудском Озере, в истории Ордена были и знатные, и позорные эпизлды. О секретных миссиях Тевтонского Ордена спросим у писателя и историка Вольфганга Акунова.

У всех фидаИнов в сердцах -

Любовь к тебе, вольный Арцах,

И будет Армения-мать

Арцаха детей обнимать,

Прижав их навеки к груди

Своей! Всё ещё впереди!

Застолье старого эпикурейца

Игорю Леонидовичу Дмитриеву

Не устремляясь помыслами к бабам,

Лобзали что меня и обнимали

Когда-то, лакомлюсь люля-кебабом,

Приправленным аджикой и ткемали.

Прелестниц в памяти своей не воскрешая,

Что некогда верхом на мне скакали,

Я с лёгким сердцем лобио вкушаю

И упиваюсь сочными хинкали.

Физических контактов не взыскуя

С красоткой чёрной, жёлтой или белой,

Самозабвенно лобио смакую,

Сациви запивая "изабеллой"...

Захват царем вандалов и аланов Гензерихом (Гейзерихом, Гейзарихом, Гизерихом, или «Зинзирихом-ригой», как его именовал царь Иван Грозный в переписке с князем Курбским), так сказать, с налету, ливийского мегаполиса Карфагена прозвучал завершающим аккордом в деле покорения «вооруженными мигрантами» почти всей римской Африки. Правда, все еще сопротивлялась пришельцам столица Нумидии - Цирта, расположенная на неприступных скалах, но осаждающие ограничивались ее блокадой и наблюдением за поведением римского гарнизона, не тратя силы на напрасные попытки взять приступом это орлиное гнездо. Пустынные земли к востоку от Триполя вообще не интересовали Гейзериха. В районе Тингиса-Танжера он ограничился устройством стоянки для своих военных кораблей. Которые должны были, однако, действовать не против римлян, а против германцев (к примеру, вестготов), если тем все-таки вздумалось бы вдруг последовать его, Гейзериха, примеру, и переправиться через Гадитанский (современный Гибралтарский) пролив в Африку, «римскую» теперь лишь по названию, в действительности же - вандальскую. Ибо, если Гейзерих испытывал определенное уважение к Новому Риму (ибо при ...