Связь между Чешским восстанием (гуситскими войнами), Тевтонским орденом и битвой при Молодях не является прямой хронологической или военно-политической, но все три явления объединяет одна глубинная тема — борьба славянских народов за сохранение независимости, веры и территории перед лицом мощных внешних угроз, а также преемственность военных идей и образов врага в коллективной памяти. ...
 |
Все страны мира жалуются на трудности и на лишения послевоенного времени; почти все нации чувствуют себя обиженными; изо всех углов земного шара глядит человеческое горе. Но русские страдания и русское горе перешли все грани, они обратились уже в эпоху, которая подобно древнехристианскому мученичеству заняла свое место, на чаше весов истории. На той чаше, на которой находятся правда и честь, а вместе с ними и будущая светлая победа. Страна наших отцов, Россия, все эти черные годы лежит на своей голгофе, распластанная и пригвожденная. Полноводные реки чистых слез и горячей крови пролиты за истекшие пятнадцать лет на необъятном русском просторе. Многие миллионы человеческих жизней принесены в жертву нашим народом, во всех слоях его. Россия потеряла не только свою великодержавность, но и самое имя её пытаются стереть с лица земли, заменив его четырьмя буквами: СССР. Международная банда темных личностей поставила Россию на майдан, обратила 150-миллионный народ в рабство. ... |
 |
… 20 октября 1997 г. был издан Указ "об объявлении г. Акмолы столицей Республики Казахстан". Сообщение о переносе столицы Казахстана г. Алма-Аты прозвучало из уст [Елбасы, Халык Кахарманы] Нурcултана чуть ранее, ещё в 1994 году. К слову, в Алма-Ате до 1980 г. казахи составляли всего 1/10 населения [1]. Акмола (белая возвышенность или курган, но если дословно: белая могила) до 1961 года называлась Акмолинск. До 1992 года город носил название Целиноград. С 1998 года Акмола – Белая могила, получила новое название и стала Астана. ... |
О насущном думая хлебе,
Превзойти стараюсь науки.
"После многих походов и переходов, я отправился к Графу Алексею Григорьевичу Орлову; а флот пустился искать славы в Архипелаге, оставя один корабль и Фрегат, на котором я с братом моим отплыл в Морею. Появление Флота Русского нагнало на Турок сильный страх. Наварин сдался горсти Русских и Греков. Наших было только двенадцать человек. Вскоре подошли к нам Адмирал Эльфистон с тремя кораблями и присоединился к прежним нашим шести линейным кораблям. Было также у нас и нисколько Фрегатов. Потом ...
 |
Впервые автору этих строк довелось узнать о дивизии СС "Викинг» из подаренной ему в детстве родителями, выпущенной издательством "Молодая гвардия» (кажется, в серии "Искатель» - книги этой серии выходили с изображением натянутого лука со стрелой в квадратике на обложке) повести бывшего советского разведчика и плодовитого советского литератора Овидия Горчакова "Максим не выходит на связь». Главными героями повести были три крайне несимпатичных молодых немца. Звали их Петер, Франц и Карл (фамилии Франца и Карла, Ваш покорный слуга, к сожалению, за давностью лет позабыл, да это и не важно; а вот фамилия Петера была Нойман, это я запомнил совершенно точно). ... |
Мне больше тысячи уж лет,
И всё старею, детки!
Меня арабский Магомет
Возил с собою в клетке. ...
Гней Помпей всегда был крайне (если не чрезмерно) осторожен. Вот и теперь «Великий», позаботившись о создании промежуточных баз в стратегически важных точках, перенес свою главную ставку с побережья Адриатического и Ионийского моря в Берою близ Фессалоники (современных Салоник) на Эгейском море. Триста (если не гораздо больше) кораблей флота победителя киликийских пиратов господствовали над Адриатикой, и потому он был полностью уверен в своей неуязвимости со стороны моря. Помпей стал неторопливо стягивать войска для контрудара с целью отвоевания у Цезаря Италии. ...
О прославленномом римском полководце и политике Гае (Кае)[1] Юлии Цезаре я впервые услышал от папы летом кажущегося сегодня столь далеким 1963 года, когда мы всей семьею отдыхали на абхазском участке Черноморского побережья Кавказа, в идиллической (в то время) Гудауте. У меня был альбом для рисования, в котором рисовал не столько я, сколько мой папа, иллюстрируя, в меру данных ему Богом ...